Чтение онлайн

на главную

Жанры

Двадцатая рапсодия Листа
Шрифт:

– А что тут можно увидеть? – проворчал он. – Только и видно, что какое-то клеймо было.

– Ну, из меня рисовальщик, конечно, не ахти какой, – чуть обиженно произнес наш студент, – не Репин, известное дело. Но, думается мне, кое-что этот след может нам прояснить. В свое время. – Он спрятал рисунок в карман.

– Ну и дела у нас творятся, господа хорошие, – сказал Егор Тимофеевич вполголоса. – То утопленники, то убиенные. Ведь чуяло мое сердце – теми двумя дело не кончится. Так и случилось… Ах, Кузьма, Кузьма!.. Что же, надо бы тело в сани положить. Подсобите, Николай Афанасьевич.

Мы осторожно погрузили несчастного сотского в сани, прикрыли тело полостью. Владимир сел рядом с Егором, я же примостился в ногах у покойника. Не скажу, что такое соседство было мне приятно,

но что поделаешь. В другое время и в другую погоду я, пожалуй, предпочел бы пешком прогуляться до дому. Но солнце, не видное в лесу, уже, наверное, нависло над горизонтом, скоро опустится ночь, а воздух и сейчас стал заметно холоднее; я начал мерзнуть, несмотря на шубу, рукавицы и сапоги с мехом.

– Господин урядник, – сказал вдруг наш студент, едва мы тронулись в обратный путь, – уж в этом-то преступлении Паклин никак не виновен. Сами видите! Ружье мельника у вас под замком хранится. Думаю, если бы из него нынче утром стреляли, еще до того, как вы арестовали Якова, вы бы заметили. Я так понимаю – из него давненько не стреляли?

– Не стреляли, – неохотно подтвердил Никифоров. – Ваша правда, господин Ульянов. Но это ведь еще ничего не значит. В убийстве Кузьмы он, скорее всего, не виновен, а насчет остального – тут бабушка надвое сказала. Ничего, пущай еще под замком посидит. Темнит он что-то, воля ваша.

– А все-таки, что он вам рассказал? – не отставал Владимир. – Ну хоть о чем-то ведь вы его расспрашивали? Видел он что-нибудь подозрительное? Ну, я имею в виду, когда вещи к вам во двор подбрасывал?

Никифоров не ответил, с силой хлестнул лошадей, которые, на мой взгляд, и так бежали резво.

Мы уже миновали болото, проехали просекой и спустя время, показавшееся мне очень долгим, наконец покинули лес. Только у околицы Никифоров, который не только не пожелал отвечать на вопросы Владимира, но и, казалось, вообще забыл о них, произнес мрачным тоном:

– Ладно, господин Ульянов, скажу. Видел Паклин что-то. Видел то же, что и Кузьма покойный. Черта он видел. Мохнатого, очень страшного черта. Вот так-то. Даже когда рассказывал, только что зубами не стучал от страха. Да-с.

У меня, признаюсь, волосы под картузом зашевелились. Не то что я чересчур уж суеверный человек, разумеется, нет. Но в ту минуту я и впрямь готов был поверить, что бродит где-то рядом нечистая сила. Чтобы в нашем мирном Кокушкино, да такие страсти… Невольно поверишь в чертей и прочее. Право, поверишь. Не в мохнатое чудище с рогами, но в какую-то злокозненную силу, вдруг объявившуюся тут и сеющую смерть.

Владимир, словно услышав мои мысли, оглянулся на меня, невесело усмехнулся и сказал:

– И зачем же черту охотничье ружье? Черт ведь вроде бы за душами охотится. Ни к чему ему ружье. Да и призраку оно ни к чему. Нет, Егор Тимофеевич, нет, Николай Афанасьевич, никакого мохнатого черта, никакой нечистой силы тут нет. А есть очень хитрый и очень жестокий преступник.

Егор Тимофеевич в который раз за последние часы тяжело вздохнул.

– Да, дела… А тут еще шатун объявился. И без него забот… – Он не договорил и махнул рукой.

Только дома, уже раздевшись и рухнув в свое любимое кресло после этого долгого и трудного дня, я понял, сколь жестоко проголодался. Посетившее меня утром предчувствие, что обед мой закатится за горизонт, как вечернее солнышко, не обмануло. Может быть, и тревога, охватившая меня, вызывалась более пустым желудком, нежели чем приступом суеверности. После того фриштыка из куска пирога и тарелки каши у меня за весь день маковой росинки во рту не было.

Глава шестая,

в которой урядник соглашается нарушить закон

В воскресенье была Аксинья Полухлебница. Как известно, если в этот день хлеб подешевеет, то и новый хлеб будет дешев, а если на Аксинью погода добрая, то и весна будет красная. Погода действительно была необыкновенно хороша: небо ясное, ни единого облачка, солнышко ласковое, морозец небольшой, ветра почти не ощущалось – чистая благодать! Ну, дай Бог, весна и впрямь будет красной.

С утра я вспомнил, что хотел съездить в Шали, однако намерение свое переменил, но

все же приказал Ефиму подать лошадь. Вместо Шали я отправился в Пестрецы – в церковь. Отстоял службу, помолился за упокой моей Дарьи Лукиничны, за упокой душ злодейски убиенного Кузьмы и тех двух безымянных утопленников, пусть и непогребенные они еще, помолился за здравие Аленушки моей ненаглядной, дай Бог ей счастья и безбедной жизни, попросил о глазах ее, не ко времени ослабевших, тем и успокоился. В Пестрецах же купил я табаку, который дома у меня был на исходе, – знатного крепкого кнастера сподобился приобрести. Село Пестрецы, конечно, не уездный центр, но торговля и здесь поставлена отменно. А уж о местных мастерах и говорить нечего – одни горшечники чего стоят. Не удержался я и купил целую горку тарелок с синими птицами по ободу – чудо как хороши! Ну, а уж в домашнем обычае в любом случае пригодятся. Кстати, хлеб в лавках не подешевел – не расщедрилась Аксинья почему-то.

Последующие два дня прошли у меня в хозяйских хлопотах. Причина была донельзя проста – Домна вспомнила вдруг, что я обещал отпустить ее после праздников навестить родных. Жили они не то чтобы далеко – в Большой Елани. Не хотелось мне как раз сейчас погружаться в сугубо домашние дела, а куда деваться? Коли обещал – нужно выполнять. Словом, Ефим увез Домну, а я занялся хозяйством.

Лукавый его знает, сколько мелочей накапливается в домашнем быту, сколько вещей требуют своей аттенции! Дверь в сенях починить надо? Надо. Рамы подконопатить надо? Надо, коль скоро из щелей поддувать стало. Аленушке в ее комнате, она давно просила, пианино переставить надо? Надо. Даже гвоздь вбить – и то надо. Тут уж многие мне могут не поверить. В чем здесь штука-то, гвоздь вколотить? – спросят они. Взял и сделал. А вот ведь случается, что такая, казалось бы, малая йота – ан неделю за неделей все откладывается да откладывается. Еще по осени привез я из Казани хорошую копию замечательной картины итальянского художника Каналетто – венецианский пейзаж. Должен признаться, люблю я Венецию, хотя никогда там не был, да, наверное, никогда и не попаду уже в этот сказочный город на каналах. Люблю ее по картинкам да по описаниям. Вот и копию купил, чтобы дома повесить. Некоторые тут нос скривят – мол, копия не картина, если уж покупать, то подлинник. Феофанов уж точно скривится – Петр Николаевич любит, чтобы все по-настоящему и уж наверное чтобы лучше, чем у остальных. Я же так скажу: на подлинники у меня никаких денег не хватит, а хорошая копия тоже душу радует. Короче говоря, так с осени картина и стоит в чулане, в холстину завернутая. А всего-то нужно – гвоздь вбить…

Вот за такими делами, важными и не очень, время и шло. И хоть не отпускали меня мысли о недавних страшных событиях, однако ничего нового за три дня после убийства Кузьмы я не узнал.

Как это всегда бывает, именно на время хлопот приходится самое большое количество неожиданных визитов, непредвиденных забот и прочего. То арендаторы, то соседи, то проезжие землемеры – один Бог ведает, что землемеру зимой делать в нашей деревне, – уж и не помню всех, кто стучал в мою дверь. Были и такие, кто заходил из любопытства: многие видели нас с Владимиром в обществе урядника; смерть же сотского нашего, несчастного Кузьмы Желдеева, вызвала у односельчан приступ страха поистине мистического. Уж не знаю, от кого, а только слухи о нечистой силе поползли по Кокушкину в тот же день. И конечно же, с новой силой начали кокушкинцы вспоминать о проклятом месте, где был найден убитый, – ну и, понятное дело, о призраке медведя, который на самом деле – черт.

Настроение мое несколько развеял Петраков, приехавший в третий день. Провел он со мною чуть более часа, выпили мы по паре рюмочек любимой моей рябиновки – да и уехал Артемий Васильевич по своим делам. Однако же успел он за это время рассказать мне несколько забавных историй о слухах, подобных нашим, – то как однажды за черта баба приняла своего же собственного пьяного мужа, то как жена любовника своего выдала за призрак собственного прадеда – и ведь убедила обманутого мужа, чертовка!..

Копию венецианской ведуты, наконец-то нашедшую свое место на стене, Петраков тоже отметил и не преминул сострить:

Поделиться:
Популярные книги

На границе тучи ходят хмуро...

Кулаков Алексей Иванович
1. Александр Агренев
Фантастика:
альтернативная история
9.28
рейтинг книги
На границе тучи ходят хмуро...

Кодекс Охотника. Книга III

Винокуров Юрий
3. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
7.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга III

Последний попаданец 11. Финал. Часть 1

Зубов Константин
11. Последний попаданец
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
рпг
5.00
рейтинг книги
Последний попаданец 11. Финал. Часть 1

Книга пяти колец

Зайцев Константин
1. Книга пяти колец
Фантастика:
фэнтези
6.00
рейтинг книги
Книга пяти колец

Поступь Империи

Ланцов Михаил Алексеевич
7. Сын Петра
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Поступь Империи

Купидон с топором

Юнина Наталья
Любовные романы:
современные любовные романы
7.67
рейтинг книги
Купидон с топором

Наследник в Зеркальной Маске

Тарс Элиан
8. Десять Принцев Российской Империи
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Наследник в Зеркальной Маске

Совок 5

Агарев Вадим
5. Совок
Фантастика:
детективная фантастика
попаданцы
альтернативная история
6.20
рейтинг книги
Совок 5

Аномальный наследник. Том 1 и Том 2

Тарс Элиан
1. Аномальный наследник
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
8.50
рейтинг книги
Аномальный наследник. Том 1 и Том 2

Теневой путь. Шаг в тень

Мазуров Дмитрий
1. Теневой путь
Фантастика:
фэнтези
6.71
рейтинг книги
Теневой путь. Шаг в тень

Попаданка в академии драконов 2

Свадьбина Любовь
2. Попаданка в академии драконов
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.95
рейтинг книги
Попаданка в академии драконов 2

Гром над Империей. Часть 2

Машуков Тимур
6. Гром над миром
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.25
рейтинг книги
Гром над Империей. Часть 2

Ритуал для призыва профессора

Лунёва Мария
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.00
рейтинг книги
Ритуал для призыва профессора

Измена. Осколки чувств

Верди Алиса
2. Измены
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Измена. Осколки чувств