Каньон Тираннозавра
Шрифт:
Том опустился на колени. У человека было худое, небритое лицо со впалыми щеками, черные волосы, засыпанные пылью. Он почти улыбался, расслабив губы и запрокинув голову, так что виднелся заросший щетиной выступающий кадык. Из уголка рта выбежала струйка слюны. Неплотно прикрытые глаза напоминали щелочки.
Том пощупал ему шею и, потрясенный, почувствовал биение пульса.
– Он мертв? – спросила Салли.
– Нет.
– Что будем делать?
Том попробовал разорвать мокрую штанину, но джинсы сидели чересчур туго. Он вытащил у человека из-за пояса охотничий нож, извлек его из чехла, разрезал
– Похоже, повреждена бедренная артерия.
Салли смотрела в сторону.
– Помоги мне оттащить его в тень, поближе к скале.
Они прислонили раненого к склону ущелья. Отрезав от его рубашки кусок ткани, Том смастерил жгут, который наложил на рану достаточно свободно, только чтобы перестала течь кровь. Он пошарил у человека в карманах, в поисках удостоверения личности вытащил бумажник. Открыл, достал водительские права, выданные в штате Огайо. На них была фотография мужчины с нахальным взглядом и самоуверенной кривой ухмылкой. Настоящий психопат.
– Джимсон Э. Мэддокс, – вслух прочитал Том и посмотрел на лицо похитителя своей жены – оно выглядело удивительно миролюбивым.
Бродбент обыскал бумажник, вынул толстую пачку наличных денег, кредитных карт, квитанций. Внимание его привлекла замызганная визитка.
Айэн Корвус, доктор философии, выпускник Оксфордского университета
Помощник смотрителя музея
Отдел палеонтологии позвоночных
Музей естественной истории
Музейный проезд, 1
Нью-Йорк, NY 10024
Том перевернул визитку. На обратной стороне твердым почерком был записан адрес клуба, номера мобильных телефонов, электронные адреса. Он протянул визитку Салли.
– Вот на кого он работал, – сказала она. – Вот кто вытащил его из тюрьмы.
– Трудно поверить, что ученый из крупного музея окажется соучастником похищения, кражи и убийства.
– Если ставки высоки, некоторые готовы пойти на все.
Салли отдала визитку Тому, и он убрал ее себе в карман вместе с обнаруженными водительскими правами. Просмотрел остальные отделения бумажника, потом быстро обыскал карманы раненого. Нашел похищенный блокнот, достал его, поднес к глазам.
– Да, подумать только... – сказала Салли.
Блокнот тоже перекочевал Тому в карман. В небольшой портупее, пристегнутой к поясу Мэддокса, обнаружился запасной магазин с патронами к пистолету. Том огляделся и увидел сам пистолет, валявшийся на земле, там, где Салли его уронила. Он засунул оружие себе за ремень и перепоясался портупеей.
– Ты правда считаешь, что это снаряжение тебе пригодится? – спросила Салли.
– У него может быть помощник.
– Не думаю.
– Никогда ведь не знаешь наверняка.
Больше ничего достойного внимания Мэддокс при себе не имел. Том еще раз проверил пульс раненого. Пусть прерывистый, он все же прощупывался. Том думал, что уж лучше бы Джимсон Мэддокс умер – меньше сложностей. Его слегка поразила невозможность испытать хотя бы крошечную жалость к этому человеку.
Том поднялся, морщась от неприятной
– Пошли.
– А он?
– Мы только одно можем для него сделать: выбраться отсюда и поискать помощь. Если уж говорить начистоту, то жить ему осталось недолго. – Том приобнял Салли. – Ты готова?
Держась за руки и помогая друг другу, они медленно, прихрамывая, пошли вниз по высохшему руслу. Десять минут прошагали молча, и тут Том в изумлении остановился.
К ним навстречу спешил, подняв руку, человек в сутане. Это был монах, Уайман Форд.
– Том! – позвал человек, уже не шагавший, а бежавший бегом. – Том! – Монах, отчаянно размахивая руками, несся к Тому и Салли. В ту же минуту Том услышал слабое гудение и увидел, как небольшой самолетик без иллюминаторов, с выпуклым носом, влетев в каньон, медленно повернулся по направлению к ним.
5
Мелоди, не отрываясь, смотрела на монитор компьютера – там прокручивались результаты последнего исследования образца с помощью микрозонда. Мелоди дважды моргнула, сделала вращательные движения глазными яблоками сначала в одну сторону, потом в другую, пытаясь сфокусировать взгляд на экране. Странно: она чувствовала одновременно и невероятную усталость, и подъем. В голове у нее сильно шумело, как после целого бокала мартини. Мелоди подняла глаза на большие часы, висевшие в лаборатории. Четыре часа дня. На ее глазах минутная стрелка, тихонько клацнув, чуть продвинулась вперед. Мелоди провела без сна более пятидесяти часов.
Щелкнув по клавише, она загрузила данные. Мелоди исследовала образец всеми возможными способами и нашла ответы практически на все основные вопросы. Лишь «венерины зеркальца», что называется, «повисли в воздухе». Она твердо решила с ними разобраться до представления своей статьи к публикации в Интернете. В противном случае за нее это сделает какой-нибудь другой ученый, а ведь она уже подошла к разгадке совсем близко.
Мелоди взяла последний из приготовленных срезов образца, положила на предметное стекло поляризационного микроскопа. При 500-кратном увеличении «венерины зеркальца» едва просматривались – крошечные черные точки, тут и там теснившиеся внутри клеток. Мелоди сняла срез с предметного стекла, поместила в микроступку и аккуратно измельчила, постепенно доведя до порошкообразного состояния, а получившийся порошок пересыпала в пластмассовую мензурку.
Мелоди прошла к шкафчику, который обычно держали запертым, и достала оттуда бутыль с двенадцатипроцентной фтористоводородной кислотой. Было несколько неблагоразумно после длительного напряжения и отсутствия сна брать в руки столь опасный химикат, вообще-то способный растворить стекло. Однако только эта кислота годилась для необходимого Мелоди полного растворения замещающего минерала без повреждения углеродной оболочки «венериных зеркалец». Она хотела высвободить «зеркальца», чтобы посмотреть на них, так сказать, в натуральном виде.