Инстербург, до востребования
Шрифт:
Университетские юноши, сколько можно цитировать Розанова, Бердяева, Фёдорова и прочий заплесневелый бред? Зачем вы разглагольствуете о „долге“ и „целомудрии“, как семидесятилетние? Ваш долг — понять, что если у соседа на пять сантиметров больше, чем у вас, и ваша жена знает об этом, то это ваши проблемы, ведь это у вас там на пять сантиметров меньше, а не у вашей жены.
Некоторые считают, что изменять можно исключительно козлам, ведь помимо козлов есть мужчины нежные, внимательные и понимающие. А знаете, как от этой нежности и сантиментов на третий день начинает тошнить? А понимают они всё через жопу, у них так голова устроена. Ну, как не изменить такому человеку?
Отдельные
О моде на садизм надо говорить отдельно, её распространила дорвавшаяся до запретного плода кучка извращенцев по всему двадцатому веку, и неприятно смотреть, как в наше время нормальные, в общем-то, люди тратят деньги на садомазо-салоны, стараясь показаться не хуже других. Ведь это так круто — когда тебя хлещут ремнём по голой заднице. Но истинный садизм — это когда ревнуют.
„Сёстры — Верность и Ревность — одинаковы ваши приметы“, — мог бы написать классик (как отмечают биографы, ревновавший супругу к каждому фонарному столбу).
Сколь часто приходится наблюдать, друзья мои, как мужья тиранят верных, именно верных жён, дабы их жизнь, и без того омрачённая отсутствием развлечений и сосредоточенная на одном и том же предмете, стала совсем невыносимой. И, напротив, порою мужья подолгу не замечают даже явных измен, так как чувствуют, что испортить жизнь женщине свободолюбивой и, к тому же, умеющей заметать следы, значительно труднее.
Что касается женщин, то я их слишком люблю, чтобы предпочесть одну из них всем остальным, ведь из числа этих самых остальных очень многие достойны любви и внимания. А если кого-то вышеприведённое возмущает, то не пошёл бы этот кто-то на хуй?»
[Собственно, после этой записи Ася и удалила журнал, потому что ей надоели комментаторы.]
<Leave a comment>
_vitkind_: Ну и дура ты, Ася, извини, конечно.
Аноним: Согласен с вами, но не во всём. Садизм — это выражение агрессии, частично табуированной в современном политкорректном обществе. Милитаризованный социум подразумевает естественную агрессию в адрес врагов нации/государства; когда же склонному от природы к насилию индивиду навязывается система ценностей, близкая к пацифистской, он конвертирует агрессию в БДСМ.
Аноним; комментарий удалён. Это Марк Шимановский, помните, нас познакомила ваша свекровь, когда мы пили у Нахмансона? Пожалуйста, удалите этот комментарий.
Аноним: Итак. Ася, вы верите в прогресс в области управления эмоциями?
Ася: Не знаю. Если серьёзно, то, скорее, нет. Я лет десять назад возмущалась, когда читала в Библии о том, что Иов завёл себе новых детей и утешился. Мне тогда казалось, что мужчины по природе своей не способны любить детей. А это просто была такая система ценностей. Мне кажется, что во времена, изучаемые в вузах на предмете ИДМ, люди были мудрее.
Аноним: Нет. Но они понимали, что любить можно многих, а страдание может быть коротким. Давид в
Ася: Какой вы серьёзный.
Аноним: Скажите лучше, ваш муж имеет отношение к О. Т. О.?
Ася: Он считает Кроули грамотным шарлатаном, продвинувшимся на фоне безграмотных.
Аноним: Можно с ним как-нибудь пообщаться на эту тему? Я работаю в Вильнюсе, но часто бываю здесь. На темы, которые мне интересны, в этом городе поговорить можно мало с кем.
Ася: Мы не вяжем каббалистические узелки, не изготовляем амулеты, не разрабатываем проект очередного заговора, не состоим в криптогосударстве, основанном потомками утерянных колен Израиля, и не делаем из этого секрет.
Аноним: Делайте, что хотите, таков закон:)
Что такое, по-вашему, правильный культурный юноша лет восемнадцати — двадцати пяти? У каждой прослойки свои законы. Ухаживать за собой полагается клубным мажорам. Заниматься спортом полагается гопоте. Зарабатывать деньги полагается жуликам и ворам. Чувствовать себя счастливыми полагается идиотам. Культурным же юношам полагается кутаться в депрессию, как пожилая учительница кутается в шаль, изъеденную молью.
Если культурный юноша не успевает откосить от армии, он приобретает великолепный повод всю оставшуюся жизнь оправдывать свои безобразия тем, что сержант Иванов избил его зубной щеткой на гауптвахте.
Культурный юноша, как правило, типичный гуманитарий. Он не умеет чинить розетки, юзает висту, вывешивает всюду свой рабочий e-mail, а потом удивляется, почему ящик взломали, не способен посчитать сдачу в магазине и переживает из-за своего несоответствия канону маскулинности. Гуманитарии — опасные в быту животные вроде хорьков, но иногда их заводят у себя дома отчаявшиеся библиотекарши и солидные дамы с внешностью доминиктрис.
Таков был Марк Шимановский. Как сказал бы классик, правда же, трудно отрадней картину / нарисовать?
На момент знакомства с Асей Марк учился в аспирантуре на философа — для поднятия самооценки. Он мечтал об академическом отпуске, но для этого надо было оплачивать липовые справки, а денег было жаль. В свободное время Марк отлавливал на сомнительных сайтах девушек с депрессивно-мистическими наклонностями и общался с ними на сомнительные темы. Жена, которая пристроила его в аспирантуру, давно уже намекала, чтобы он прекращал страдать ерундой, но Марк был уверен в себе как в любви-всей-её-жизни и намёков не понимал. Зря: жена, бывшая вузовская преподавательница, а ныне — логистик в сомнительной фирме, давно в нём разочаровалась: герой её романа не должен был по ночам писать чепуху в интернетах, лазать в чужие компьютеры и проёбывать всё на свете ради возможности это делать. Он должен редко видеть мать и поддерживать её крупными суммами денег. Мать должна быть милой старушкой в пожелтевших кружевах или чинной барыней в чернёном серебре; в крайнем случае, это идише маме из фильмов Вуди Аллена. Но мать Шимановского была ужасна. Например, она могла в семь утра примчаться в конспиративную квартиру, которую Марк держал для пьянок и блядок, в чёрных джинсах и кожаной куртке и заорать, как биндюжница: