Две свадьбы по цене одной
Шрифт:
Стараясь не расхохотаться от сердечной акапеллы, Ксения задышала паровозом.
– Та-а-ак, значит, с ковбоем я пролетела… А больше у вас никаких иностранцев не имеется?
Лидочка заметно оживилась:
– Имеется! Два!.. Только они по-русски ни бельмеса… Слушай, а ты их с переводчиком пригласи! А чего? – таращила глаза подружка. – Зато прикинь, Ленечка твой спину грызть станет…
– …Анжеле, слышала уже, – вздохнула Ксения. – Ну ладно, давай своего Петра Анатольевича. А он правда ничего?
– Ой, ну я тебя умоляю! Он не просто
Лидочка убежала, а Ксения тяжко вздохнула. Ну и ладно, пусть Фредди, зато она достойно себя будет чувствовать.
Петр Анатольевич и в самом деле оказался очень милым мужчиной, если верить фотографии. Правда, Лидочка предупредила, что он сможет просидеть только до часу, на дольше он из дома не отлучается, но это было еще и лучше – Ксения уедет вместе с ним и не надо будет наутро видеть опять счастливую пару Ленечки и его обаяшки.
Осталось только как-то это объяснить Димке. Но сын был настолько увлечен новым знакомством, что казалось, и не заметил бы, если бы мать и вовсе не появилась на юбилее бабушки.
Это Ксения увидела, когда он привел в гости белокурую Леночку.
Девочка оказалась очень милой. Она смеялась, когда было смешно, серьезно слушала, когда говорила Ксения, и с ней было легко и просто.
– А вот это печенье стряпал сам Дима, – хвасталась Ксения, выставляя на стол эклеры.
– Да, – добавлял сын. – Еще когда маленький был. А теперь все руки не доходят, работа.
– Точно, – подтвердила Ксения. – Это он маленький стряпал, а сейчас его к плите не загонишь.
– А я люблю возле плиты. Только не каждый день, конечно, – усмехнулась Лена. – А приходится каждый – папу же кормить надо. Но он не привередливый, все ест, только вареную морковку не любит.
– Мам, ты Лене вон тот кусочек положи… Лена! Подай пульт от телевизора, он у тебя справа! – крикнул вдруг Димка. – Выключу, а то там какую-то передачу медицинскую показывают, а я страсть как боюсь всех этих больных, резаных, чтобы кровь кругом, бинты, бр-р-р-р.
Ксения выключила телевизор и пояснила притихшей Леночке:
– Он у нас ужасный трус. Особенно боится уколов. Знаешь, какой крик поднимал в поликлинике!
– Я и сейчас подниму, если меня иголками тыкать станут, – пообещал Димка. – Я вообще этих больниц… Там же всякие перевязанные ходят, раненые, после операций, ужас какой! А вдруг я кого-нибудь задену и человек помрет не дай бог, или еще какая беда случится? Нет, я вообще сторонник здорового образа жизни.
– Вот дурачок, – покачала головой Ксения. – Леночка, не слушай его, он сейчас такого нагородит тут… А ты у папы работаешь?
Леночка мотнула головой и снова обратилась к Димке:
– А если человеку… ну необходимо лечь в больницу? Всякое же бывает…
– Да, бывает. Но пусть ложится, я не против, – упирался парень. – Только я с ним временно общаться не стану. Пока все у него не зарастет. И пока швы не рассосутся. А то я все равно боюсь.
Ксения включила телевизор и нашла юмористическую программу.
– Все, Дима, хватит уже. К тебе девушка пришла, а ты про какую-то больницу! Иди вон лучше покажи ей свои фотографии.
– Точно! Где я в морской форме! – подхватил Димка.
– Ты служил на флоте? – вскинулась Лена.
– Нет, это я в детском саду «Яблочко» танцевал! – гордо сообщил парень и добавил: – Между прочим, там такие сложные движения, но я тебя научу, если ты постараешься.
Ксения закрыла за ними двери и вдруг представила, что эта девочка… ну или не эта, а такая же, скоро будет жить здесь, и у ее Димки будет своя семья, а она… Господи! Да о чем она думает?! Стоит ли сейчас нагонять грусть, когда у нее такое важное дело – открыть свой бизнес и заработать сыну на квартиру!
На дачу Димка привез ее в субботу утром. Она специально хотела приехать пораньше, чтобы успеть поработать в саду. А то приедет этот Петр Анатольевич, при нем же не станешь с граблями бегать, а уезжать они будут вместе – Димка отвезет. Кстати, сын тоже приедет на бабушкин юбилей, только чуть позже – он подождет, пока Леночка закончит какие-то свои дела, чтобы приехать вместе с ней. Вот девчонка удивится, когда увидит своего сотрудника в роли Ксениного друга. Но ничего, она понятливая, Ксения ей потом все объяснит.
Свекровь, едва завидела Димкину машину, выбежала на дорогу, не иначе как у окна поджидала.
– Вера Николаевна, ну что ж вы раздетая? Сейчас уже прохладно, – обняла ее Ксения и повела к себе в дом.
– Пойдем ко мне, Димочка у тебя печку затопит, а мы с тобой пока чаю попьем. Я специально заварила какой ты любишь – со смородиновым листом. Пойдем, деточка, Леня только к вечеру подъедет… со своей лахудрой.
Ксения передала сумки сыну и пошла со свекровью к ней.
Осень уже подчистила клумбы, не видно было пышной зелени, ярких цветов, но все было такое родное, что Ксения закрыла глаза и остановилась.
– Вот чего не приезжала? – тихо пеняла ей женщина. – Не бывает он здесь, его нынешняя молодка говорит, что здесь навозом воняет. И избушка моя ей не по нраву. Один только раз приезжали, еще по раннему лету, а я потом столько всего наслушалась – и воду-то не подогрела для умывания красотки, и траву-то не скосила – Анжеле показалось, что она и мух-то не всех переморила. А самое главное – забор надо было кирпичный возвести, а я не догадалась. Да и догадалась бы, где мне столько денег-то взять на кирпичный забор? Да и на кой он мне сдался?.. Ой, я ж тебя заболтала совсем! Пойдем-ка, я конфеты вытащила, которые для гостей купила. А ты знаешь, Ксюша, кто к нам придет-то сегодня? Мария Трофимовна – с той улицы, помнишь, у которой рододендрон красивый? Обещала отростком поделиться. Еще дедок у нас появился – садовод от бога, у него такие груши получаются! Про него даже в газете писали, я тебя с ним познакомлю!