Грех боярышни, или Выйду замуж за иностранца
Шрифт:
– И что же ты здесь делаешь поночи?
– вопросила Варя, подходя к Палашке со спины.
Девка взвизгнула, роняя свечку, но хозяйская рука уже крепко ухватила ее за ухо.
– Боярышня, ой боярышня, испужали вы меня!
– залепетала Палашка, - Я индо взопрела вся, по сей час трясусь. Не совестно ли вам бедную девку стращать.
– Отвечай на вопрос!
– Ничего не делаю, боярышня, вот как Бог свят!
– Палашкино истовое крестное знамение было едва заметно во мраке, - Прогуляться вышла, душно в девичьей, не спиться.
– Не ври, - Варина хватка стала
– Я..., а что я..., я ничего..., - лица девки видно не было, но уже по голосу было слышно, что она мучительно думает чего соврать и придумать не может. Решившись, Палашка выпалила, - На свиданку бегала!
– Палаша, ведь нехорошо, - мягко упрекнула Варвара.
– Знаю, что нехорошо, - шмыгнула носом девка, - А как быть ежели дюже хочется?
– К кому хоть бегала-то?
– на мгновение интерес к чужим шашням вытеснил из Вариной головы собственные горести. Шептаться в темноте о Палашкином кавалере было много приятнее, чем возвращаться на свет к родне и предстоящему замужеству.
– Ругаться не будете?
– и в ответ на Варин отрицательный жест заявила, - К английцу.
– К кому?
– замирающим голосом спросила Варя. На мгновение она представила Палашку в объятиях Джеймса. Ее замутило.
– К английцу, - не замечая хозяйкиного волнения продолжала Палашка, - Помните, Варвара Никитична, матросик, что завсегда при аглицком боярине обретается. Имя еще смешное, ровно собачье - Боб.
Варя облегченно перевела дух, радуясь, что в кромешной тьме не видно ее лица:
– Погоди-ка, Палаша, это какой Боб? Аллен, что ли? Он же безносый!
– Вовсе и не безносый, половинка-то носа на месте, - обиженно протянула Палашка, - А ежели и безносый, ну и что, мне его нос без надобности, мне с ним не на охоту ходить.
– Так ведь он не православный, он безбожного Лютера последователь.
– Ох, боярышня, я девка простая, я ваших Лютеров не разбираю, по мне - не турок, во Христа верует, и ладно.
– Отец-то с матерью твои что скажут?
– А что отец с матерью? Не виделись мы вона сколько, они про меня, чай, уже и не вспоминают. У них своя жизнь, у меня - своя. Вы не думайте, Варвара Никитична, я себя в строгости блюду, никаких шалостей не дозволяю. Если Бобку моему чего восхочется, так опосля венца, не ранее, - тут она вздохнула, - Только как я с ним под венец пойду, когда он вольный, а я вашего батюшки холопка.
– Ты не батюшкина, а моя, и ежели я рассужу, что англиец человек честный и с ним твое счастье, то отпущу тебя на все четыре стороны, езжай куда хочешь.
– Ой, правда, боярышня, неужто отпустите?
– Палашка радостно припала к руке госпожи, потом вдруг задумалась, посмурнела, вздохнула, - Не, боярышня, куды ж я поеду, а вы-то как же? Вот если бы мне с вами в ихнюю Англичанию, а так я лучше здеся останусь.
– Глупости, Палаша, городишь, - Варя натянуто улыбнулась, - Что я в Англии делать буду?
– А молодой аглицкий боярин? Я, чай, не слепая, вижу, как он вас глазищами ест. С ним бы и поехали.
– Замолчи!
– Варя сорвалась на крик, - Замолчи, дура. Не лезь не
Испуганная девка взметнулась по лестнице. Варя снова осталась одна в темноте. Горькие мысли опять одолевали ее. Любая девка свободнее в своем выборе, чем боярская дочь. Вот даже Палашка не боится защищать свой выбор, а она, дитя воинственного рода, струсила при первом строгом слове. Принятое решение уже не казалось Варе правильным. Медленно, нога за ногу, она поплелась к комнате отца. Из-за полуоткрытых дверей сочились голоса.
– Где негодница ходит?
– гневно вопрошал Никита Андреевич, - Ты, Наталья, не вздумай влезать, если снова явит непокорство, запру в монастыре, как есть запру.
– Эх, жалко, нельзя без нее дело сладить. А как славно было бы, - сладко прижмурился Алешка.
– При всем уважении к тебе, милый племянник, - сквозь зубы процедила княгиня, - Дозволь напомнить, что государь сватов еще не заслал и без Варвары они навряд когда объявятся.
– Вот я и говорю - жалко. Вы ей, батюшка, скажите, пущай не упирается. Ее дело перед государем задом покрутить да глазищами пострелять, а дальше мы и сами управимся.
– Не кажется ли вам, друзья мои, что мы все же толкаем девочку на не слишком достойное дело, - вмешался Иван Федорович, - Варвара девушка благородная, а мы ее заставляем соблазнять мужчину. Ее честь...
– Такая их бабская доля - под мужика ложиться, - перебивая дядю выдал Алешка, затем гаденько усмехнулся.
– А чести своей у них нету, вся честь в мужике, под которым состоят.
Прежде чем кто-либо сумел ответить на сие глубокое замечание, дверь распахнулась, Варя встала на пороге, окидывая семейство яростным взглядом голубых глаз:
– - Ни-че-го де-лать не бу-ду!
– по складам произнесла она.
Глава 20
– Не ходил бы ты к нему, Аллен, - предупреждающе буркнул Ла Жубер, резавшийся в кости с боцманом на пороге крохотной комнатушки, приспособленной под кабинет Фентона.
– Капитан не в настроении.
– М-да, боюсь, что мои новости его также не порадуют.
– Так может, не стоит? Такая сегодня тишина, покой, - благостно прогудел боцман. Он встряхнул стаканчик, меланхолично воззрился на выпавшую тройку, потом на выброшенную Ла-Жубером девятку, и махнул рукой, - Впрочем, заходи, все равно жизнь - дрянная штука.
Аллен прошел в комнату. Капитан сидел за столом и был не то чтобы пьян, а скорее сильно нетрезв и несколько запущен. Мерными глотками прихлебывая ром, он невидящим взглядом вперялся в раскрытую на коленях книгу.
Аллен откашлялся. Джеймс сфокусировал на нем мутный взгляд.
– Интересная книга, сэр?
– Первая страница скучновата, а дальше я пока не пошел. Если хочешь, почитай сам.
– Благодарю вас, капитан, чтение не самое мое любимое развлечение. Я по делу.
– Садись, - Джеймс смахнул со стула кипу лоций.