Его строптивая любовь
Шрифт:
— Нет, испытание — гораздо более выгодный для тебя вариант, Алессаль. В случае, если родители посмеют… попытаются выдать тебя замуж против воли, они могут написать письмо в академию о расторжении контракта на обучение, и ректор вынужден будет принять их сторону, поскольку ты поступила по рекомендации повелителя, а значит, не были выполнены все пункты классического приёма в академию.
— Верно, — подтвердил Родсон. — Обучение в нашей академии — это статус, потому некоторые родители прибегают к уловкам, если их дети недостаточно хороши для того, чтобы поступить по всем правилам. Если совсем откровенно,
— Если я пройду испытание, то уже никто не сможет забрать меня из академии, верно? — уточнила, понимая, что готова на что угодно, лишь бы получить дополнительные гарантии безопасности.
С некоторых пор я ждала от мамы чего угодно. Не удивлюсь, если и сегодняшний бал — попытка сделать меня очередной женой повелителя и почивать на лаврах. Королевская тёща — возможно, не самое почётное звание, но точно доходное и статусное, вполне удовлетворит амбициозную мамулю.
— Именно так. Если будете ответственно относиться к учёбе и выполнять необходимый минимум, вас не отчислят. Кстати, за аморальное поведение мы тоже отчисляем, — вновь вернулся к излюбленной теме господин ректор.
— Буду держать себя в руках при встрече с вами! — торжественно пообещала я раньше, чем включила мозг.
Да что со мной такое? Раньше я куда спокойнее реагировала на подобные мужские фразочки, сейчас же вспыхиваю, словно искра в огниве.
Ректор посмотрел отчего–то не на меня, а на Рагнара, но тот даже бровью не повёл. Однако я чувствовала, что эти два бессовестных ящера понимают друг друга без слов.
Спустя несколько мгновений напряжённой тишины, воздух разве что не трещал электричеством, они разорвали контакт взглядов, и я смогла облегчённо выдохнуть.
— Надеюсь на вашу сознательность, Алессаль, — ответил мне господин ректор так нейтрально, будто не пытался мгновением раньше убить взглядом моего любимого братца.
Я чувствовала себя страшно неловко, потому кивнула и потупила глазки в пол, ножкой шаркнула.
— Мы пойдём заполнять бумаги, — взял на себя управление Рагнар. — Отдайте, пожалуйста, соответствующее распоряжение. И ещё…
— Да?
— Я оставлю Алессаль в академии, а сам отправлюсь домой и подпишу необходимые документы у её матери. Мне нужны гарантии безопасности.
— Я сообщу секретарю, она присмотрит, — пообещал ректор.
— Благодарю.
В следующее мгновение меня взяли за руку и с бешеной скоростью провели по десятку кабинетов, в каждом из которых приходилось что–то заполнять и подписывать. И ладно бы, нужные нам инстанции находились в одном корпусе, так нет же! Мы бегали из одного здания в другое, из другого в третье. Рагнар по пути объяснял, где столовая, где библиотека, где лаборатории и многое другое, однако я не была уверена, что запомнила хотя бы треть.
Не знаю, сколько ушло времени на обход всех специалистов, но ступни горели, а голова гудела. Когда я была на последнем издыхании, мы пришли в спортивный зал, где меня всю измерили и заставили босиком пробежать небольшое расстояние, а затем попросили попрыгать. Минут пятнадцать! В итоге, когда меня вновь привели к кабинету ректора и сдали с рук на руки пожилой почтенной даме — секретарю Родсона,
— Такой бюрократии даже на Земле нет, — пробубнила, опускаясь на диванчик в приёмной и складывая на коленях огромную стопку бумаги. — Давно я так много не писала.
— Привыкайте, барышня, привыкайте. В академии пишут исключительно перьями и очень много. Красивый летящий почерк — важное умение мага, — наставительно произнесла леди Ирис.
— Почему?
— Начнёте изучать руническое письмо и магию слов, узнаете. А сейчас посидите спокойно, мне нужно закончить работу.
Я готова была не просто посидеть — полежать! Но место не подходило. Приходилось строить из себя приличную девочку.
— Я могу взять книгу, чтобы не скучать и не отвлекать вас?
— Безусловно, — сухо ответила секретарь, не соизволив поднять глаза от бумаг.
Первые три стеллажа меня не особенно привлекли — там стояли учебники, справочники и задачники, но в последнем, четвёртом, я обнаружила несколько очень интересных экземпляров. Замирая от восторга, достала «Империю драконов» и «Цитадель чёрного дракона», гадая, художественные это книги или исторические.
Пальцы тряслись, когда я открывала книгу про империю, которой давно нет. Жёлтые и отчего–то немного влажные листы были исписаны незнакомыми рунами и, к сожалению, были мне не известны, даже специально наложенное заклинание не помогло. Потому я полистала книгу, рассматривая простенькие картинки, и ничего не узнала. Разочарование оказалось неожиданно горьким, и я потянулась ко второй выбранной книге, понимая, что в ней меня ждёт тот же незнакомый язык и ничего не говорящие иллюстрации.
Однако я ошиблась. И как!
Цитадель умела говорить! Стоило мне коснуться пальцами хрустящих белоснежных листов, как перед мысленным взором развернулось целое немое кино!
Я видела мир, наполненный красивыми, величественными людьми. Их лица были спокойными и безэмоциональными, а движения плавными и экономными. Они не кивали и не улыбались, и совсем не размыкали губ, словно общались мысленно.
Их города потрясали воображение: они словно состояли из камня и огня. И огонь был повсюду! Резвился в наполненных маслом чашах, искрил в фонарях, рыжими змеями скользил по каменным мостовым, испепеляя малейшую соринку. Но самым интересным применением огня была защита одного из увиденных мной городов. Гигантских размеров огненное кольцо выполняло роль городской стены! Именно в этом городе стояла Цитадель. Та самая, что сейчас украшала столицу Эрмида Амиру.
— Невероятно, — прошептала я, на мгновение выныривая из исторических хроник в реальность.
— Что вы… Немедленно положите книгу! — велела леди Ирис. — Кто позволил вам копаться в личной библиотеке ректора Родсона?
— Вы, — ответила, забыв, что хорошо воспитанным девушкам полагается смущаться и краснеть. Только при такой реакции секретарь ректора отнеслась бы к происшествию с присущей её положению снисходительностью.
— Я?! — возмутилась дама.
— Приношу свои извинения, — спохватилась я с запозданием. — Вы были заняты и, должно быть, ответили машинально. Я бы ни за что не посмела прикоснуться к книгам без разрешения, честное слово! Извините, пожалуйста, — закончила я практически шёпотом, изо всех сил изображая раскаяние.