Красный шторм поднимается
Шрифт:
Бортовой компьютер вышел из строя, поврежденный, по-видимому, сотрясением от первого попадания вражеского снаряда. Т-80 находился на расстоянии менее тысячи ярдов, когда наводчику удалось наконец навести орудие. Он выстрелил кумулятивным снарядом и промахнулся. Заряжающий тут же вставил в досылатель другой снаряд. Наводчик прицелился и выстрелил снова. Попадание.
— Там надвигаются другие танки, — предупредил он Маколла.
— Шестой, докладывает Тридцать первый, противник обходит нас с фланга. Нуждаемся в помощи, — передал по
— Выворачивай налево и быстрее назад!
Механика— водителя можно было не подгонять. Он пригнулся, глядя через призмы крошечной смотровой щели, и до предела потянул на себя рукоятку газа. Танк рванулся назад и налево. Тем временем наводчик пытался прицелиться в другой танк, но автомат стабилизации тоже вышел из строя. Вести точный огонь можно было, только стоя на месте, но замереть на месте и не двигаться означало верную смерть.
Над полем боя снова появился «тандерболт» и на бреющем полете стал сбрасывать на русских кассетные бомбы. Он подбил еще два танка противника, но исчез за холмами, волоча за собой дымный след. Загрохотала союзная артиллерия, старающаяся остановить наступление русских.
— Ради Бога, остановись и дай мне подстрелить одного из этих сволочей! — выкрикнул наводчик. Танк тут же замер на месте. Послышался выстрел, и снаряд попал в гусеницу Т-72. — Заряжай!
Рядом с танком Маколла, в сотне метров слева, появился другой американский танк, выпустил три снаряда, два из которых попали в цель. Тут же появился советский вертолет и взорвал ракетой танк командира роты. Немецкие пехотинцы, успевшие занять новые позиции, сбили вертолет «стингером». Маколл наблюдал за тем, как со стороны немецких позиций, слева и справа от его башни, в приближающиеся советские танки устремились две противотанковые ракеты «хот». Обе поразили цель.
— Танк с командирской антенной, прямо перед нами.
— Вижу. Подкалиберный! — Наводчик вручную снова повернул башню направо. Ствол приподнялся вверх, и прогремел выстрел.
— Капитан Александров! — крикнул в микрофон командир дивизии, не понимая, почему доклад командира батальона прервался на середине слова. Полковник слишком много пользовался рацией. Немецкая батарея 155-миллиметровых самоходных артиллерийских орудий засекла источник радиосигналов и беглым огнем выпустила двадцать снарядов.
Алексеев услышал свист приближающихся снарядов, мгновенно спрыгнул в немецкий окоп и затащил за собой Сергетова. Через пять секунд загремели разрывы, и все вокруг окуталось дымом.
Генерал высунул голову из окопа и увидел, что полковник по-прежнему стоит, продолжая отдавать приказы. Позади него горел штабной бронетранспортер и вместе с ним радиостанция. Вокруг валялось пять трупов и еще несколько человек корчились от полученных ранений. Алексеев с раздражением посмотрел на кровь, пропитавшую его рукав.
Маколл
— Как там у вас дела, Маколл? — запросил по радио заместитель командира роты.
— Где Шестой?
— Слева от вас. — Маколл повернулся и увидел горящий танк командира роты. Так вот значит чей это был танк…
— Уцелели мы одни, сэр. Сколько танков у нас осталось?
— Я насчитал четыре.
Боже милостивый, подумал сержант.
— Дайте мне полк из танковой дивизии, и я прорву фронт! У них там ничего не осталось! — требовал полковник. Его лицо было залито кровью из-за содранной осколком на лбу кожи.
— Вы его получите. Когда будете готовы продолжить наступление? — спросил Алексеев.
— Через два часа. Это время понадобится мне, чтобы перегруппировать свои части.
— Очень хорошо. Я должен вернуться в штаб. Противник оказал более упорное сопротивление, чем предполагалось, товарищ полковник. В остальном ваша дивизия действовала отлично. Потребуйте от своей разведки более точной информации о противнике. Соберите пленных и как следует допросите их! — Алексеев направился к бронетранспортеру. За ним последовал Сергетов.
— Ситуация хуже, чем я ожидал, — заметил капитан, как только они оказались внутри штабного БТР.
— Нам противостоял почти целый полк, — пожал плечами Алексеев. — Нельзя раз за разом допускать подобные ошибки и надеяться на успех. Нам удалось продвинуться за два часа на четыре километра ценою колоссальных потерь. Да еще эти сволочи в наших ВВС! У меня есть что сказать генералам, командующим фронтовой авиацией, когда мы вернемся обратно!
— Значит, теперь вы становитесь заместителем командира роты, — сказал лейтенант. Оказалось, уцелело пять танков. У одного разбиты обе рации. — Вы проявили себя очень хорошо.
— А как дела у немцев? — спросил Маколл у нового командира роты.
— Потеряли половину личного состава, и русские отбросили нас назад на четыре километра. При таких потерях вряд ли продержимся долго. Через час, однако, могут прибыть подкрепления. Мне кажется, что нам удалось убедить командование полка в том, что Ивану отчаянно хочется прорваться именно здесь. К нам прибудут подкрепления. И к немцам тоже. Обещали батальон к вечеру, а к утру подойдет, может быть, еще один. Отправляйтесь в тыл, заправьтесь и пополните боезапас. Наши друзья, наверно, скоро снова пожалуют.