Консорциум
Шрифт:
— Разумеется! — Игорь улыбнулся по-королевски. — Повторюсь: ничего личного. Сугубо системный подход. Обстоятельства сложились так, что единственно разумное решение… вот оно, здесь. Собственно, он сам эти обстоятельства и сложил…
— Простите, — прервал Макс, — о ком речь?
Речь шла о том, о ком уже догадывался Никонов, хотя и не знал кто он: об истинном организаторе и вдохновителе деяний Консорциума-2, бывшем сотруднике центрального аппарата КГБ СССР, в недавнем прошлом — капитальнейшем и респектабельнейшем столичном бизнесмене, а ныне — находящемся в розыске подозреваемом. Каким путем узнал он о гипотезе Лосева, о том, что именно
Ну и надо ли говорить, что это был не кто иной, как Герман Маркович…
— Он обратился напрямую к вам? — уточнил Геннадий Тихонович.
— Прямо, непосредственно и лично, — подтвердил Игорь. — Как узнал? Право же, не интересовался. Надеюсь, мне не надо объяснять, что в людях я разбираюсь профессионально?.. Так вот, я сразу понял, что он не врет. Он все продумал — и решил, что игра стоит свеч. И взялся за нее.
— А Бубнов? — встрял Дима.
— Тоже часть игры. Кстати, могу погордиться: его придумал я.
— То есть?
— То есть увидел в нем как раз тот типаж, что нужен этой игры.
— И что он?
— Ну, что! Был на седьмом небе. Как же, посвященный в тайны… Поверьте, знаю я такие натуры, их больное самолюбие…
Ярченко увлекся, говорил с декламацией, с аффектами — видно, что любит он, чтобы его слушали, и сам себя послушать. Ну и вообще себя любит.
Он разъяснил, что Герман помог организовать и лже-наследника Кузьмича и ушлую адвокатшу — такие вопросы он решал как по волшебству. Его же идея была и выставить квартиру на продажу: чистый эксперимент, посмотреть, как будет работать точка…
— Посмотрели, — буркнул Дима.
— Совершенная ваша правда, Дмитрий! — воскликнул Игорь.
И поведал, что тогда-то у него и зародилось первое сомнение. Мелькнула мысль: да ведь этот тип, такой рассудочный, такой земной, с такой жесткой хваткой… а не прячется ли где-то в самом дне его души провал в никуда, в безумие, выбрасывающее вдруг невидимые миру вспышки адского огня.
— …мне доводилось читать серьезную литературу по психиатрии. Серьезную — понимаете? — а не популярную чушь. И я знаю, что есть люди с таким вот открытым окном в безумие, хотя с клинической точки зрения они пациентами не являются. Всю жизнь может человек жить и тихо помереть, и никто так и не узнает, кем он был. А кто-то живет себе благополучно, и вдруг чуть ли не на старости лет вдруг выкинет такой трюк, что все диву даются, и никто понять не может, что с человеком случилось…
— Ну, эдак про всякого можно сказать, — Максим зевнул.
— Да! — живо вскричал Ярченко. — Все так и есть! Но большинство людей как-нибудь да контролируют это окно, а некоторые — может, и сами не зная почему — так и сигают в него. Я понаблюдал за нашим тайным вождем… и пришел к выводу, что он из таких.
— И Лосев… — начал Геннадий Тихонович, но Игорь перебил его, упреждающе вскинув руки.
— Да! Да! Это его идея. Он решил, что Юрий Дмитриевич очень мешает ему.
— Вам… — сумрачно поправил Никонов, но Ярченко вновь вскинул ладони:
— Нет! Я здесь безгрешен. Эту операцию провернул он лично. У него со времен… так сказать, плаща и кинжала сохранялись связи с ликвидаторами из того же ведомства… Кстати! Киллеру этому,
Никонов вспомнил свою тяжкую ночь:
— А потом был выписан заказ на меня?
— Да. И опять же, уверяю вас, я к этому непричастен. И между прочим, когда все обернулось так — душегуб погиб, а Герману пришлось из Москвы срочно исчезать…
Понятно, что исчез Герман Маркович сюда. Искусством конспирации он владел в высшей степени и о квартире его знал один только Ярченко. Даже Бубнову это было неведомо — Павел мог только звонить боссу, причем по телефону местонахождение определить было невозможно.
Вот тут-то Игорь и задумался всерьез.
Складывалась очень неустойчивая, очень необычная динамика событий, где можно либо крупно выиграть, либо все проиграть — смотря, какой выбрать расклад.
От природы неглупый, он чувствовал, как в Консорциуме — что в первом, что во втором — его интуиция прояснилась, и он стал если не видеть людей насквозь, то куда острее чувствовать их. И должен был признать, что идея с Кузьмичевой квартирой была рискованной, острой, но плодотворной. Герман выправил Игорю удостоверение сотрудника ФСБ, не отличимое от подлинного, познакомил с основами агентурной работы, и Ярченко взялся за разработку… здесь он отвесил вежливый полупоклон в сторону Димы, тот смущенно потупился… И параллельно с этим Игорь думал, думал и думал!
Он вполне сознавал, что Герман Маркович оказался в зависимом от него положении. Но играть следовало ювелирно. Фальшь он мог прочувствовать сразу. Правда, и сам Ярченко не лаптем щи хлебал — в результате в Консорциуме-2 воцарилось неустойчивое равновесие, причем Игорь явственно понимал, что долго так продолжаться не может. Случай с Евгением Ильичом испугал его даже не столько жутью произошедшего, сколько реакцией Германа Марковича. Да, тот был исключительно сдержан, но кому как не Игорю было разглядеть за этим показным спокойствием изощренную радость, мысленное потиранье рук — оттого, что все так интересно закручивается…
— И вот тогда я вполне понял, что дело табак. Пропадешь с ним.
Но сначала пропал Сергей. И почему-то Ярченко не испытал при этом особых волнений. Почему?..
— Я предчувствовал, что вслед за этим случится нечто грандиозное. Оно и случилось. Понимаете, о чем я?
Он смотрел на Максима, а тот, конечно, понимал.
Максим Полканов, одаренный, возможно, не более, чем иные из его собратьев по этому дару — Кузьмич, например…
— Да хоть бы и я… — заметил Игорь скромно…
…оказался в компании с Димой той последней каплей, что способна переполнить чашу.
— Вы ведь, наверное, чувствуете в себе эти силы?!
Максим кивнул.
Чувствовал, конечно. И сейчас тоже чувствовал. Но ему неприятен был Ярченко и его разговоры… и все-таки даже не это сейчас смущало его.
Да и смущало — не то слово, но другого он подобрать не мог.
Он никак не мог отделаться от мысли, что все это, вообще вся ситуация вокруг Консорциума — все это уже было в его жизни. Нет, они не могли быть точной копией, там была другая обстановка, и люди, возможно, другие, хотя кто-то мог быть очень похож на этих… но это ведь частности, а сама суть в том, что события с Максимом Полкановым происходят сразу в нескольких точках мироздания… собственно, Максим Полканов есть многосложная сущность, мне самому до сих пор неведомая.