Колыбельная
Шрифт:
Неподалеку в ряд автомобилей на стоянке влилась белая «Тру Скуад Ван». Задняя дверь распахнулась, и оттуда выскочил Джон Миллер, держа под мышкой свою палочку, а за ним из машины вылез Лукас, который с аппетитом поедал мандарин. Они приступили к разгрузке и установке оборудования, пока со стороны водительского места медленно вываливался Тед, хлопнув за собой дверью. Продолжая наблюдать за окружающими, я заметила, что Декстер, так же, вышел из фургона, и стянул рубашку через голову. Он полюбовался своим отражением в боковом зеркале машины, а потом, обойдя ее, исчез из моего поля зрения.
Это, конечно, был
***
На следующее утро после того, как мы расстались, я стояла в очереди в кофейне, когда он вошел туда, уверенно пересек все помещение, и подошел прямо ко мне.
– Я думаю, - сказал он, не «Привет» или «Здорова».
– Мы должны быть друзьями.
Мгновенно, мой внутренний будильник выключился, напоминая мне о том, что мои логические размышления в полнейшем тупике, хотя такого никогда не было, сколько себя помню. «Невозможно» - подумала я, но вслух сказала:
– Друзьями?
– Друзьями, - повторил он.
– Потому что было бы глупо игнорировать друг друга, делая вид, что между нами ничего не произошло.
Я перевела взгляд на часы рядом с эспрессо-машиной. Ровно 9:05.
– Тебе не кажется, что сейчас немного рановато, чтобы принимать такие решения?
– В том-то и дело!
– Решительно заявил он, и после этого возгласа мужчина, стоящий рядом с нами и разговаривающий по телефону, посмотрел в нашу сторону.
– Вчера вечером мы расстались, правильно?
– Да, - сказала я тише, пытаясь тем самым намекнуть ему, что стоит вести себя приличнее. Не повезло.
– И сегодня мы здесь. И мы будем множество раз видеться, начиная от сегодняшнего дня и до конца лета, потому что мы работает недалеко друг от друга.
– Согласна, - сказала я, пробираясь ближе к кассе, и кивая кассиру за прилавком, когда тот спросил, хочу ли я такой же кофе, как обычно.
– Ну, - продолжил он.
– Мы просто должны признать, что общение между нами будет натянутым, но нам следует постараться, чтобы оно не стало совсем неловким, и мы не будем избегать друг друга. Если же ничего не выйдет, мы пойдем каждый своим путем, двигаясь дальше. Что думаешь об этом?
– Я думаю, - сказала я.
– Это не сработает.
– Почему нет?
– Потому что друзьями просто так не становятся, - объяснила я, хватая салфетки из дозатора.
– Это ложь. Люди пытаются сохранить нормальное общение лишь для того, чтобы не думать о расставании. И один из них вновь перейдет ту черту «дружбы» и все снова и снова пойдет по кругу. Это похоже на постоянное воссоединение и расставание. Только грязнее и бессмысленнее.
Он попытался вникнуть в мои слова, и потом сказал:
– Хорошо. Я уловил твою
– Трудно сказать, - ответила я, взяв свой стаканчик с кофе, и отблагодарив парня-кассира, протянула ему денежную купюру.
– Но, если как следует поразмыслить, то да.
– Тогда я, - сказал он.
– Докажу, что ты ошибаешься.
– Декстер, - тихо сказала я, пока мы направлялись к двери.
– Да ладно тебе, - казалось сюрреалистическим обсуждать предыдущую ночь в таких аналитических терминах, будто это все случилось с кем-то другим, а мы лишь сторонние наблюдатели.
– Послушай, это важно для меня, - сказал он, придерживая дверь открытой, и я нырнула под его руку, крепко держа свой кофе.
– Я ненавижу плохие расторжения отношений. Я ненавижу неловкость, и все эти странные сдержанные разговоры, и не иметь возможности пойти куда-то только потому, что там будешь ты. На этот раз я хочу обойтись без этого и просто остаться друзьями. И я имею в виду именно друзьями, не более.
Я посмотрела на него. Вчера вечером, когда мы стояли у меня во дворе, я даже боялась посмотреть на него. И я должна признать, что отчасти мне нравилось то, что мы уже перешли через этот этап отношений, как «бывшие парень и девушка». Двигаемся дальше. Какая концепция.
– Возможно, так и было бы, - сказала я, убирая волосы со своего лица.
– Проблема всех проблем.
– Ах, - согласился он, улыбаясь.
– Действительно. Ты готова?
Была ли я готова? На этот вопрос довольно трудно ответить. Это звучало хорошо в теории, но на практике я не была уверена, что какой-либо малейший аспект не испортит все. Но я пока не отступала от проблемы.
– Хорошо, - сказала я.
– Ты получил свое. Мы друзья.
– Друзья, - повторил он. А затем мы пожали друг другу руки.
***
Это было две недели назад, и с тех пор мы разговаривали несколько раз, придерживаясь нейтральных тем в разговорах. Мы даже один раз пообедали вместе, сидя на бордюре у «Вспышки». Мы решили, что в нашем общении должны присутствовать правила, и пока установили только два. Первое: никаких ненужных прикосновений, которые могут привести только к беде. И второе: если кто-то из нас сказал или сделал что-то, что смутило другого, нельзя заострять внимание на этом.
Конечно, все мои друзья думали, что я сошла с ума.
***
Прошло два дня после того, как мы расстались, я пошла с ними в «Бендо», и Декстер тоже пришел туда, и даже поболтал со мной. Когда он ушел, я повернулась, и наткнулась на лица, полные скептицизма, будто я только что распивала пиво с кучей апостолов.
– О, Боже, - сказала Хлоя, указывая на меня пальцем.
– Не говори мне, что вы решили остаться друзьями.