Голубой дымок вигвама
Шрифт:
Лайка, перемазанная грязью, вылетела в лес. Сразу прихватила запах лисы. Вот широкий полоз. Здесь лиса ползла на брюхе, подкрадываясь к стае белых куропаток.
Может быть, это охотилась та самая огневка, которая приходила на кордон? Она схватила курицу, но петух Драчун смело набросился на нее и отбил.
Острый запах лисьей шерсти заставил Тайгу отвернуть нос в сторону. Не сбиваясь со следа, она осторожно двинулась за рыжей разбойницей. Лиса повела через лес, но старалась идти между кустарниками, избегая открытых мест. Не дойдя немного до просеки, резко повернула и направилась к уреме. Разрытый
Лиса кралась уже через сосняк. Под ногами у собаки мягко пружинила колкая подстилка из иголок. Или иголки оказались очень колючими, или лисица не решилась здесь охотиться, повернула в осинник.
Тайга поняла, что лиса пошла на скидку зайца. Но кто-то успел раньше напугать косого. На лежке зайца между двумя поваленными осинками пристало несколько волосинок.
Потянуло сыростью. Собака выбежала на склон глубокого оврага.
Глухое тявканье лисят бросило Тайгу в дрожь. Где-то рядом была нора. Собака внимательно осмотрела крутой лесистый склон, поросший редким кустарником.
На дне оврага между папоротником журчал маленький ручеек. Лисица осторожно перешла по камням, чтобы не замочить ноги. Тайге трудно было карабкаться в гору. Несколько раз наступала больной лапой и тихо взвизгивала.
На южной стороне склона виднелась барсучья нора. По тому, что лаз был углажен, собака догадалась, что лиса давно здесь поселилась. Кругом норы валялись перья птиц и кости животных. На земле утоптанные лежки лисят и промятые тропки в траве.
Тайга подошла к норе. В нос ей ударило тухлым мясом.
Но этот запах не смог скрыть от Тайги, что лиса недавно ушла с лисятами из норы.
Лайка еще раз внимательно осмотрела место, словно хотела его хорошо запомнить для себя, и направилась к реке.
Солнце уже перекатилось на запад и огромным огненным шаром опускалось за высокий черный лес.
День шел к концу. Сумрак в лесу все больше густел. Темнота начинала двигаться от высоких елей с позолоченными верхушками. Боясь остаться в лесу, Тайга выбежала на просеку. Около столбика с номером просеки остановилась и понюхала.
Ей легко было прочитать, что недавно здесь останавливался заяц русак. Но Тайге некогда было искать его скидку.
Очень скоро собака оказалась на берегу. После сумрачного и молчаливого леса здесь было еще светло.
На противоположной стороне реки звонкими голосами перекликались деревенские ребята.
— Миха сказал, что бобра индейцы Амиком называли.
— Много знает твой Миха! — задорно заспорил невидимый мальчуган. — Мог и соврать.
— Парень сказал. Он с кордона плыл.
— Собирай валежник. Теплину разведем.
— Выдумал. Хочешь огнем испугать?
— А картошку печь?
— Обойдешься.
Тайге было приятно слышать ребячьи голоса. Она легла на берегу. Гудят уставшие ноги, но как приятно отдыхать!
Глава 12.
Когда ни прибегут дымковские ребята на реку, там уже Челомей сидит с удочками. На рассвете ли это случится или на закате, в сильный дождь или грозу, его всегда можно увидеть. Ловит Челомей на ямах и охотится за крупной рыбой. На всех его любимых местах колы вбиты. К ним привязывает он ботник, чтобы не сносило течением.
В это утро Егорша обогнал Петьку Утехина и Сережку Овчинникова. Трудно досталась ему победа. Обгоняя ребят, он срезал угол и напоролся на заросли крапивы, где обстрекал ноги.
Егорша в несколько прыжков пересек отмель и влетел в воду, чтобы унять саднящую боль.
— Клюет?
— Есть малость! — недовольно буркнул Челомей.
Каждый день повторялась подобная сцена. Но задавать вопрос старому рыболову по ребячьему уговору имел право только победитель в беге.
Челомей отвечал всегда односложно, но ребята не обижались на него: он боялся распугать рыбу.
В Дымках много было настоящих рыболовов, но больше Челомея никто не ловил. Взрослые говорили, что Челомей знает какое-то заговоренное слово. Стоит ему пошептать — и обновится!
Самые любопытные рыболовы обычно расспрашивали Челомея, на что он ловит, и смотрели у него удочки.
Ничего особенного не было в этих удочках. Самые обыкновенные. Палки вырезаны из орешника. Привязаны волосяные лески, на которые давно уже никто не ловит. Крючки тоже самые обычные. Продаются такие в сельмаге. На пятачок — десяток! Поплавки большие — вырезаны из коры дуба.
Смотрел Егорша удочки Челомея. А когда увидел волосяные лески, решил, что открыл секрет. Сбегал в тот же день на конюшню и надергал из хвоста Огурчика длинные пряди волос. Но сколько потом ни бился, сплести так и не удалось.
Знает Егорша, никому в деревне не удается ловить, кроме Челомея, огромных черных лещей, лобастых голавлей и здоровых язей. Не один раз видел мальчик, как вытряхивал рыболов из своей большой плетушки усатых налимов, толстущих судаков и щук. Лягут рыбины одна около другой, как поленья дров. Даже не верится, что такая рыба есть в Кокшаге!
— Челомей, на что ты ловишь? — спросил как-то при Егорше председатель колхоза.
— На уду.
— Сеткой ты не балуешь?
— А ты смотри, председатель. Рыба на виду! От зависти на меня наговаривают. Рыба в сетях жабрится, а найди на ней след! Ну, ну, ищи! Уметь ловить надо!
Егорша готов был наброситься на отца, председателя колхоза, что тот посмел оскорбить старика и заподозрил его в браконьерстве.
— Папа, Челомей ловит на волосяные лески! — горячо вступился Егорка. — Я узнал.