Гаруня
Шрифт:
Но вот, гаргулья стала подмечать, что труженица Агнес перестала помогать Анке готовить ужин, устраивать ночлег, а поначалу помогала. Алеш, конечно, назвал её временной ученицей, и она вроде как не обязана хлопотать, но царапает.
Ближе к горам похолодало и Гаруне пришлось поделиться своими вещами с приёмышом. Она ещё только думала какими, в ответ на просьбу Алеша, а Агнес уже строила умоляющие глазки и просила новенький тёплый плащ-накидку. Само собой, штаны на ней болтались бы, но могла бы и дождаться что ей предложит хозяйка вещей! Да что и говорить, гаргулья скрепя сердце плащ и предложила бы, но сама.
Мелочи, всё женские мелочи, не так
Алеш всё свободное время в дороге посвящал обучению малолетнего бутона. Тринадцать лет, почти четырнадцать, вполне подходящий возраст для поиска жениха в деревне. В городе, она считалась бы ещё ребёнком, как минимум год, но для магички уже переросток. Да, дар в силу входит в подростковом возрасте, но к этому времени даровитые создания уже знакомы с теорией магии, полностью пропагандированы об ответственности владения даром, настроены жить и работать во благо королевства, знают с кем им придётся сражаться и как важна их миссия.
Пафосно, временами даже смешно, но какое счастье иметь дело с высокоморальным магом, а не с опасным, себе на уме чародеем. Именно моральную сторону обучения первым делом пытался наверстать Алеш. С даром Агнес уже начала разбираться сама, но ей его заблокируют, если заподозрят, что она злоупотребляет ментальными возможностями. Редчайший дар, возможно она сможет работать с кристаллом правды, если навсегда забудет о манипуляции людьми к своей выгоде.
– Гаруня, я же лэр-в, все попытки воздействовать на Анку при помощи дара я пресёк и предупредил её о последствиях, - высказался Алеш в ответ на намёки гаргульи.
– А на тебя она вообще не может воздействовать. Впрочем, если бы ты приложила усилия, то сама видела бы как происходит мажество. Лэра Авелин сказала, что это доступно всем магическим существам.
– Но Алеш...
– Чем лиоль тискать, поработай над своими возможностями.
Вот так строго и сказал, "работай Гаруня, работай!". Надо ли упоминать, что ещё один камешек недовольства полетел в огород под названием Агнес.
Продолжать путь стало сложнее.
Зевус, вредное парнокопытное, везде мерзавец проходил, а Гарунины телеги застревали. То дорога слишком узкая и больше напоминала тропу, то всё засыпано было камнями.
Неудивительно, ведь местность уже гористая, не ахти какие горки, но камней понакидано немеряно. Не то чтобы гаргулье так необходима была палатка, складной столик, табуреты, одежда, одеяла, щётки, камешки, но вопрос престижа.
Пришлось отказаться во имя цели и отставить телеги со скарбом в сторону. Алеш на огнеяре продолжил путь, Анка с Агнес на ящере, а гаргулья тоже на ящере, но не крокодилоподобном, а высоком, быстроходном.
После первой же ночи на земле Анка захлюпала носом. Гаруня кидала укоризненные взгляды на друга, но он умудрился прогреть горничную и теперь уже усмехался над гаргульей. Как будто она виновата, что может укутаться крыльями и не чувствовать ни холода, ни жары.
В общем, по большому счёту и еда ей не так уж необходима, но не будешь же пояснять некоторым дотошным личностям, что горничная ей всё равно нужна.
Пыль забивается в складки крыльев, за ночь мошкара там ютится, а почистить самой потом никак. Можно один день игнорировать грязь, второй, но на третий не останется и следа от лоска. Но мужчинам не зачем знать о истинных проблемах девушек, пусть думает, что Анка едет из пустого гаргульего каприза.
Дальше продвигались значительно быстрее. Гаруня таращила глаза на Агнес, пытаясь разглядеть как та ковыряется в мозгах, но ничего не видела. Тогда она гипнотизировала Алеша и вроде как, смутно замечала его дар. Мужчина был закутан в него, как в кокон. Этот кокон был подвижен и живой. Он мог распахнуться крыльями, мог встопорщиться иголками, мог обтекать хозяина ручейками и реками.
Горы надоели быстро. Когда подходишь и видишь возвышающиеся пики, то наслаждаешься новизной красоты, потом упорно шагаешь к подножию, после уже ничего не видишь, только идёшь, идёшь, выковыриваешь пыль из носа, и снова идёшь.
– Девочки, теперь мы разделимся. Здесь хорошая площадка, есть вода, зелень, место идеально для временной стоянки.
Анка начала хлопотать, а Агнес на правах ученицы задавать вопросы, которые, между прочим, хотела задать гаргулья.
– Мы здесь одни останемся? А вдруг хищники? А что нам кушать? А на долго вы уезжаете?
– Агнешка, - гаргулья поморщилась, услышав ласковое обращение Алеша к девушке, - отвечаю по порядку. Остаются ящер, Анка и ты. Я отдохну и сделаю защитный барьер на всю площадку. С ящером будешь работать ты. Внушишь ему, что вы с Анкой дети и он будет приносить вам еду. Кроме вас с ящером никто не сможет пройти на эту площадку. Никто, ни без разрешения, ни с вашего разрешения. Надеюсь больше недели мы отсутствовать не будем.
– А...
– Всё потом, помоги сейчас Анке найти вот такие камешки. Из них я выложу защиту, поэтому соображай, чем их будет больше, тем лучше.
Весь остаток дня Ферокс выкладывал с девчонками границу площадки. Когда её очертили, тогда он начал вливать в неё силу, а утром, выходя за границу, он продолжил самое сложное. Анка с Агнес выходили, входили, проводили ящера, туда-сюда и только тогда Алеш замкнул и напитал сложной составляющей магическое защиту.
Гаруня была вся на нервах. Встреча с родственницами волновала, будоражила и сметала все прочие жизненные устои. Закрадывались крамольные мысли, что может быть именно здесь её родина, вместе с кланом ей суждено взрастить младенца и передать ему жизненный опыт. Возможно ей придётся возглавить диких гаргулий и привести их в цивилизованный мир удобств и театра. Конечно, придётся потратить на это не один год, но не в этом ли предназначение каждого живого существа: созидать, творить добро, растить детишек. Потом можно будет найти ещё родню и объединится, и кто знает, как дальше сложится жизнь целого рода под её чутким, но твёрдым руководством.
В общем, успокоилась она только к вечеру, когда в своих мыслях дошла до создания гаргульего хора, который прославит весь гаргулий род. Не подумайте, что она мечтательница, наоборот, должен быть чёткий план выступления перед электоратом. Не тот случай, где можно полагаться на экспромт.
Алеш целый день был напряжён, зорко посматривал по сторонам и только качал головой, когда видел, что Гаруня ведёт себя как непуганый ребёнок. По её глазам он видел, что она снова витает в облаках, полностью полагаясь на него. Углубляясь в горные массивы, он видел мелькающие хвосты четвероногих хищников, но они были не опасны, хотя бы из-за Зевуса, но никаких гаргулий пока не было замечено.