Искушай меня в сумерках (новый перевод)
Шрифт:
Помощник тут же явился, его лицо выражало тревогу, каштановые волосы находились в таком беспорядке, словно он в раздражении дергал себя за них.
– Мистер Валентайн, – хмурясь, обратилась к нему Поппи, – известно ли вам что-нибудь о местонахождении мистера Ратледжа в данный момент?
– Нет, мэм. Кучер только что вернулся без него.
– Что? – приходя в ярость, спросила Поппи.
– Он ждал его в обычное время и привычном месте и, когда мистер Ратледж не явился спустя час, зашел в клуб навести справки. Был произведен поиск. Мистера Ратледжа не оказалось ни в одном из помещений. Хозяин
– Подобное уже случалось? – спросила она.
Валентайн отрицательно покачал головой.
Они уставились друг на друга, осознавая, что произошло нечто очень нехорошее.
– Я вернусь в клуб и поищу его снова, – сказал Валентайн. – Кто-то же должен был что-то видеть.
Поппи заставила себя ждать. Возможно, ничего плохого не стряслось, говорила она себе. Возможно, Гарри пошел с кем-то из знакомых и вернется в любой момент. Но инстинктивно она знала, что с ним что-то случилось. Казалось, ее кровь заледенела... тело сотрясалось, цепенея от ужаса. Она вышагивала по номеру, потом спустилась в холл, где находились такие же взволнованные портье и консьерж.
Ко времени возвращения Валентайна на Лондон опустилась ночь.
– Нигде ни следа, – сообщил он.
Поппи похолодела от страха.
– Надо сообщить в полицию.
Он кивнул.
– Уже сделано. Некогда я получил наставления от мистера Ратледжа на случай, если произойдет нечто подобное. Я уведомил констебля по особо важным делам на Боу-стрит, а также Уильяма Эдгара – взломщика из Южного Лондона.
– Взломщик? Это кто?
– Вор. От случая к случаю он также занимается контрабандой. Мистер Эдгар знаком со всеми улицами и трущобами города.
– Мой муж велел вам обратиться к констеблю и преступнику?
Валентайн несколько смущенно взглянул не нее.
– Да, мэм.
Поппи приложила пальцы к вискам, пытаясь успокоить бег мыслей. Болезненные рыдания зарождались в ее горле, но она сумела подавить их, вытерев рукавом влажные глаза.
– Если он не найдется к утру, – сказала она, принимая протянутый ей платок, – я хочу дать объявление о награде за любую информацию, которая приведет к его безопасному возвращению, – она неделикатно высморкалась. – Пять тысяч – нет, десять тысяч фунтов.
– Да, мэм.
– И мы должны предоставить полиции список.
Валентайн непонимающе посмотрел на нее.
– Список?
– Людей, которые могли желать ему зла.
– Это будет не просто, – пробормотал Валентайн. – По большей части я не мог отличить его друзей от врагов. Некоторые из его друзей с удовольствием бы убили его, а один или двое врагов на самом деле назвали своих детей в его честь.
– Полагаю, мистера Бэйнинга можно рассматривать в качестве подозреваемого, – сказала Поппи.
– Я думал об этом, – признался Валентайн, – особенно в свете его недавних угроз.
– И вчерашняя встреча в Военном министерстве – Гарри
– Я немедленно сообщу констеблю, – сказал Валентайн. Видя, как наполняются влагой глаза Поппи и искривляются губы, он торопливо добавил, – мы найдем его. И помните, что с чем бы ни столкнулся мистер Ратледж, он сумеет о себе позаботиться.
Не в силах ответить, Поппи кивнула и прижала скомканный платок к своему носу.
Как только Валентайн ушел, она обратилась к консьержу звенящим от невыплаканных слез голосом.
– Мистер Лафтон, могу я воспользоваться вашим столом, чтобы написать записку?
– О, конечно, мэм! – он снабдил ее бумагой, чернилами и пером с металлическим наконечником и уважительно отступил назад, когда она начала писать.
– Мистер Лафтон, я хочу чтобы это немедленно было доставлено моему брату, лорду Рэмси. Он поможет мне в поисках мистера Ратледжа.
– Да, мэм, но... вы думаете это уместно в столь поздний час? Уверен, мистер Ратледж не хотел бы, чтобы вы подвергали себя опасности, выходя ночью.
– Уверена, что не хотел бы, мистер Лафтон. Но я не могу просто ждать здесь, сложа руки. Я сойду с ума.
К безграничному облегчению Поппи Лео тотчас же приехал, его сюртук был расстегнут, шейный платок сбился на бок, словно он одевался в спешке.
– Что происходит? – коротко спросил он. – И что означает "Гарри пропал"?
Поппи, как могла быстро, пояснила ситуацию и вцепилась пальцами в его рукав.
– Лео, ты должен меня кое-куда сопроводить.
По лицу брата она увидела, что он мгновенно все понял.
– Да, знаю, – тяжело вздохнул он. – Мне лучше начинать молиться, чтобы Гарри не нашелся в течение достаточно длительного времени. Потому что, когда он узнает, что я провожал тебя на встречу с Майклом Бэйнингом, за мою жизнь и ломаного гроша никто не даст.
Расспросив слугу Майкла о его местонахождении, Лео и Поппи отправились в "Марлоу", настолько закрытый клуб, входить в который можно было только, если ваш дед и отец некогда тоже являлись его членами. Благородное общество "Марлоу" взирало на всех остальных – включая обладающих меньшими привилегиями особ голубых кровей – с нескрываемым презрением. Всегда испытывая интерес увидеть это место изнутри, Лео был более чем рад зайти туда в поисках Майкла Бэйнинга.
– Тебя не пустят и на порог, – сказала Поппи. – Ты именно тот тип людей, который им неугоден.
– Я просто скажу им, что Бэйнинг подозревается в похищении, и если они не позволят мне увидеть его, то это будет расценено как соучастие.
Поппи наблюдала из окна экипажа, как Лео подошел к классическому фасаду "Марлоу", выложенному белым камнем и отштукатуренному. После минуты-другой беседы со швейцаром, Лео вошел в клуб.
Крепко обхватив себя руками, Поппи старалась согреться. Она ощущала внутри себя холод, испытывала болезненную панику. Гарри был где-то в Лондоне, возможно, ранен, а она не могла до него добраться и ничем помочь ему. Помня об эпизоде из его детства, о котором рассказала Кэтрин, когда он оказался на два дня запертым в комнате, и никому не было до него дела, она едва не разрыдалась.