К дальним берегам
Шрифт:
Элизабет постаралась скрыть свой обман за подчеркнутой любезностью. В то же время она обратила внимание на то, какой эффект произвели на него ее слова. Капитан выглядел, как затравленный заяц, хотя и подчинившийся судьбе, но все еще безнадежно пытающийся выкарабкаться из силков.
– Мисс, каюта, которую я могу вам предложить, не подходит для такой леди, как вы, поймите меня правильно. Почему бы вам не избрать для своего путешествия более комфортабельный пассажирский корабль? Неужели дело столь неотложное, что вы не можете дождаться регулярного рейса?
Элизабет невозмутимо ответила:
– Мое дело вас совершенно не касается. У меня есть желание отправиться немедленно, и я готова как следует за это заплатить.
Она высокомерно посмотрела на него и добавила:
– Вы что, хотите мне отказать?
Под надменным взглядом Элизабет все протесты капитана Милза умерли бесславной смертью.
– Нет, нет, что вы, мисс, я вас уверяю, я совершенно не собираюсь вам отказывать, – сказал он торопливо. – Ни в коем случае. Мы рады вас приветствовать на нашем корабле.
За эти слова он был вознагражден холодной улыбкой, – А теперь, мисс, будьте так любезны, пройдите сюда. Мы отчаливаем очень-очень скоро, но я должен буду послать Хокинса, своего казначея, достать для вас необходимой еды. Это не займет много времени. Будьте осторожны, смотрите под ноги, мисс Трент.
Тут Элизабет почувствовала наконец сильное облегчение, хотя и не подала виду, сохраняя на лице маску равнодушия и спокойствия. Вслед за капитаном она поднялась на борт корабля. «Молот ветров» был большой, могучей, но небрежно сколоченной трехмачтовой посудиной с огромными парусами и резной фигурой женщины на носу. На верхней палубе грудами сложены запасные паруса, канаты и бочонки с дегтем. Элизабет заметила, что в обоих концах палубы располагались лестницы: одна вела вверх, а другая спускалась вниз, в темноту. Капитан Милз повел ее к той, которая вела вниз, объясняя попутно, что наверху расположены кают-компания, помещения команды и камбуз. Чтобы провести ее по пустому неосвещенному коридору, ему пришлось зажечь свечу. Здесь, в нижнем отделении, размещались его собственная каюта и склад продовольствия. Предназначавшаяся ей каюта была первой слева по коридору. Пока капитан шарил в поисках ключа, Элизабет с беспокойством прикидывала, какие трудности и опасности ожидают ее впереди. Когда они наконец вошли в каюту, у нее перехватило дыхание.
То, что она увидела, было едва ли больше, чем туалет в доме Трентов. В каюте стояла узкая походная кровать, прикрытая тощим тюфяком и грубым шерстяным одеялом неопределенного серого цвета. Здесь же находился небольшой деревянный комод с тремя маленькими ящиками, а над ним на стене был укреплен подсвечник с единственной свечой. Пол, хотя и выскобленный до блеска, был гол, на стенах никаких украшений, кроме пары перекрещенных старинных шпаг, висящих над кроватью. Во всей каюте только на них и можно было задержать взгляд.
Элизабет изо всех сил старалась побороть тот ужас, который охватил ее при виде столь убогой, можно сказать, нищенской обстановки. Однако до конца с собой справиться она не смогла. Капитан Милз, ожидавший подобной реакции, удовлетворенно сказал:
– Я предупреждал вас, мисс, что многого вы здесь не найдете.
Элизабет повернулась к нему, стараясь не поднимать глаз:
– Это вполне подойдет, капитан. Только будьте любезны, пришлите ко мне вашего казначея. Я кое-что закажу ему в дорогу, и после этого мне будет вполне удобно.
Она решила поближе рассмотреть перекрещенные шпаги. Их металл холодно сверкал, а по краю отточенного лезвия проходила запутанная выгравированная надпись.
– Очень интересные шпаги. Наверное, они принадлежат вам, капитан?
Капитан Милз усмехнулся.
– К сожалению, нет. Это шпаги Коллинза. Мой первый помощник Коллинз обычно спал здесь. А его сестра, совершеннейший ребенок, девочка, в один прекрасный день сбежала с каким-то негодяем. Коллинз впал в настоящую ярость и требовал отпустить его в погоню. Я понял, что от него будет мало пользы, ведь он, бедняга, мучился, терзался, и разрешил ему уйти. Именно поэтому его каюта теперь пуста. – Он снова мягко улыбнулся. – Гром и молния, я попал в пренеприятнейшую передрягу! – Но тут же спохватился, улыбка угасла на его лице, и он продолжал вполне официальным тоном: – Так вот, Коллинз нашел эти шпаги во Франции, после того как закончилась война. Мне кажется, он ценил их выше всего на свете.
– Что ж, я не могу его за это осуждать, – произнесла Элизабет. – Шпаги действительно замечательные.
Капитан слегка поклонился:
– Да, мисс. А теперь, если позволите, я займусь своими обязанностями. Хокинс обязательно к вам спустится, и если ничего другого вам не требуется…
Но Элизабет как будто не слушала его. Она что-то серьезно обдумывала. Теперь, после того как достаточно напугала капитана Милза своим неожиданным появлением на борту его корабля, она решила, что с ее стороны будет мудро установить с ним дружеские отношения. В его власти как командира корабля было сделать ее путешествие приятным или неприятным, и для этого у него имелось множество средств – все зависело от его прихоти. Для ее же пользы следует сделать так, чтобы он относился к ней благосклонно.
Элизабет мило улыбнулась и постаралась говорить дружественным тоном:
– Большое спасибо, капитан Милз, вы более чем добры ко мне. Я совершенно уверена, что под вашим руководством плавание пройдет быстро и благополучно.
Капитан заметно смягчился. Он начал потирать свои узловатые руки, и бордовый цвет его лица стал еще более ярким.
– Да-да, благодарю вас, мисс. Если вам что-нибудь понадобится, дайте мне знать. Я к вашим услугам.
– Всего хорошего, капитан, – весело ответила она.
Когда он ушел, Элизабет постояла некоторое время посреди каюты, затем сняла с себя плащ и бросила его на грубое серое одеяло, а сама опустилась рядом. Было прохладно, но она этого почти не чувствовала. Голова ее шла кругом от всех волнений сегодняшнего утра, и Элизабет не могла думать ни о чем другом, кроме как о том, что она теперь оказалась узницей этой крошечной каюты на многие месяцы. В какой-то момент ей даже захотелось позвать обратно капитана Милза и сказать ему, что она передумала плыть в Индию. Было еще очень рано, можно успеть вернуться в свой дом незамеченной, и тогда никто не узнает, что за безумную авантюру собиралась она предпринять в это утро. Но приступ слабости и беспомощности миновал так же быстро, как и появился. Нет, так дело не пойдет! Она сделала свой выбор и теперь ни за что от него не откажется.
Снаружи послышались звуки топающих ног и крики матросов. Суматоха на корабле говорила о том, что приготовления к отплытию заканчиваются. Но в ее каюте по-прежнему было тихо. Корабль медленно покачивался, остро пахло солью. Элизабет глубоко вздохнула. «Это только начало», – предупредила она себя. Очень скоро корабль покинет порт, и тогда пути к спасению будут отрезаны, она ощутит все прелести морского путешествия. Ее ждут холодные, длинные дни, полные одиночества и страха, монотонное существование в этой жуткой маленькой каморке. Столь же холодными и одинокими будут ее ночи, но это в лучшем случае. В худшем – она узнает, что такое безжалостные морские штормы и яростные ветры. Она вспомнила о морской болезни, которая, возможно, подстерегает ее. Ну что ж, хорошо, она встретит все эти испытания – все! Что бы ни думали капитан Милз, или мистер Мэлби, или лорд Томас Пенриф, она все равно считает себя такой же сильной, как и любой мужчина, и докажет им это.