Кривая усмешка Фортуны
Шрифт:
Впрочем, было определенное разнообразие, выраженное в кукурузе сваренной прямо в початках, тушеных овощей, моркови, репы, капусты и хрен его пойми чего еще.
Вот собственно и все.
Мясо и грибы, девушка есть не стала, приелось, наверное, до этого все время этой бурдой кормили, на сало мельком брезгливо бросила взгляд и покривилась, не украинский нынче эльф пошел, а вот кукурузу и овощи лупцевала за обе щеки. Надо признать даже очень грациозно и аккуратно поедала.
По всем правилам приличия надо было дать эльфе поесть, но… мы хоть люди
Кого парит чужое горе? Правильно, — никого, а если те, кого это должно парить еще и выпившие, то можно только посочувствовать товарищу горящему.
— Ну рассказывай, кто такая, за что взяли.
Подражание гнусному американскому боевику показалось Коляну в данный момент весьма уместным.
— Имя, фамилия, семейное положение, отношение к сексуальным меньшинствам?
Вторил Коляну Тошик.
Эльфа жевать не прекращала, но от сыпавшихся на нее вопросов, щеки ее стали пунцовыми, а брови удивленно поползли верх.
Что за вопросы? Куда вообще попала? Что они, наконец, от меня хотят!?
О четыре стихии, помогите мне не сойти с ума, с этими странными людьми, пьющими и курящими как гномы, говорящими на аллэальне!
Такими разными.
Вон тот долговязый смотрит так слащаво, голосок ласковый, — понятно, что он хочет. А остальные два, один низкий и крепкий как гном. Взгляд как на, как на… точно, так гном смотрит на бочку пива, и не выпить и отдать жалко.
Второй высокий, ниже конечно долговязого, но заметно крепче, но больше ничего такого, абсолютно обычный. Как он сказал его зовут?
Алексей? Это именно он чуть не убил Альтионаэля! О боги, что с ним, он жив, или его кости уже растаскали волки по предгорьям?
— Эльф, что был со мной, раненный, что с ним?
— Да живой он, живой. Гномы его выходили. — долговязый рассмеялся.
— Как тебя зовут хоть?
— Меня зовут Эльюниэль тайли Мальнавиа Альвильдиолла.
— Пнятненько…
Леха растерялся, нет он конечно ожидал что-то в этом роде, но не такое.
— А как-нибудь покороче можно?
Ушастая усмехнулась. Думает наверное что люди варвары, ни хрена не разбираем и слова, больше трех букв не понимаем. Ну, так, получи фашист гранату.
— Юниэль.
— А меня…
— Алексей. — эльфа хотела улыбнуться. Не тут то было…
— Не только. Алексей Синхрофазатронович Интерференционный. Прошу любить и жаловать. А это Николай Вегетососудистович Запрограммированный.
Колян раскусил игру и представил Тошика.
— Антонино Бабзлае… э… любящевич Бандэрос, для друзей Бэндор.
Будем знакомы.
Лицо Юниэль вытянулось, не ждала она такого.
Колян меж тем продолжал.
— Так что не будем выпендриваться, и будем зваться проще. — почесал затылок. — тебя например будем называть… Юня!
— Лучше Юля, — встрял Леха, — так привычнее.
— Точно, Юля! Пойдет? — и взглянул на эльфийку.
Та кивнула. А куда тут денешся. Юля-
— Юлия, — покатал, Антон на языке, — Юлия. А что звучит!
— Ну что, Юля, убегать от нас, убивать нас и всякое такое не будешь? Обещаешь?
Эльфа вздохнула.
— Обещаю.
— Вот и славненько. А теперь давай рассказывай, и наслаждайся свободой, в разумных пределах, конечно же.
Глава 8
Кто сказал, что ремонт это занятие мужское? Это, — вранье!!! В ремонте, мужчину используют только и исключительно как рабочую силу.
А само чуткое руководство и дизайнерские решения, за частую самые сумбурные, традиционно (за редким исключением) берут на себя представительницы прекрасного пола. Как хреново исполнять эти проектные решения мужчинам, в расчет абсолютно не берется.
Это все старо как мир. Надо конечно оговориться, что в этом мире женщинам должна быть предоставлена хоть какая-то свобода мысли и действия.
Множество, чуть ли не абсолютное большинство мужчин в НАШЕМ мире хоть раз мечтали попасть в МИР (так с большими буквами и пишется, и говорится), где изменилась только одна вещь, — там не было и нет равноправия полов т. е. где женщины занимаются своими прямыми обязанностями: рожают детей, прибираются в доме, готовят кушать… но главное НИКОГДА, никогда не лезут в мужские дела, никогда не будут устраивать мужу скандал, за то, что он пришел с работы пьяный, весь в помаде и пахнет женскими духами т. е. воспринимали все недостатки и достоинства мужчин как радость и благо.
Об этом вся троица и мечтала уже целую неделю.
После того, как Юля, а конкретнее Юниэль, дочка какого-то эльфского аристократа, поняла, что ей ничего не угрожает, а заодно пообщавшись с выздоравливающим А-ль-ти-о-на-э-лем, тоже каким-то эльфским благородным, развязала бурную деятельность.
Наивное хвастовство Коляна, мол вот какие мы хорошие и ремонтик тут для общего, включая и твоего, блага затеяли (ибо сидеть тебе девица в темнице хрен еще знает сколько, поэтому и определиться пора бы…), разбилось об нее как прибой о камни. Она заявила, что все, что там, в муках было придумано, это — полная безвкусица, убожество и откровенное плебейство. На резонное замечание, смогла бы она сама лучше, безапелляционно, утвердительно, нагло, крамольно, сказала, что смогла бы и, видно приняв эти слова к действию, принялась за работу.
И началось…
В пещере переделали все что можно, от первоначально задуманного не осталось ровным счетом ничего. Почти ничего, бассейн и баню героически, грудью удалось отстоять, ценой немалых денежных потерь.
Зато теперь появилось пять комнат, отдельная зала с камином, кухня и всякие шкафчики. Все это украшалось коврами, разными вазочками и какими-то… короче нормальному человеку не совсем понятными предметами.
Вообще освоилась эльфка на удивление быстро. Когда определилась с ремонтом потребовала себе платье, в замен безвозвратно утерянного.