Чтение онлайн

на главную

Жанры

Шрифт:

Вечерами они смотрели фильмы "Потомок дьявола", "Сатана ликующий", "Скерцо дьявола", "Венчал их Сатана", "Дети Сатаны", "Сатана тут правит бал", "Девьи горы" с Сатаной и Иудой, путешествующими по странам и векам в поисках непорочной девичьей души, но не находящими ее даже в городке на берегу Иордана, и апофеозом - картину о жизни богемы под названием "Пусть завтра смерть - сегодня мы живем" с Иваном Мозжухиным в роли Ивана Мозжухина.

Летом 1914 года, с отличием закончив гимназию, он был зачислен в Московский университет, но в первых же числах августа подал прошение в военную школу.

"Боже, вы идете воевать, - изумленно пролепетала госпожа Змойро, к которой он пришел проститься.
– Я понимаю: родина, очаги, святыни. Но ведь вас могут убить или искалечить, вы можете попасть в плен и сгинуть на каторжных работах где-нибудь в германской Африке, наконец, вы можете заразиться сифилисом, да мало ли что еще может с вами случиться! Почему вы? Я уж не говорю о том, что вы имеете полное право не идти на войну. Вы бежите? От отца? От прошлого? От Города Палачей? Это невозможно. Нет ни одной войны, которая была бы выиграна. Все войны проиграны, победителями принято считать пять-шесть идиотов - генералов или королей, но... А я? Вы подумали о том, как я буду жить здесь без вас?"

"Вы и не будете жить здесь, - спокойно ответил он.
– Мне жаль, но в любом случае вы меня ни за что не дождетесь. Просто вы из других людей. А насчет войны и прочего...
– Он покраснел.
– Есть такие проклятые вещи, от которых держаться подальше хоть и лучше всего, но, клянусь, не легче всего. Не плачьте, прошу вас".

"Вы со своим Мелвиллом глупые романтики.
– Она отвернулась.
– Мы плачем не потому, что мы печальны, но мы печальны лишь потому, что мы плачем. Это идея неверна и даже глупа, но она упрощает и облегчает мою жизнь. Помните только, что тот свет - тоже свет, и у нас будет возможность узнать друг друга даже там".

И ведь еще были живы люди, которые помнили его возвращение в Город Палачей с Первой мировой, и среди них был портной Сюр Мезюр, известный тем, что от безответной любви к красавицам вступал в ожесточенную переписку Ивана Грозного с князем Андреем Курбским.

"Что я вижу?
– кричал Бох, таща в поводу каурую клячу, на которой восседала измученная долгой дорогой божественно красивая девушка.
– Что я вижу?"

Хорошо поставленным голосом, без тени раздражения она повествовала ему о реках и горах, которые им приходилось преодолевать, о людях, которые выносили им на окраину села хлеб и молоко (в своей серой до пят рубахе и с молочно-белыми пятнами на лице он походил на прокаженного), о мужчинах, которые пытались преградить им путь, но отступали перед его оружием, яростью и полным презрением к опасности, наконец, о заросшем лютиками холме, на вершине которого теснились мрачные стены и башни, увенчанные флюгерами-всадниками, и только тогда он остановил ее.

"Это не лютики, - сказал он.
– Это миссурийский ослинник. Мы прибыли. Это и есть Город Палачей".

"Нам отрубят здесь головы?" - вежливо поинтересовалась девушка.

"Здесь давным-давно нет ни одного настоящего палача, - сказал он. Здесь ты родишь мне детей, и мы будем просто жить".

Город изменился за годы его отсутствия, пришедшиеся на две войны Первую мировую и Гражданскую. Ранение в голову чуть не сделало его слепцом. Несколько месяцев он скитался по госпиталям, ничего не зная о супругах Змойро. Аркадия Ильинична исчезла, и муж ее, аптекарь Попов, утешался только воспитанием их детей - маленькой бойкой девочки и мальчика, который в трехлетнем возрасте переписывался с шахматными гроссмейстерами. Однажды каким-то чудом на площадь городка опустился биплан. Летчик просил о горючем - ему принесли несколько ведер спирта с опиумом. Пилот был в коже, загорелый и отчаянный. Он смотрел на Аркадию Ильиничну такими глазами, что она попросила "прокатить ее на аэроплане". Никто и глазом не успел моргнуть, как она уже сидела во второй кабине, - самолет сделал круг над площадью и скрылся за облаком, держа курс на юг, наверняка - в Хайдарабад. Она оставила своему юному возлюбленному неоконченное письмо: "А вчера я видела американскую фильму "Дочь богов", в которой божественная Аннетта Келлерман прилюдно обнажает грудь и снимает трусики...".

Он не встретился с отцом: как ни следил аптекарь Попов за ссохшимся от опиума старым князем, оберегая от хулиганистых мальчишек, крысы перехитрили его, заманив князя Андрея в подземелье, где и обглодали до фамильных перстней на руках.

Бох-младший потребовал ключи от подземелья, где спала вечным сном Спящая Царевна. Девушка, которую он случайно выхватил из солдатской толпы на захолустной железнодорожной станции и привез на кляче в Город Палачей, открыла замок и пошла впереди со свечой в руке. Они спустились в сырую гниль и вдохнули пропитанный миазмами воздух. Он сам поднял крышку саркофага, провел рукой по лицу спящей и произнес загадочную фразу: "Если у меня и не было матери, то отныне она будет у всех".

Тем же вечером, окруженный вооруженными до зубов карликами, он вошел в зал, где крылатая возлюбленная князя Андрея разучивала какую-то итальянскую арию. Она сидела на жердочке в клетке золоченого бамбука, пол которой был завален окаменевшим дерьмом. Карлики взялись за клетку со всех сторон и, пыхтя и обливаясь потом, втащили ее на вершину Голубиной башни. Бох приказал им спуститься во двор, а сам открыл клетку и приказал деве улетать на родину или куда ей заблагорассудится.

"Я еще ни разу не пробовала летать, - пролепетала красавица, стараясь не смотреть ему в глаза.
– Это ведь только для птиц летать и жить - одно и то же. Ты ведь мой брат".

ты моя сестра. Прощай".

Великий Бох поджег клетку с четырех углов, и деве не оставалось ничего другого, как прыгнуть в густеющую темноту и распахнуть бесперые крылья. Карлики со двора дали по ней залп, и ошметков птичьего мяса и перьев долетело до земли меньше, чем картечин.

Если верить бумаге, подписанной наркомом Львом Троцким, Бох был назначен комендантом Города Палачей. При этом он исходил из того, что мир это хаос. Но в отношении к хаосу он был человеком скорее западным, чем восточным, русским. Для него хаос был стихией познаваемой. Он знал или чувствовал, как и где можно создать твердь и огородить ее от стихий. Первым делом он измерил Город Палачей. За ним таскалась куча людей, кричавших: "Здесь сорок два пуда без золотника... дотуда - сто футов... к Покрову закончим!". Нет, нет и нет. Метры, сантиметры и даже миллиметры. Тонны, килограммы и граммы. Часы, минуты и секунды. Первое января, семнадцатое июля, тридцать первое декабря. Семьдесят два градуса левее. Пятнадцать градусов по Цельсию. Ну и потешались же над ним! Впрочем, охотно таскали инструменты: забавно же. Он все измерил и взвесил.

И лишь когда он взялся пересчитывать живых, люди поняли, что он опасен, и прислали к нему человека по прозвищу Три Шляпы: где бы он ни располагался - в ресторане, парикмахерской или тюрьме, рядом с ним ставили два стула - для двух его шляп (третья была словно приклеена к его круглой голове).

– В нашем городе считают только мертвых, - сказал Три Шляпы.
– Живые живут по своей воле, плодятся, множатся, а когда их имена высекают на надгробном камне, вот тогда их можно считать. Вот как меня посчитать? Я и один, и меня трое - если сразу во всех шляпах.

Великий Бох вежливо объяснил Трем Шляпам, что греческий философ Платон признавал наиболее удобным то число, которое обладает наибольшим количеством последовательных числителей, а число пять тысяч сорок имеет целых пятьдесят девять делителей, последовательных же - от единицы до десяти. Один чудак - Герман Вайль - как-то написал, что с точки зрения величины нет особой разницы, будет ли число жителей города пять тысяч сорок или пять тысяч тридцать девять. С точки зрения теории чисел между ними расстояние, как от земли до неба. Он выложил на стол лист бумаги, исписанный цифрами, и стал писать карандашом. "Например, число пять тысяч сорок равно - смотрите сюда - 24 х 32 х 5 х 7, то есть имеет много частей, тогда как пять тысяч тридцать девять - простое число. Если в идеальном платоновском городе ночью умрет один житель и число жителей уменьшится до пяти тысяч тридцати девяти, то весь город придет в упадок. По моим сведениям, люди, численность которых превышает пять тысяч сорок, являются бандитами, грабителями, убийцами, фальшивомонетчиками, растлителями малолетних и поставщиками опиума. Остальные же граждане достойны того, чтобы систематически получать хлеб, соль, мыло и керосин, запасы которых отмерены, взвешены и ограничены".

Популярные книги

Невеста напрокат

Завгородняя Анна Александровна
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.20
рейтинг книги
Невеста напрокат

Медиум

Злобин Михаил
1. О чем молчат могилы
Фантастика:
фэнтези
7.90
рейтинг книги
Медиум

Дело Чести

Щукин Иван
5. Жизни Архимага
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Дело Чести

Идеальный мир для Лекаря 14

Сапфир Олег
14. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 14

Дракон с подарком

Суббота Светлана
3. Королевская академия Драко
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.62
рейтинг книги
Дракон с подарком

Воин

Бубела Олег Николаевич
2. Совсем не герой
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
9.25
рейтинг книги
Воин

Релокант 9

Flow Ascold
9. Релокант в другой мир
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Релокант 9

На границе империй. Том 8. Часть 2

INDIGO
13. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 8. Часть 2

Провинциал. Книга 6

Лопарев Игорь Викторович
6. Провинциал
Фантастика:
космическая фантастика
рпг
аниме
5.00
рейтинг книги
Провинциал. Книга 6

Лучший из худший 3

Дашко Дмитрий
3. Лучший из худших
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
6.00
рейтинг книги
Лучший из худший 3

Я не Монте-Кристо

Тоцка Тала
Любовные романы:
современные любовные романы
5.57
рейтинг книги
Я не Монте-Кристо

Зауряд-врач

Дроздов Анатолий Федорович
1. Зауряд-врач
Фантастика:
альтернативная история
8.64
рейтинг книги
Зауряд-врач

Свои чужие

Джокер Ольга
2. Не родные
Любовные романы:
современные любовные романы
6.71
рейтинг книги
Свои чужие

Безымянный раб

Зыков Виталий Валерьевич
1. Дорога домой
Фантастика:
фэнтези
9.31
рейтинг книги
Безымянный раб