Энциклопедия мифов. К-Я
Шрифт:
Веду себя, как если бы вернулся после долгой прогулки по раскаленному историческому центру курортного города. Первым делом включаю кондиционер. Потом устремляюсь в душ. Манипулирую кранами, терзаю тело то огненными, то ледяными струями. Оно сладко содрогается и благодарно хрустит суставами. Наконец, заворачиваюсь в гостиничное покрывало, как в тогу, и устраиваюсь на подоконнике. Мне чертовски нравится быть живым, чистым, мокрым и голодным. Еще больше мне нравится думать, что текущая реальность для меня как этот гостиничный номер. Временно оккупированная территория. Кажется, я в восхищении от такого поворота дел.
Ада была права: я, конечно, в
Время пошло.
Глава 94
Тушита
"Удовлетворенный", "радостный", "довольный".
На следующее утро я отправился к морю. Валялся на раскаленном песке, жрал мороженое, плескался в теплой прибрежной воде, обедал на веранде пляжного ресторана, даже на катере прокатился вдоль побережья, как самый настоящий, заправский курортник. А в сумерках, когда спал дневной зной, покинул город, совершенно удовлетворенный исходом своей поездки.
Проглоченный ключ к этому моменту, очевидно, окончательно прижился в моем организме. Давешний щенячий восторг не то чтобы поубавился, но сменился радостным спокойствием. В кои-то веки я чувствовал, что все идет абсолютно правильно. Нельзя сказать, будто я ожидал, что существование мое теперь станет сплошным волшебным праздником. Просто знал, что всякое событие в моей жизни - часть причудливого замысла, все еще неясного, но, несомненно, восхитительного. Ощущал себя новеньким, тугим узелком на таинственной изнанке бытия. И был заранее готов безропотно завязываться и развязываться столько раз, сколько потребуется неведомому ткачу.
Глава 95
Тхагьямин
... дети бога Брамы попробовали на вкус землю и превратились в людей. Их тела перестали испускать свет, и в темноте они кричали от страха.
Вениамин места себе не находил в стране антиподов, в прекрасном городе Дарвине, где, согласно туристическому справочнику, удивительно сочетаются современность и древние традиции аборигенов. Хер их знает, может, и правда, сочетаются. Он не дал себе труда составить собственное мнение по этому вопросу, поскольку практически с момента приезда почти не осознавал, где находится. Бродил, как неприкаянный по этому самому Дарвину, заботясь лишь о том, чтобы дать гостеприимным хозяевам хоть немного отдохнуть от его присутствия. Нелегкая это работа: быть гостем. Ох, нелегкая...
Причин его смятению было, как водится, несколько.
Во-первых, конечно, сама Раиса. На чужбине его старинная подружка похудела, подстриглась и перекрасила волосы, но стала не соломенной блондинкой, как в студенческие годы, а этакой солнечно-рыженькой хитрой лисичкой. В результате похорошела необычайно, почти до неузнаваемости.
Муж и сын словно бы осознали, что обладают необычайно ценным сокровищем, и стерегли ее почти неотлучно, по очереди. Стоило одному из них отбыть по делам, как на застекленной веранде, где в плетеных креслах коротали вечера бывшие совладельцы книготорговой фирмы "Харон", появлялся второй. В те редкие минуты, когда домашние стражи теряли бдительность, Раиса мягко, но решительно пресекала все его попытки затеять судьбоносную беседу о переменах их общей участи. "Потом, Веня, - говорила она.
– Не сегодня. Сначала мне нужно заново привыкнуть к самому факту твоего существования."
"Я хуею, дорогая редакция, - бурчал в таких случаях Вениамин.
– Какие мы, оказывается, нежные, деликатные натуры!
–
Такие сцены имели место примерно раз в два дня. В перерывах Вениамин, человек деятельный и, следовательно, совершенно не приспособленный к длительному отдыху, с ошалелым видом болтался по Дарвину и методично наполнял себя виски в местных питейных заведениях. Особого облегчения это не приносило: он так давно научился обуздывать воздействие зеленого змия на свой железный организм, что теперь никак не мог расстаться с этой полезной, но неудобной в сложившихся обстоятельствах привычкой. Ну, хоть досуг было чем заполнить...
Спиртное не спасало его даже от сумбурных сновидений, каковые служили прекрасным дополнением к бредовой действительности. Чаще всего Вениамину снилось, что он спешно завершает свои московские дела, поскольку в ближайшее время ему придется принять деятельное участие в организации конца света. Битва богов - так казалось ему во сне - нуждается в умелом кризисном менеджменте, а потому нет ничего удивительного, что организаторам потребовалась помощь столь выдающегося практика. Иногда, впрочем, Вениамину доводилось обнаруживать себя в неуютной, не по его мерке сшитой шкуре одного из богов, занятых подготовкой все к той же битве. Такие сны были хуже всего: после них он просыпался в холодном поту и до утра ворочался на жестком диване в комнате для гостей, не решаясь сновать по дому и беспокоить друзей: все же им с утра на работу идти, это он, бездельник, дурью мается...
К тому же, Макс не звонил. Вениамин несколько раз порывался проявить инициативу, брал в руки телефонную трубку, начинал набирать номер, но обрывал процесс на середине. Почему - бог весть.
Для того чтобы набрать номер полностью, ему потребовалась примерно неделя.
К этому времени Вениамин окончательно одурел от своих снов, австралийского виски и молчаливых посиделок на веранде в обществе неприступной Раисы.
Долгие гудки рвали его сердце на части, но он утешался тем, что аппарат, по крайней мере, не отключен. Не берет трубку - подумаешь! Может быть, человек душ принимает, или спит, или... Да мало ли занятий, которые не позволяют подойти к телефону? Большинство из них, к слову сказать, приятные. Так что и беспокоиться не о чем.
Но после десятого, кажется, гудка раздался, наконец, жизнерадостный мужской голос; Вениамин так и не смог определить, Макс это, или кто-то другой.
– Хорошо, что ты позвонил. Слушай меня внимательно, это очень важно. Неподалеку от Дарвина, где ты сейчас болтаешься, есть такое славное местечко, Lost City называется. Затерянный город, если по-русски. Возьми с собой Раису, съездите туда. Только не в выходные. Лучше всего - в какой-нибудь понедельник. Чем меньше народу будет шляться в окрестностях, тем лучше.
– Макс, это ты?
– на всякий случай уточнил Вениамин.
– Как у тебя-то дела?..
– Это... Считай что это Белый Кролик, - его собеседник рассмеялся, явно довольный собой.
– А какие дела могут быть у Белого Кролика? Только одно: забота о бегущей за ним Алисе, правда? Не майтесь херней, поезжайте в Lost City. Другого шанса я тебе не обещаю. Шансов вообще много не бывает.
Вениамин полагал, что разговор только начинается, но в ухо его пролился поток коротких гудков. Он тут же снова набрал номер и услышал ненавистную песню про отключенного абонента. Последующие попытки привели к тому же результату. Он терзал трубку, пока на веранде не появилась Раиса.