Избранная пламенем
Шрифт:
— Ну, и? Забыла, где они находятся? — дразнил её я. — Ты глупа, Эйфирия, если решила, что самая умная. Это первый признак самообмана. Такими как ты, легко пользоваться. Ведомая своими желаниями, выполняешь приказы тёмного? Что он тебе пообещал?
— Посмотрим, как ней будет пользоваться тёмный властелин. Я даже могу устроить тебе экскурсию на это представление, ведь ты любишь адреналин. Но сначала, — она, прищурившись, усмехнулась и начала плавно водить в воздухе указательным пальцем, искажая
Резкая боль пронзила моё тело, как тысяча стрел. Но не получит она наслаждения от моих мук!
— Какой стойкий солдатик, — иронично сказала она, продолжая усиливать пытку.
Всю боль я концентрировал в шар, мысленно формируя эфирную материю, направляя её в торжественный зал. Они должны очнуться!
— Глупая затея, ты потеряешь всё, что могло сделать тебя счастливой, — выдавил из себя слово, борясь с болью.
— Я как раз над этим работаю, — рассмеялась она, сжимая моё сознание. — Думал, я не догадаюсь, чем ты занимаешься? Наивный мальчишка!
— Жаль, что я не догадался! — раздался голос Гелиодора, и Эйфирия заметно обомлела. Наглая ухмылка сползла с лица, а глаза выглядели испуганными.
— Это не то, что ты думаешь, — взмолилась она, в знак защиты, выставив руки вперёд.
— Надо же! Правда?! — воскликнул он.
— Честно, любовь моя, ты не так всё понял! — Эйфирию затрясло от нахлынувших слёз, что катились по её щекам.
— Верно. Я не понял и не желаю, — он стукнул тростью по земле, грозно сдвинув брови.
— Прошу, не делай этого! — Эйфирия двинулась с места, хотела подойти к Гелиодору, но тот стукнул второй раз тростью, и она замерла с ужасом в глазах.
— Эйфирия, милая моя, Эйфирия, — печально покачал головой Гелиодор.
— Дай мне всё объяснить, умоляю тебя! Я делала это ради нас, как же ты не понимаешь?! Она наш шанс… — указав на Лину, её голос уже звучал жалко.
Я видел борьбу в глазах Гелиодора. Ему было больно. Но длилось это короткое мгновение, а затем его яркие глаза почернели.
— Ты зашла слишком далеко, — безэмоционально прозвучал его голос.
— Я люблю тебя, — прошептала она в слезах, и он стукнул тростью в третий раз.
Образ Эйфирии начал таять. Материя, из которой была создана хранительница, переплеталась узорами в пространстве и направлялась в камень на трости Гелиодора. Купол надо мной рассеялся, и я бросился к Лине. Тормоша её, радостно выдохнул, когда она непонимающе распахнула глаза.
— Слава Всевидящей матери, с тобой всё в порядке! — прижимая её к себе, готов был расплакаться от страха, что едва не потерял то, что только обрёл. Гладил её по волосам, осыпал поцелуями лицо, на котором бушевали эмоции.
— Что случилось? Почему ты так себя ведёшь? — недоумевала она.
— Всё хорошо. Уже всё
— А с ним что? — указав за мою спину, тихо спросила она.
Обернувшись, увидел, что Гелиодор так и стоит, словно окаменел. Его глаза по-прежнему были чёрными. Он крепко сжал в руке трость, что казалось, она сейчас треснет от давления.
— Октябрь, скажи что происходит, — испугалась Лина.
— Это всё Эйфирия. Она предала нас. Гелиодор заключил её в камень своей трости. И с ним что-то не так.
— Гелиодор, ты слышишь нас? — спросила Лина и, встав с диванчика, решила подойти к нему, но я решил остановить её. На что она резко отреагировала, чтобы я не мешал ей.
— Лучше не трогать его, он переживает утрату, — подсказал ей, чтобы она одумалась, но это лишь подстегнуло её идти дальше.
— Я знаю что делать, — её голос прозвучал спокойно и уверенно, даже как-то слишком уверенно. Да и взгляд у неё как-то изменился, будто это не она сейчас говорит, не моя нежная и напуганная девочка.
Я стоял, как громом пораженный не зная, позволить ей подойти к нему или остановить, пока не стало поздно. Впервые вижу Гелиодора в таком состоянии. Я должен защищать Лину, но кто я такой, чтобы указывать ей, что делать?
Глава 38
Глядя на Гелиодора, я услышала знакомый шёпот, который усиливался, будто кружил надо мной. Это была она, её голос ни с кем не спутать теперь. Она шептала мне тихим, но чётким голосом, заглушая всё вокруг. Будто я оказалась наедине с ней.
«Верни ему свет», — сказала Вселенная. Энергия её слова пробежала по телу, вселяя уверенность в своих силах.
Я хочу ему помочь, но как?
«Как мне это сделать?», — мысленно цепляясь за диалог с Всевидящей матерью, вопрошала я.
«Это в тебе», — ласково прозвучал её ответ в моей голове.
Мне было этого мало, хотелось уточнений, но она молчала и больше не отвечала на мои мысленные запросы. Тонкая нить связи исчезла, что мне даже холодно стало, будто вытащили из тёплой постели на морозную улицу босиком.
Я взглянула на свои руки и, остановив Октября, подошла к Гелиодору. Его лицо замерло как маска, без единой эмоции. Мне стало его так жалко, глядя на бесконечно чёрные глаза, в которых блуждали боль и отчаяние. В нём погас внутренний свет, и я должна вернуть его.
В груди снова начало жечь, и я, приложив к ней руки, глубоко вздохнула. Слёзы покатились по щекам, и я закрыла глаза в поисках той силы, что поможет всё исправить. Внутри всё трепетало от обуревающей меня эмпатии. Она ураганом проносилась в моей душе, не забыв заглянуть в самые отдаленные уголки.