Интернат (Женщина-апельсин - 2)
Шрифт:
– Леша!– позвала она громко и в испуге закрыла рот рукой.
Тишина.
Ева пробежала к двери в гостиную, осторожно заглянула. Пошла, выставив руку с растопыренными пальцами, на слабоугадывающиеся прямоугольники окон. Споткнулась и больно ударилась обо что-то ногой. Опустившись, нащупала на полу ящик из комода, потом ощупала сам комод, пустое пространство на месте ящика и пол внутри. Она встала на колени, открыла ножичек и поддела небольшую щель. Несколько паркетин выскочили крышкой, как на пружине. Ева пошарила внутри небольшого тайника и вытащила тетрадь.
В этот момент услышала полицейские сирены. Провела рукой по полу в поисках тетради и почувствовала, что ее руки и тетрадь выпачканы чем-то липким. Ева застыла. Провела испачканными пальцами еще дальше по полу. Поднесла руку к лицу, понюхала и лизнула. Ей пришлось ухватиться другой рукой за комод, чтобы не упасть. Это была кровь. Она стояла на коленях в луже крови.
Сердце застучало в висках. Ева ненавидела страх, она от него цепенела и теряла способность двигаться.
– Леша...– сказала она очень тихо, только себе.
Во входную дверь стучали. Ева встала с пола, засунула тетрадь за резинку рейтуз под свитер, выставила руки вперед и быстро обошла комнату, как слепая. Она убедилась, что на полу никто не лежит. Выбежала в коридор и побежала, касаясь стены, к кухне и разбитому окну.
Она вылезла и успела отползти к кустам, прежде чем из-за поворота дома показались двое разговаривающих полицейских.
У "кадиллака" тоже стояли полицейские и светили внутрь машины фонариками.
Ева спустилась, прячась, к дороге и сразу обнаружила красную спортивную машину. Она подошла осторожно. Машина была пустая и открытая. Ева убрала тормоз, попрыгала на сиденье, но машина стояла. Она вышла, уперлась руками, толкая ее сзади, скривив лицо в натуге и моргая от заливавшего глаза дождя. Машина двинулась нехотя, Ева успела добежать до открытой дверцы и схватить руль прежде, чем пошел резкий поворот и спуск.
Когда она смогла завести мотор и включить фары, то обнаружила себя вцепившуюся в руль с такой силой, что пальцы онемели. Коленки дрожали и жили как бы сами по себе - Ева пробовала бить их кулаком, стискивать, но дрожь не проходила.
Выехав на оживленную улицу, Ева заметила рядом с собой на сиденье что-то вроде телефона, схватила его обрадованно, но не нашла кнопок с цифрами. Она вытащила антенну и услышала треск.
"Вот почему ты все время был рядом, отстрельщик..." - Ева поняла, что не ориентируется в городе. Она не знала, куда ехать, поэтому остановилась в первом же попавшемся тихом и безлюдном переулке, тщательно вытерла все, к чему прикасалась руками, своей трикотажной шапочкой, скрывавшей ее новую прическу. Вышла в дождь и задумчиво посмотрела на задник машины, раздумывая, стоит ли вытирать его в такой дождь. Бросила в урну шапочку и пошла ловить такси.
Она назвала таксисту отель, где встречалась с Лешей, потом от отеля показывала пальцем, куда ехать. На знакомой улице сказала, расслабившись:
– Дэвид Капа, адвокат, конфиденциально и быстро.
Когда такси подъехало к знакомой двери, Ева приподнялась, протянула руку к рулю через плечо шофера и давила на клаксон,
– Заплати, - сказала она ему и пошла, еле волоча ноги, к двери, проигнорировав зонт.
Она стала снимать мокрую одежду сразу в прихожей. С лестницы в это время медленно спускался адвокат.
– У тебя неприятности, - сказала ему Ева.– Пришлось бросить машину у особняка Слоника, это где-то за городом, у моря, в машине мои туфли и юбка, еще песцовый жакет и пальто из капрона с золотыми цветами. На руле отпечатки пальцев Светы Кошкиной, супермодели, которую, скорей всего, убили где-то там, рядом.– Ева стащила рейтузы, облегающий свитер, скинула лодочки Светы Кошкиной, потом размотала длинный шарф.– И великолепная шляпа тоже там!– сообщила она с грустью, стоя в одних трусиках и глядя на адвоката снизу вверх.– Вопросы есть?
– Что, ради всего святого, ты сделала со своими волосами?!– Адвокат в ужасе показал рукой.
На голове Евы висели мокрыми прядями плохо окрашенные в желтовато-белый цвет и завитые ядреной химией мерзкие волосы.
– Конспирация, - сказала Ева.– Наркотики везу? Ну так! Я разрабатываю специфический имидж. Мне вообще надо срочно бежать, адвокат, подсуетись, пока я погреюсь, сообрази паспорт и билет, а?
– Твоя экипировка готова, а билет можно заказать сейчас по телефону на первый же рейс. Но мы же не можем вот так расстаться? Ты мне должна все рассказать!
– Конечно, не можем! Принеси мне в ванную выпить, мне очень хреново, мне никогда не было так хреново, будь добрым дедушкой! А насчет рассказать, так завтра прочтешь все в газетах, придумай, как выкрутиться с машиной, я выкинула твоего шофера где-то на дороге.
– Света.., как ее? Это девушка из морга?– спросил адвокат, протягивая Еве через две минуты крепкий коктейль и садясь на край ванны.
Ева молча кивнула. Из белой пены торчала ее голова с нелепой прической.
– Кто ее убил?
– Я думаю, отстрельщик. Туда приехала полиция почти сразу, наверное, сработала сигнализация, когда он разбил окно. Я еле выбралась на его машине, я ее протерла. Еще я думаю, какого черта он ее убил?
– Да, - сказал адвокат, - бежать надо срочно. Отстрельщика доставили сегодня ночью в публичный дом. Я не думаю, что он хотел убить эту девушку. У тебя прошел шок? Мне надо уехать на полчаса. Я прикажу никому не открывать дверь, но на всякий случай... У меня в ночном столике в спальне лежит револьвер. Попробуй поспать эти полчаса.
Адвокат Дэвид Капа поехал на такси в сомнительный квартал, поднялся по темной лестнице на второй этаж убогой квартирки над хлебопекарней. Он не успел постучать, как горбун открыл дверь. Вероятно, прислушивался к шагам на лестнице. И адвокат окунулся в золотое свечение Далилы, сразу ослабев.
Есть разговор, - сказал он, не в силах отвести глаз от лица женщины.
***
Отстрельщик приехал в аэропорт и позвонил из автомата Хамиду. Он хотел говорить только с секретарем Феди.