Игрок
Шрифт:
— Джой? Ты слышишь?
— Да, слышу.
— Мой нью-йоркский помощник оставит все, что нужно в номере. И можешь порадоваться, Кассандра не смогла остаться в стороне, так что она закончит свой отпуск пораньше и вернется. Я взял на себя смелость набросать для тебя несколько пунктов, которые стоит упомянуть. Мой помощник привезет их тебе. И еще, ты должна надеть что-нибудь из того, что сама сделала, что-то яркое. Тебе придется стоять в толпе, и нужно, чтобы ты обращала на себя внимание. Еще я арендовал телефонную линию на адрес моего офиса. Мой помощник будет принимать все
Джой покрылась холодным потом.
— И ты все это уже организовал?
— Я знаю, насколько важно это для твоей карьеры.
В наступившей паузе Джой услышала какую-то возню на том конце провода, как будто там кто-то спорил.
— Извини, я должен бежать. Береги себя, Джой. Надеюсь, ты доедешь благополучно.
В телефоне раздались гудки отбоя.
Джой повесила трубку и подумала о том, что сказал тот инвестор, приятель Грея. Что Грей настоящий артист в деле создания имиджа. Он превращает людей в то, что нужно, чтобы их избрали.
У нее создалось впечатление, что она всего лишь еще одно скороспелое изделие в этой длинной череде.
Когда она снова вернулась к чемодану, ее руки дрожали. Джой говорила себе, что все складывается именно так, как она хотела. Пустой номер в Нью-Йорке. Презентация, которая должна помочь раскрутиться. Он в Вашингтоне.
Все хорошо.
Если не считать того, что ей хотелось увидеть Грея. И пусть это глупо. И пускай это ни к чему не приведет.
Джой снова вспомнила ту единственную ночь, которую они провели вместе. Тот единственный момент, когда их тела слились. Ее живот мгновенно наполнился теплом.
Ее сердце рвалось к нему. И тело тоже. Оставался лишь мозг, единственная часть, способная рассуждать здраво.
Можно лишь благодарить Всевышнего за то, что наградил их этим.
Глава 15
«Нью-Йорк в дождь — это просто кошмар», — думала Джой, вставляя карточку в замок номера. Когда вспыхнула маленькая зеленая лампочка и раздался металлический щелчок, она повернула латунную ручку.
Оказавшись внутри, она сбросила туфли на высоком каблуке и погрузила ледяные мокрые ноги в тепло толстого ковра. Джой не зажигала свет. Света, проникавшего с улицы, вполне хватало. Взвинченной, охваченной беспокойством и раздражением, ей не хотелось никаких дополнительных возбудителей. Нужно было что-то предпринять, чтобы успокоиться и заснуть.
Джой сняла намокший плащ, но он был таким сырым, что пришлось повесить его в душе. Подхватив туфли, она прошла в спальню.
С того самого момента, когда этим утром она вышла из «Уолдорфа», в городе стояла отвратительная погода: холодная, сырая и ветреная. Благодаря ненастью Джой добавила еще одну вещь в копилку своих знаний о Нью-Йорке. Поймать такси на Манхэттене, когда холодно, сыро и ветрено, все равно что сорвать куш в казино. Она уже решила, что скорее наступит лето, чем ей удастся уехать.
Ну что за день. Она встречалась с каждой из приятельниц Кассандры по отдельности. Позавтракала с еще двумя потенциальными клиентками. Потом
Сейчас было около десяти вечера.
Хотя без часов Джой не смогла бы определить время. Она уже не могла понять, было ли сейчас четыре утра или полночь.
Ванна — вот что ей нужно. Долгая горячая ванна.
Джой высунула голову из гостиной и заметила открытую дверь в спальню Грея. Она знала, что у него в ванной стояло джакузи размером с небольшой бассейн.
В последние четыре дня Джой избегала заходить в комнату Грея, но теперь нарушила это правило. Как только она перешагнула порог, тут же поняла, что напрасно боялась нарушить его личное пространство. В комнате не было ничего, принадлежащего ему. Ни личных вещей, ни бумаг. Только кое-что из одежды в шкафу.
Джой остановилась перед кроватью, на которой они лежали вместе, и уставилась на аккуратно разложенные подушки. Красивое шелковое покрывало, гармонировавшее с обивкой изголовья.
Она не могла себе представить, что они снова будут лежать здесь вместе. Как, впрочем, и на какой-то другой кровати.
Да и правда ли то, что они лежали на ней в тот первый раз?
Джой заставила себя пройти в ванную. Джакузи стояло в облицованной мрамором нише. Смерив на глаз его ширину, Джой подумала, что в него с легкостью могли поместиться три человека. Для того чтобы набрать туда воду, требовалось некоторое время, поэтому, повернув вентиль, она вернулась в свою комнату и переоделась в халат.
Спустя двадцать минут Джой оказалась в раю. Погружение в воду было похоже на объятие, и ее тело расслабилось от удовольствия. Протянув руку, она взяла полотенце, сложила его в толстый квадрат, подсунула под голову вместо подушки и закрыла глаза.
Грей застыл перед дверью своего номера. Он сам не знал, что собирался обнаружить, когда войдет внутрь.
Память отбросила его назад, и он снова видел себя подростком, в сомнении стоявшим под дверью спальни своей матери. В руке он держал листок бумаги. На ней большими буквами он написал ей сообщение. Звонил отец, чтобы сказать, что вернется домой рано. Примерно через двадцать минут.
Через закрытую дверь Грей слышал звук тихо поскрипывающей кровати.
В этот раз, как и во множество других, он постучал один раз и подсунул записку под дверь. Это был код, который они придумали, и Грей не ждал ответа. Вид выходящих из спальни мужчин с красными лицами и с беспорядком в одежде всегда расстраивал его.
Грей изо всех сил старался хранить материнские тайны, боясь, что если не будет достаточно осторожен, то лишится разом обоих родителей. Он был убежден, что стоит им хоть раз попасться, и отец погрузится в свои книги и судейские дела, а мать уйдет к любовнику, и тогда Грей останется один. Ночные кошмары, в которых он оказывался брошенным в темноте, помещен в приют с чужими жестокими людьми, преследовали его годами.