Каникулы палача
Шрифт:
— Знаете, находясь под впечатлением от той нашей беседы в поезде, я стал обращать на это внимание. — Немного смутившись, Пендер засмеялся. — Мне интересно… как это происходит… но я хочу понять: неужели никто не сможет обнаружить тот препарат, о котором вы говорили?.. Никак не могу вспомнить его название.
Казалось, этот вопрос не был услышан. Человек в пенсне уселся в кресло и спокойно сказал:
— Полагаю, что кроме меня об этом никто не знает. Я натолкнулся на него случайно. Не думаю, что все подобные случаи, произошедшие в разных частях страны, были
— Вы химик? — поинтересовался Пендер, ухватившись за фразу, которая, как ему казалось, обещала дополнительную информацию.
— Я — все понемногу. Своего рода мастер на все руки. О, я вижу у вас здесь пару весьма интересных книг…
Пендер был польщен. Покупая первые издания современной литературы, он не сомневался, что когда-то его библиотека будет стоить больших денег. Со вкусом подобранные, книги стройными рядами выстроились за стеклянными дверцами шкафа. Гость поднялся с кресла и стал их разглядывать.
— Насколько я понимаю, — задумчиво проговорил он, достав из шкафа один том, — по ним можно судить о вашем вкусе и пристрастиях… — Открыл обложку, поглядев на форзац, спросил: — Это ваше имя? Э. Пендер?
Пендер утвердительно кивнул:
— Да, это я, собственной персоной.
— Что касается меня, то я — один из большого клана Смитов, — произнес гость с улыбкой, — но зарабатываю себе на хлеб сам. Мне кажется, вы здесь неплохо устроились.
Пендер сообщил, что он работал в банке, пока не получил наследство.
— Что ж, замечательно! Не женаты? Нет. Следовательно, вы один из счастливчиков. Уверен, в ближайшее время вам не понадобится сульфат… или какое-то другое средство. Да, думаю, в этом у вас никогда не возникнет необходимости, если вы будете ценить то, что имеете, не подпустите к себе женщин и не станете играть на бирже.
Он улыбнулся и отвел взгляд куда-то в сторону. Сейчас, без шляпы, с сединой во вьющихся волосах и морщинами, избороздившими лоб, он выглядел гораздо старше, чем показался Пендеру тогда, в купе поезда.
— Да, думаю, еще какое-то время мне ваша помощь не понадобится, — засмеялся Пендер. — Но если все же возникнет необходимость в ваших услугах, как я смогу вас найти?
— Я сам найду вас. Это всегда несложно сделать, — сказал гость, криво усмехнувшись. — Думаю, мне пора идти. Благодарю вас за гостеприимство. Сомневаюсь, что нам доведется еще когда-нибудь встретиться, хотя все может быть. Порой происходят странные вещи.
Закрыв за гостем дверь, Пендер вернулся к столику, на котором стоял почти полный бокал виски.
«Как странно! — подумал он про себя. — Не помню, чтобы я его наливал. Возможно, моя голова была чем-то занята и я сделал это механически».
Пендер медленными глотками стал пить виски, ни на минуту не переставая думать о Смите: «Что же, собственно, привело его в дом Скимингза? В общем, все довольно странно. Если домработница знала о том, что ей будет завещана определенная сумма… Но она ведь даже не предполагала
«Я сам найду вас». Интересно, какой смысл он вкладывал в эти слова? Довольно странно. Конечно же, Смит никакой не дьявол. Но если он действительно владеет секретом и хотел назначить цену? Нет! Какие глупости лезут в голову! Дело в Рагби, непонятное дело в доме Скимингза… Абсурд! «Нет, я никому не стал бы доверять, даже самому себе… Признайтесь, в убийстве есть нечто удивительное…» — вспомнил Пендер разговор в поезде.
Боже мой! Какую же глупость он совершил! Если в словах этого Смита все же есть какая-то доля правды, то он просто сошел с ума, рассказывая все Пендеру. Это не простое бахвальство, ведь если Пендер пойдет в полицию, Смита за такие вещи могут повесить! Таким образом, Пендер становится для него опасным. Виски!
Пендер еще и еще раз взвесил каждое слово, сказанное его гостем, и тогда, в поезде, и при нынешней их встрече, пытаясь найти в них некий скрытый смысл. И чем больше Пендер думал, тем больше в нем крепла уверенность, что виски в бокал он не наливал. Конечно, это сделал Смит, как только Пендер повернулся к нему спиной. Иначе чем можно объяснить неизвестно откуда взявшийся интерес к содержимому книжного шкафа? Ведь к теме их разговора книги не имели никакого отношения. Виски! Возможно, просто игра воображения, или было все же нечто странное в его вкусе?
На лбу выступили капельки холодного пота.
Спустя полчаса, благодаря большой дозе горчицы и воды, Пендер промыл желудок и сидел у камина, пытаясь унять дрожь. Ему удалось избежать смерти… А что, если нет? Он не имел ни малейшего представления о том, как действует это вещество на организм. Никто никогда не знает, что жизнь может приготовить в будущем.
То ли своевременное промывание желудка произвело столь чудесный эффект, то ли действительно очень горячая ванна являлась основным условием воздействия вещества на организм, но, так или иначе, жизнь Пендера была спасена. Однако что-то заставляло его беспокоиться по-прежнему: он тщательно запирал двери, запретил слуге впускать в дом посторонних.
Он стал дополнительно выписывать еще две утренние газеты, а также воскресные «Ньюс оф де Уорлд», внимательно просматривая содержание интересующих его колонок. Интерес к случаям смерти в горячей ванне стал абсолютно маниакальным. Он бросил собирать книги, и теперь его часто можно было видеть в суде на предварительном следствии.
Через три недели он оказался в Линкольне. «Смерть наступила в турецких банях в результате сердечной недостаточности — полный мужчина вел сидячий образ жизни». Ничего удивительного в этой смерти не было. К своему вердикту — смерть от несчастного случая — жюри высказало еще особое мнение: обслуживающему персоналу вменялось в обязанности строго наблюдать за всеми, кто находится в банях, но особое внимание следовало обращать на тех, кто остается один в парилке.