Крысятник
Шрифт:
По роду своей профессиональной деятельности Борис Львович Котляр отличался завидной оперативностью мышления.
— Что я должен сделать, чтобы это… кха… приключение не получило огласку? Учтите, денег у меня нет. Я могу лишь оказать какую-нибудь услугу или…
— Услуги будет вполне достаточно.
— А где гарантии, что…
— О гарантиях потом. Сейчас слушай и запоминай… Пупс!..
Отключив трубку мобильного телефона, Серый подумал о том, как далеко шагнул прогресс за время его отсидки. Московская клофелинщица ищет клиентов через всемирную компьютерную сеть, это же просто уму непостижимо! Муровцы обзавелись
Опять же — пластическая хирургия. Можно свести лазерным лучом любую татуировку, а можно и о личике своем позаботиться. Некоторые мечтают об омоложении, а Серый просто сказал лекарю, что ему надоело видеть в зеркале одно и то же отражение. И что? Никаких скальпелей и прочих допотопных железяк. Все тот же волшебный лазер, несколько впрыскиваний силикона, коррекция кожи — и порядок. Больше всего Серому понравилось то, что почти исчезло его сходство с ненавистным Чертановым. Он бросил взгляд в зеркало и с удовольствием провел пальцами по своему видоизменившемуся лицу. Нет, все-таки сходство с ментом осталось, но сейчас Серому это даже на руку.
Все было готово к запланированной акции на Рязанском проспекте. Трезвый Гончар дрых в соседней комнате. Очаровательница, обработавшая Котляра, ждала звонка. Это была одна из тех самых повзрослевших сестричек-лисичек, с которыми гужевался Серый, когда его повязали менты. Черненькая, подвижная. Стоило Серому подобрать к ней ключик, и оказалось, что она готова не только «бутерброды» или танец живота исполнять, но и все, о чем ее попросит старый знакомый. И сегодня, когда они втроем отправятся на дело, ее не придется подгонять или убеждать в чем-либо. Коготок увяз — всей птичке пропасть. А черненькая влипла уже основательно.
Конечно, все эти подготовительные мероприятия стоили денег, и немалых. Они, как обнаружил Серый, при всех своих достоинствах, обладали одним существенным недостатком — способностью быстро исчезать. Причем здесь наблюдалась строгая закономерность — чем больше приток денег, тем стремительнее возрастают расходы.
Скоро предстояло трясти очередного антикварщика, но Серый чувствовал, что фарт, который сопровождает его в последнее время, нельзя упускать, дожидаясь у моря погоды. Кроме того, будучи заядлым картежником, он давно подумывал о том, чтобы завалиться куда-нибудь на «катран» и сорвать с кона большой куш.
О подобных игорных домах наслышаны все, кто так или иначе связан с уголовным миром. Помимо знакомых, в закрытом «катране» всегда можно встретить залетного купца, спешащего расстаться с мошной, как бедовая девка с грешным плодом.
Один такой «катран» находился на самой окраине Москвы, в Западном округе, рядом с Переделкином. Район лесистый, темный и глухой. Идеальное место, чтобы расписать пульку или разогреть свару. Хозяином «катрана» был степенный мужик с благородной сединой на висках. И если не знать того, что в недавнем прошлом он промышлял как «катала», то его вполне можно было бы принять за преуспевающего доцента какого-нибудь коммерческого вуза.
Серый побывал здесь пару раз после первой ходки, когда его швыряло из стороны в сторону, как перекати-поле. Несмотря на его молодость, катранщику он понравился, и на прощание Серому дали понять, что он всегда
Растолкав по карманам остатки валюты, Серый вышел из дома и, поразмыслив, решил добираться на попутке, чтобы зря не светить номера «девятки» в месте, где всегда можно нарваться на стукача или осведомителя. Поймав частника, Серый пообещал его не обидеть, если тот домчит с ветерком. И уже через полчаса, благополучно объехав пробку у проспекта Вернадского, водитель затормозил в указанном месте.
Бросив на панель приборов щедрое вознаграждение, Серый направился к одноэтажному кирпичному домику с небольшим газоном перед крыльцом. Последний раз он был здесь восемь лет назад, незадолго до последней отправки. Но с тех пор ничего не изменилось, как будто время вдрызг разбилось о колючий шиповник, бурно разросшийся в палисаднике.
Дверь распахнулась сразу, едва Серый простучал условным кодом — два быстрых удара и через длинную паузу стукнул еще разок. Здесь привечали любого проверенного гостя, потому что благосостояние «катрана» напрямую зависит от того, сколько денег принесут с собой игроки. Встретил Серого хозяин, сдержанно пожав протянутую руку. За его спиной дружелюбно скалил лошадиные зубы Гульба, получивший кличку за склонность к красивой жизни. Насколько понял Серый, за минувшие годы Гульба привычкам не изменил и продолжал поправлять свое шаткое материальное положение за счет секи и буры. Про него ходил липкий слушок, что он всегда держит в рукаве запасного туза, однако уличить его в нечистоплотности не удавалось, а за безосновательные обвинения в воровском мире принято спрашивать строго.
Серый уловил в глазах Гульбы алчный блеск, и душу неприятно покоробило, как будто кто-то неведомый проскрежетал по жести острым предметом. Тот уже видел в Сером безропотного барашка, с которого можно не только состричь шерсть, но и шкуру содрать при случае.
После обмена приветствиями хозяин отступил в глубину комнаты, давая гостям свободу для маневра в узком коридорчике и время, чтобы присмотреться друг к другу. По традиции «катранов», он всегда мог включиться в игру на льготных условиях, но, как правило, не делал этого, довольствуясь обговоренным процентом от ставки.
— Тринька?.. Бура?.. Преферанс? — перечислял Гульба, улыбаясь. Всем своим добродушным видом он давал понять, что берет карты в руки лишь для того, чтобы сделать приятное Серому.
— Давай в свару, — предложил Серый. Он совершенно не доверял партнеру, полагая, что его колода может быть «заряженной», но начинать знакомство с недоверия не хотелось.
— По-крупному? — Гульба вопросительно приподнял брови.
— Для начала по чирику, а как разогреемся, удвоим, — пообещал Серый.
— Лады, — охотно распечатал Гульба колоду карт, высветив бубновый туз.
Первые полчаса счет был равный и незначительное преимущество колебалось то в одну, то в другую сторону. Гульба оставался непринужденным, даже веселым, и только покрасневшие уши свидетельствовали о его волнении.
Собирая со стола первый выигрыш, составивший что-то около тысячи долларов, Серый на секунду отвлекся, а когда приготовился продолжать игру, карты, разложенные на столе, показались ему слегка смещенными. Взглянув на лицо Гульбы, он не заметил в нем перемен — все та же полная безмятежность. Создавалось впечатление, что они сидят не за игорным столом, а за ресторанным. Серый с таким же напускным безразличием поднял свои карты. Гульба, не сводя насмешливых глаз с партнера, увеличил банк вдвое.