Чтение онлайн

на главную

Жанры

Шрифт:

Она писала обо всем. О погоде, о собственном настроении, о прочитанных книгах — она тоже скачивала их из библиотеки Буршова, о медийных новостях, стоивших, как обычно, чуть больше скорлупки недоеденного яйца, о своих мыслях по тому или иному поводу. О нем, Олеге, — ничего с тех пор, как замело дороги и она посетовала на данную тему. И практически ничего — о себе. Из добрых двух десятков писем Олег так и не смог определить, чем она, в сущности, занимается: работа фигурировала только в контекстах «ушла», «вернулась», «пишу с рабочего компа». Корпоративный сервер оставался хоть и единственной, но неплохой зацепкой, однако поискать по сети в этом направлении почему-то не хотелось. Не сейчас.

Возникало впечатление, будто читаешь ее дневник — не настоящий, а сетевой, в котором потребность откровенно высказаться диссонирует с нормальной человеческой стыдливостью, нежеланием раскрываться неизвестно перед кем. Но ведь она пишет адресно мне. Она, по идее, откуда-то меня знает. Из чего со всей отчетливостью следует, что и я знаю ее, эту Анну Свенсен. Или необязательно? Может быть, просто случайное сетевое знакомство, рожденное из заблудившегося письма?.. но я, черт возьми, ни разу не отвечал ей…

Подошла официантка, забрала бокал, Олег заказал пост… «Колесо», как обычно ближе к вечеру, заполнялось народом. На столик перед Олегом легли перчатки, и женский голос спросил «можно?». Кивнул, не отвлекаясь от монитора Пора бы двинуться дальше по сети, сколько можно перечитывать, тасуя, словно колоду карт, неизвестно чьи малоосмысленные письма?..

— Это ты?!

Он вскинул голову.

Женщина смотрела на него в упор, чуть склонив голову, и смеялась — как будто их встреча была чем-то давно ожидаемым, прокрученным в десятках вариантов — и все-таки неожиданным, словно обвальный весенний снег после бесснежной зимы. Олег неуверенно улыбнулся. Я точно знаю ее, мы были очень хорошо знакомы, и она почти не изменилась, за исключением чего-то знакового, что сейчас мешает мне повторить за ней: «Ты?!» Но надо вспомнить, надо немедленно вспомнить, иначе…

Он никак не мог ее идентифицировать, а она не спешила ему помогать, и это становилось неловким, — но не было ощущения тревоги, опасности, что, в принципе, подумал Олег, должно бы насторожить само по себе.

Невысокая, стройная, не очень молодая, очень красивая, и темном деловом костюме, с короткой стрижкой. Все еще щурясь от улыбки, бесцеремонно заглянула в монитор, и Олег не почувствовал ни напряжения, ни гнева. Она все делала как надо. Вот только бы сообразить наконец, кто она и откуда здесь взялась.

— Ага, — весело проговорила женщина. — А я уже думала, до тебя не доходит. Ответил бы хоть раз, что ли.

Тут он ее и узнал. Все совместилось, сложилось, идеально попадая в края и в пазы, срослось в единую картину почти без недосказанностей и противоречий. Женщина села напротив, глядя поверх крышки ноутбука ему в глаза.

И это была катастрофа.

Надо было что-то сказать, и Олег не придумал ничего лучшего:

— Ты все-таки постриглась.

(за скобками)

Казалось, после того, как зарегистрируют и разберут по домам приехавших ночью, чьи толпы к утру совершенно заполонили ДК и скверик перед ним, станет полегче. Ничего подобного. Народ прибывал и прибывал, вился нескончаемой анакондой, возбужденно галдел, хлопал растерянными глазами и постоянно вскидывал руки, чтобы коснуться чьего-то плеча. Женькино плечо уже ощутимо побаливало, вроде крепатуры после тренировки, только с одной стороны.

Оксана сидела на регистрации, сверялась со списками, ставила галочку или дописывала новую фамилию внизу, выдавала буклет и салатовую ленточку. Сначала она продергивала эти ленточки в верхнюю петлю одежды каждого гостя и завязывала красивым бантиком, потом на узелок, но теперь просто отдавала в руки и, улыбнувшись напоследок, оборачивалась к следующему в очереди. Но улыбаться не забывала. Ни разу.

Гия, Олег, близнецы или кто-нибудь еще из ребят каждые четверть часа формировали группы и куда-то уводили — надо думать, пока еще было куда. Краснова носилась по ДК, словно пуля со смещенным центром тяжести, скашивая всех на своем пути. Женька однажды пересекся с ней, выслушал, что все накрывается к такой-то матери из-за таких-то и таких-то накладок, случившихся, разумеется, по его личной вине. Слушать его жалкие оправдания она не стала, понеслась дальше. Больше Женька старался ей не попадаться.

Не было Виктора. Дополнительные списки давно превысили основные, буклетов осталось полпачки, запаса ленточек тоже явно не хватало на всех (Оксана придумала разрезать оставшиеся напополам и подпрягла для этого Женьку), нерешенные оргмоменты множились, как инфузории-туфельки, — а Виктора не было. Краснова материлась уже безадресно и в полный голос. Новоприбывшие смущенно улыбались и клали руки друг другу на плечи.

— Я не могу, — прошептала Оксана; по-школьному размяла пальцы, сжимая и разжимая кулак. Позвала: — Тань, можно тебя?

Краснова как раз срикошетила от стола. Обернулась:

— Проблемы?

— Подмени меня на минуточку, хорошо? Я сейчас… — Оксана виновато покосилась на очередь.

— В туалет? Давай, только быстро, — голоса Краснова, естественно, не понизила. Глянула на Женьку: — А ты чего тут торчишь?

— Ленточки разрезаю.

— Ленточки! Бери группу и марш в общагу. Блин, ну где его носит?! — она вынула мобилку и в надцатый раз отстучала Викторов номер; Женька услышал что-то нежное про недоступного абонента. Вскинула гневный взгляд из-под косы: — Ты еще здесь?!!

Женька ретировался. Вышел во двор и осмотрелся в поисках потенциальной группы. Зарегистрированные опознавались легко: они либо гордо светили салатовыми ленточками, либо выпячивали грудь перед товарищами, чаще девчонками, колдовавшими над бантиками в петле. Женька тихонько прокашлялся и объявил:

— Человек семь-восемь — ко мне! Неместных, — срочно уточнил он, увидев, сколько народу повернули головы. Впрочем, местных среди них, скорее всего, и не было.

Группа стянулась кольцом, волоча за собой рюкзаки и спортивные сумки. Десятка два, не меньше, прикинул на глаз Женька. Брать всех — или отсчитать правильное количество, как учил накануне Виктор? Но он же тогда не знал, насколько много их будет. Никто не знал. И предположить не мог.

— Кто откуда? — спросил он для начала.

Приезжие нестройно загудели:

— Збнув…

— Коболево…

— Дмитрозаводск…

— Перелесье…

— Святокаменская область…

У них был разный выговор, голоса, лица — и совершенно одинаковое выражение глаз, полных восхищенного ожидания. Очутившись в точке пересечения их взглядов, Женька вдруг почувствовал себя невероятно легким и большим, словно дирижабль, накаченный гелием. Он совершенно точно знал, что стоит сказать слово — и эти ребята пойдут за ним — за ним!!! — куда угодно, и это ощущение нельзя было сравнить ни с чем, даже… Чуть-чуть покраснел, как всегда, когда вспоминал об Оксане. И предложил:

— Идемте, покажу вам общежитие. Только не все сразу.

Он двинулся с места, и приехавшие потянулись за ним. Кажется, все-таки сразу все. Ничего, как-нибудь. На месте разберемся.

На выходе из ДК попался ментовский патруль: трое мужиков в фуражках с любопытством оглядели толпу, но без проблем проследовали мимо. Женька перевел дыхание: на маленьких группах Виктор настаивал именно для того, чтобы не привлекать раньше времени внимания милиции. С другой стороны, как это практически — скрыть от ментовских и чьих-либо еще глаз все растущую толпу в сквере? Им встретилась еще одна группка из пяти-шести неформальных девчонок с рюкзачками на плечах. Одна из них топорщилась дреддами, перевитыми ярко-салатовыми ленточками, а у другой вся ее минимальная прическа была выкрашена в тот же свободный, победный цвет.

К общаге подошли, как было намечено стрелкой на топографическом плане, с тыльной стороны, где унылые ряды окон украшали вывешенные наружу пакеты с продуктами и веревочки с девчачьими трусами. Створка туалета на первом этаже, к счастью, была приоткрыта; Женька боялся, что за время его отсутствия кто-нибудь закроет ее на шпингалет. Приезжие сгрудились вокруг, образовав неслабую и небеззвучную толпу. В окнах начали появляться первые головы.

— Собственно, вот, — пробормотал Женька.

Из окна соответственно несло, рама поскрипывала на перекошенной петле. Гелиевый кураж, на котором только что было раз плюнуть взмыть в небо, испарялся, сдувался на глазах.

— Туда… лезть? — тоненько уточнила какая-то девчонка.

— Я подсажу, — с готовностью шагнул к ней здоровенный парень, незнакомый — судя по тому, как она шарахнулась в сторону.

Женька сглотнул. Надо было что-то сказать, срочно, уже, и открывая рот, он совершенно не был уверен, что они найдутся, правильные слова:

— Вперед, ребята. Это же путь к свободе. Мало ли какие к ней бывают пути.

Все грохнули оглушительно и дружно, какой-то парень уже влез вовнутрь и подал руку своей девчонке, а за ними, хохоча, прикалываясь и передавая друг другу сумки, полезли остальные.

— Да куды ж то вы?!

Он обернулся, и с десяток оставшихся внизу обернулись синхронно с ним.

Вахтерша баба Поля стояла в четырех шагах, уперев ручищи в бочонкообразные бока и озирая группу прищуренными невидимыми глазками.

— Ой, — пискнуло сверху, из окна.

И стало тихо.

— Шо ж то вы лазите? — укоризненно сказала баба Поля. — Йшлы б уже через двери, ребятки.

Развернулась и зашагала к центральному входу, размахивая смятой брошюркой цвета весенней листвы.

(за скобками)

ГЛАВА VII

— Ну да, Свенсен. По мужу. Олаф Свенсен, один из совладельцев рыбзавода, ты, по идее, должен был слышать.

— По идее. А почему — Анна?

— Потому что «Татьяна» здесь никому не выговорить. А «Таня» мне никогда не нравилось.

— Я не знал.

— Да что ты вообще знал?

Она засмеялась. Она все время смеялась, щурясь из-за хрустального бокала. Бокалы для шампанского в «Колесе» оказались узкие и высокие, словно многогранные искристые шпили на башнях, и Олегу никак не удавалось как следует рассмотреть ее лицо. А само шампанское было, если честно, не очень.

— Ты давно здесь живешь?

— Всю жизнь. А ты — месяца полтора, так?

— Уже, считай, два. В пятницу вроде бы первое число.

— И до сих пор снег. Кошмар, скажи? Никогда раньше такого не было.

— Никогда?

— Подожди… Говорят, в двадцатом, в первый посткризисный год. Тогда, как назло, была жутко холодная затяжная зима… А в этом году — недоразумение какое-то. Слушай, а что это мы все о погоде, как воспитанные барышни?

И снова засмеялась, сверкая зубами, кафельно-белыми, каких от рождения ни у кого не бывает, и у нее, насколько припоминалось, не было раньше тоже. О том, что она красит волосы, Олег узнал сразу же, как только обмолвился о ее короткой стрижке. Лучший способ поседеть, да. Она тоже помнила.

Она помнила слишком многое.

И она жила здесь.

— Как ты узнала, что я приехал?

— Была по делам в вашем поселке и увидела. Ты бегал с собакой.

— А почему не подошла?

— Не знаю. С тобой так не бывает? Чтобы увидеть старого знакомого и не подойти. По вороху причин, каждая из которых в отдельности полная ерунда.

— Где ты взяла мой емейл?

Пожала плечами:

— Нашла. Поискала и нашла в сети.

— Где?

— На каком-то форуме, не помню… Ладно, раз уж мы встретились, больше писать не буду. А ты занервничал, правда? Или, скажешь, тебя всю жизнь одолевают анонимные поклонницы?

И снова она слепила кафельными зубами, и щурилась, и дробилась, растворялась в радужных гранях высокого бокала. С ней было весело и хорошо, как всегда бывает хорошо и весело с давним другом или даже врагом, случайно встреченным в чужой стране, в далеком городе. Обманчивое, физиологическое чувство — кто бы мог подумать, что оно окажется таким непобедимым. Сильнее тревоги, сильнее законного страха, сильнее раз и навсегда определенных представлений о нормальной жизни, с которыми эта встреча шла решительно вразрез.

Почему-то казалось, будто она совсем не изменилась. Только обрезала косу, покрасилась, чуть постарела, заметно похорошела, сменила стиль в одежде, макияж, зубы, мимику, манеру держаться, характер, темперамент, взгляд, смех, имя… А так — ничего. Здорово, что мы вот так встретились и пьем шампанское в «Колесе».

— Какие такие у тебя дела в поселке?

— Социалка. Видишь ли, я теперь занимаюсь благотворительностью.

— Да что ты говоришь?

— Похабно звучит, но, знаешь, до меня дошло, наконец: единственный способ помочь людям — помочь материально. Все остальное — бред для промывки юношеских мозгов. Ну да ты и сам, думаю, в курсе, не мальчик все-таки.

Популярные книги

Возвышение Меркурия. Книга 2

Кронос Александр
2. Меркурий
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Возвышение Меркурия. Книга 2

Камень. Книга 4

Минин Станислав
4. Камень
Фантастика:
боевая фантастика
7.77
рейтинг книги
Камень. Книга 4

Маверик

Астахов Евгений Евгеньевич
4. Сопряжение
Фантастика:
боевая фантастика
постапокалипсис
рпг
5.00
рейтинг книги
Маверик

Разведчик. Заброшенный в 43-й

Корчевский Юрий Григорьевич
Героическая фантастика
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
альтернативная история
5.93
рейтинг книги
Разведчик. Заброшенный в 43-й

Прометей: владыка моря

Рави Ивар
5. Прометей
Фантастика:
фэнтези
5.97
рейтинг книги
Прометей: владыка моря

Последняя Арена 5

Греков Сергей
5. Последняя Арена
Фантастика:
рпг
постапокалипсис
5.00
рейтинг книги
Последняя Арена 5

Совершенный 2.0: Возрождение

Vector
5. Совершенный
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Совершенный 2.0: Возрождение

Боги, пиво и дурак. Том 3

Горина Юлия Николаевна
3. Боги, пиво и дурак
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Боги, пиво и дурак. Том 3

Царь поневоле. Том 1

Распопов Дмитрий Викторович
4. Фараон
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Царь поневоле. Том 1

Мужчина моей судьбы

Ардова Алиса
2. Мужчина не моей мечты
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
8.03
рейтинг книги
Мужчина моей судьбы

Неудержимый. Книга XII

Боярский Андрей
12. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XII

Эфир. Терра 13

Скабер Артемий
1. Совет Видящих
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Эфир. Терра 13

Средневековая история. Тетралогия

Гончарова Галина Дмитриевна
Средневековая история
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
9.16
рейтинг книги
Средневековая история. Тетралогия

Лорд Системы 3

Токсик Саша
3. Лорд Системы
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Лорд Системы 3