клуб аистенок
Шрифт:
Элейн в таких случаях чувствовала себя неуютно. Секретность и тайность и одновременно интимность ... но скоро, если поможет Бог, они получат желаемый результат.
– Позвони мне из госпиталя, если есть во мне нужда, и я сразу приеду туда, как только заброшу пробирку к доктору в офис, - и Митч уехал, поцеловав ее на дорогу.
Элейн поспешила к своей несчастной матери, которая уже несколько недель жаловалась на головную боль. Она надеялась, что падение не означает, что у мамы какие-то неврологические проблемы. Она еще ни словом не обмолвилась ей о суррогатной матери. Может, когда болезнь отступит, Элейн все ей объяснит, и мама порадуется,
Митч остановил машину на парковке медицинского здания, но не выключил мотора, хотел прослушать окончание новостей. Выключив мотор, он нащупал в кармашке рубашки клочок бумажки е номером офиса доктора, достал и вышел из машины.
– Черт!
– услышал он женский голос в пещере парковки.
– У меня протекает по всей парковке. Черт!
Митч посмотрел туда, где стояла женщина рядом с побитой машиной с поднятым верхом и механиком парковки, облаченным в красный жилет. Тот тупо уставился на дымившийся мотор. Митч уже готов был повернуть к элеватору, когда сообразил, что женщина - Джеки. Она заметила его и приветственно махнула.
– Привет, Митч, давно тебя не видела! У меня здесь такой шланг - одно несчастье. Надеюсь, у тебя он не такой, - рассмеялась она, но потом остановила себя.
– Слушай! Не обижайся! Я немного не в себе! Как твоя теща? Элейн звонила .мне сегодня утром и сказала, что не сможет приехать, что ты завезешь. Я надеюсь, у вас все в порядке.
– Они собираются брать у нее анализы весь полдень, и Элейн будет с ней, подержит ее руку. Спасибо, что поинтересовалась.-
Пар поднимался облаком из открыто10 капота.
– У тебя здесь все будет в порядке? Справитесь?
– Да, конечно, - ответила Джеки.
– Я позвонила в автоклуб. Они уже едут. Поднимись и отдай это доктору, - она кивнула на пакет с пробиркой, - и скажи ему, я буду через несколько минут.
Она ухмыльнулась. Митч ухмыльнулся тоже.
– Надеюсь, что сработает в этот раз, - произнесла она.
– Я тоже надеюсь. Для меня это много значит.
– Для меня тоже, - сказала она, положив ладонь ему на руку.
После каждой встречи после имплантации Элейн рассказывала Митчу, как ей нравится это гладкая коротышка с мягким лицом, какой она хороший человек. Сейчас, глядя на Джеки, он поверил этому. Оценивая ее психоаналитические качества, юрист неоднократно подчеркивал, как высок ее альтруизм.
Митч не ожидал встречи с суррогатной матерью. Помимо первого знакомства - которое было - сейчас казалось, давным-давно, глубоко в прошлом - они никогда не разговаривали. Элейн всем занималась сама. Приняла окончательное решение, на какой женшине остановиться, и расписание встреч с доктором. А вот сейчас, стоя в пещерном подземном пространстве парковки медицинского здания, глядя в глаза Джеки, сознавая, кем и чем она станет в его жизни, если все пойдет, как запланировано. Митч был захлестнут волнением. Сестры настаивали, чтоб он сделал это - родил ребенка его крови, его генов, его плоти. Но, несомненно, они должны быть, как и он чувствовал, что это как-то вторгается в таинство и священность брака.
– Зачем ты пошла на это?
– он услышал, как задал ей этот вопрос, и поразился, что задал его.
– Наверное, потому что это придаст моей жизни какое-то значение, - ответила она.
– Я верю, что это одна из вещей, которые я могу предложить миру. Никто мной не манипулирует, Митч. Я хочу и очень хочу подарить паре ребенка, и если я не сделаю это для вас, я сделаю это для другой пары. Ты можешь не уважать меня, так как, наверняка, у тебя есть определенные идеи и ценности, как женщины должны себя вести и блюсти. Не совершай ошибки в суждении: ты не используешь тело низкопробной коровы против ее воли или потому, что ей нужны 10000 баксов платы. Хотя, конечно, баксы не помешают.
– Я никогда не думал ...
– Дай мне закончить. Уверена, не думал, но в случае, если это приходило тебе на ум или придет, я хочу, чтобы ты знал, я так же заинтересована, как и ты.
– Рад это слышать, - Митч вдруг осознал, что она продолжает держать его руку.
– Конечно, я бы солгала, если бы стала уверять, что эта часть - одно удовольствие и развлечение. Докторская часть - все доктора одинаковы -- оплодотворение, имплантация - некомфортна, но то, что я забеременею - вот что помогает мне пройти через это. Забеременею, Митч. Ты хоть понимаешь, как эго замечательно? Конечно, не понимаешь. Но я понимаю, потому что помню, как я чувствовала, когда носила Томми. Земля вращается вокруг этого. Я создаю внутри своего тела еще одно человеческое существо. Одна эта мысль делает каждую минуту дня - даже если я гуляю, или прикорну - продуктивной, творческой, созидательной и важной.
Ее рука сжимала его руку немного тверже сейчас, а в прелестных глазах, того же цвета, что и у Элейн, наворачивались слезы.
Белый грузовичок автоклуба подрулил к парковке, и водитель остановил его рядом с машиной Джеки. Она отпустила руку Митча, нашла в сумочке клубную карточку и передала молодому человеку, вышедшему из грузовичка.
– Почему бы тебе не пойти к врачу, - через плечо сказала она Митчу.
– Скажи медсестре, я буду как только закончу.
– Ничего, - Митч спокойно облокотился на зеленый Ягуар.
– У меня есть в запасе пара минут. Я подожду тебя.
Две недели спустя юрист позвонил в магазин сообщить, что Джеки забеременела. Трубку взял Митч,- и когда Элейн услышала, как он сказал "Прекрасно! У меня будет ребенок", она поспешила в офис. Обняв ее рукой, он кивал юристу в трубку, напоминавшему ему детали их контракта с Джеки. Следующий большой медицинский счет будет за амниосентесис, который сделают между 15-ой и 17-ой неделями беременности.
Элейн чувствовала, что от возбуждения тело его дрожит. Когда он спросил: "Джеки чувствует себя хорошо? Мне позвонить ей? Утром она больна? Ее тошнит? Что-нибудь ей нужно?", она улыбнулась ему. Но одновременно неприятное чувство зависти, смешанное с гневом, проникло в нее. Сначала в затылок, повисло там и пустило щупальца в плечи.
Забота Митча состоянием Джеки была совершенно логична. Тогда почему ей больно?! Ей был ненавистен экстаз на его лице, когда он пересказывал, что юрист только что сказал ему: "Ее грудь уже на два размера больше, чем обычно", - и он рассмеялся. "Грудь Джеки", - подумалось ей.
– "Я слушаю, как мой муж и еще другой мужчина обсуждают грудь другой женщины".
Ее повело. Зачем она на это согласилась? Как ей выжить эти девять месяцев? Она слегка тронула руку Митча, промямлив: "Я еду домой". Она надеялась, что это заставит его повесить трубку и сказать: "Нет, нет! Давай отпразднуем! Давай куда-нибудь завалимся пообедать с шампанским". Но он кивнул, махнул рукой, попрощавшись, и весь свой интерес вновь обратил на юриста на телефоне.