Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Лазарев. И Антарктида, и Наварин
Шрифт:

Прежде его заботили только корабли эскадры. Теперь он отвечал головой за безопасность морских рубежей на юге России. Войны не было явной, но она продолжалась подспудно.

У армейцев просто. Война — походы, переходы, сражения, поражения. Мир — тишь и гладь где-нибудь под Белой Церковью. Разве что изредка маневры со стрельбой холостыми, чтобы не забывалась служба.

Флот совсем иное. Среда деятельности его — море, постоянно и в мирные дни служит плацдармом для соприкосновения с потенциальным противником. Каждая подвижка кораблей в водах прилегающих заставляет соседа быть начеку. На море же возможно вести вооруженную борьбу и без объявления войны, ловко маскируя свои действия и используя коварные методы.

Не успел осмотреться командующий в своих новых апартаментах, Меншиков запаниковал — англичане готовятся к нападению на Севастополь.

Англия и Франция не признали договор между Россией и Турцией. Как же так, без них Россия решает свои вопросы. Английская и французская эскадры заняли позиции у Дарданелл. Запахло порохом в Сирии. Турция задумала свести счеты с Египтом. Английская эскадра появилась у Смирны. В то же время лорды адмиралтейства получили доклад Лайонса — Севастополь плохо укреплен и совсем не защищен. Пришлось успокаивать князя.

Капитан фрегата «Блонд» излагал план нападения заманчиво. Вход в бухту безопасный, ветер часто дует с моря попутный, войти в порт не представляет большого труда. Так-то оно так, но, во-первых, Лазарев предусмотрел это и придумал кое-какие хитрости, чтобы корабли противника сели на мели и камни до входа в бухту. На дальних высотах расположить дальнобойные орудия. Часть кораблей вывести на рейд и действовать в унисон с береговыми батареями. Кроме того: «Войти и наделать только шуму весьма легко, но выходить из оного с обитым рангоутом, поврежденными кораблями и, вероятно, немалой потерей людей гораздо труднее, ибо если бы и батареи пришли, наконец, в такое состояние, что должны были замолчать, то орудия, поставленные на высотах, продолжали бы действовать, наводили бы беспрестанный вред их кораблям и совершенно препятствовали исправлению их и изготовлению к обратному выходу». Все это произойдет, если неприятель проникнет в Севастополь в отсутствие эскадры. В противном случае картина изменится в корне. «И, наконец, если бы флот наш пришел на вид Севастополя в самое то время, когда сражение уже началось, или еще продолжалось, или даже по окончании оного, но усмотрев, что флаги на некоторых из стоявших на рейде судов неприятельские, обязан входить и действовать самым решительным образом, т. е. приводя к ветру перед носом и сламливая бушприты, наваливать поперек в самом выгодном положении и в то же время открывать по оным сильный огонь. Во всяком случае и чем бы дело таковое ни кончилось, должно иметь в виду уничтожение неприятельских судов и воспрепятствование выходу оных в море».

И все же, при всем оптимизме, командующий забил тревогу. «Ничтожные укрепления Севастопольского порта и дурное состояние артиллерии» и полное отсутствие «внутренней защиты батарей, устроенных столь необдуманно, что для высаженного десанта доступ в оные совершенно свободен».

Чтобы не дать промашку, не откладывая в долгий ящик, Лазарев разработал стратегический план действий на случай войны. Прежде всего он предусмотрел несколько вариантов, возможных в начале войны.

Если вход в Дарданеллы закрыт для неприятеля — немедля высадить десант в Босфоре и запереть тем самым Черное море на замок.

В случае пропуска турками неприятеля в Дарданеллы «атаковать неприятеля в море или принять сражение в порте — зависеть будет от силы и числа кораблей флота, его составляющих!».

И опять, прозорливо заглядывая вперед на десятилетия, определяет условия неприступности Главной базы флота. «Как главнейшая оборона Севастополя состоит в исправности укреплений оного (чего теперь нет), в искусных артиллеристах и достаточном числе сухопутных войск на случай высадки десанта, то необходимо прислать знающих свое дело инженеров, для временного укрепления оного, ибо те укрепления, которые предположено еще сделать, смотря по производимым работам, продолжатся на несколько лет… можно утвердительно сказать, что Севастополь при таковых распоряжениях не будет подвержен никакой опасности при самых дерзких попытках неприятеля… ежели сие потребуется в нынешнем году, флот должен принять главнейшее участие в могущем быть сражении при нападении на Севастополь. В противном случае можно сказать, что ворота им будут отворены и при том состоянии, в котором укрепления находятся теперь, всякий флот может войти без больших препятствий…»

Мало разработать планы. Они хороши, но ходить-то «по оврагам».

Теперь Лазареву немного полегчало. Вскоре вслед за ним в Николаев перебрался Авинов — новый начальник штаба флота. Сколько пришлось уламывать Меншикова, доказывать царю потребность на этом посту именно Авинова. На такого помощника он надеялся как на самого себя. Нет-нет да и засиживался частенько зимними вечерами Лазарев в семейном кругу своего товарища, за чаем отводил душу в разговорах, доверительных беседах.

Как-то после Новогодних праздников Авинов обрадовал:

— Нынче получил извещение, что Нахимов у нас появится. Мурыжили его долго.

— Дельного офицера Беллинсгаузен не отпустит скоро. Корнилов сказывал, что он в чем-то преуспел на эскадре.

Авинов не удержался, подкусил:

— А ты, Михаил Петрович, горазд к себе преуспевающих переманивать.

Лазарев добродушно улыбался одними глазами, прихлебнул чай, поставил подстаканник:

— Видишь ли, Павлович, давненько я для себя определил важный устой. Человек человеку рознь. Один живет-поживает абы как. Пронесет по жизни, и ладно. Вроде и умен и образован, а живет беззаботно. Наподобие моего братца Алешки. Кстати, он тебе кланяется, наконец-то перебрался на корабли, «Константином» командует.

— Кланяйся и ты ему от нас.

— Так вот, — продолжал Лазарев, — другой такой же, но падок на деньги, для него они пуп земли, стяжатель. Потому и к власти тянется. Где власть, там деньги. Как наш маркиз, упокой его душу Господь. — Лазарев на мгновение остановился. — А есть люди превосходные, к службе радеют безмерно, и при всем том один изъян у них — честность. И вот я подметил. Таковых людей судьба частенько не жалует, по борту пускает, и они в безвестности прозябают. Иными словами, остаются в жизни невостребованными. То бишь то, что отечеству могут пользу великую принести, остается втуне. И поставил я себе целью, где ни служу, таковых людей примечать и, елико возможно, ставить на ноги. Как в Священном писании сказано: «Наставь юношу в начале пути, и он не свернет с него до конца».

— Слава Богу, у этих юнцов уже бороды отросли, — захохотал Авинов.

— Теперь-то они и мне подмогой послужат во благо державы. Между прочим, надобно походатайствовать за Матюшкина и отыскать, где Истомин пропадает. Вот тебе и забота вне очереди.

— Охота тебе с ними вожжаться.

— Каюсь, есть грех, Павлович, люблю учить людей…

Бок о бок с Авиновым Лазарев организует взаимодействие с прежним знакомым, командиром 5-го пехотного корпуса генерал-лейтенантом Н. Муравьевым, по части доставки десанта в Босфор. Четко предусматривались на каждую кампанию войска, сроки и места их погрузки на корабли. Семь кампаний подряд флот, с небольшими паузами, находился в состоянии боевой готовности к немедленному броску в Босфор. Благо бы усилия моряков, материальные и моральные, пошли впрок. Под напором многолетних ухищрений английских дипломатов и маневров эскадр у Дарданелл Россия в конце концов сдалась. Она упустила свои права, закрепленные экспедицией Лазарева в Босфор. Да и кто отстаивал интересы России при Николае? Его любимчик. «Сын исповедовавшей протестантство еврейки и немца-католика, пять раз менявший подданство, крещенный по английскому обряду, рожденный в Португалии и воспитанный во Франкфурте и Берлине, — нарисовал его портрет известный историк Николай Михайлович Романов, — до конца жизни не умевший правильно говорить и писать по-русски, граф Нессельроде был совершенно чужд той стране, национальные интересы которой он должен был отстаивать в течение 40 лет».

«Трус беспримерный»! — как назвал его Ф. Тютчев — сообщил русским дипломатам, что впредь России «нежелательно во исполнение своих союзных обязательств снова занять военную позицию на берегах Босфора». Россия в который раз осталась на бобах, и в недалеком будущем это обернется горьким уроком.

В Петербурге морской министр заявил о своем желании «видеть большинство моряков в мирное время до их отставки на одном месте». Вызвано это было не его прихотью, а императорским изъявлением. Так облегчался надзор за настроением и поведением каждого. Однако Матюшкину наконец-то повезло. Ходатайство Лазарева дополнило весомое покровительство старейшин-адмиралов, в частности Николая Мордвинова. Федору помогло давнее знакомство, еще с лицейских лет, с его племянницей Анной Фосс. Вторым попечителем выступил ровесник Мордвинова, президент Российской академии адмирал Шишков. Тот самый неисправимый славянофил, любимой поговоркой которого была присказка: «Всех, у кого фамилия начинается с «фон», предлагаю вон».

Популярные книги

Радужная пони для Сома

Зайцева Мария
2. Не смей меня хотеть
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Радужная пони для Сома

Чужое наследие

Кораблев Родион
3. Другая сторона
Фантастика:
боевая фантастика
8.47
рейтинг книги
Чужое наследие

Цеховик. Книга 1. Отрицание

Ромов Дмитрий
1. Цеховик
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.75
рейтинг книги
Цеховик. Книга 1. Отрицание

Попаданка в академии драконов 2

Свадьбина Любовь
2. Попаданка в академии драконов
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.95
рейтинг книги
Попаданка в академии драконов 2

Темный Патриарх Светлого Рода 6

Лисицин Евгений
6. Темный Патриарх Светлого Рода
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Темный Патриарх Светлого Рода 6

Темный Кластер

Кораблев Родион
Другая сторона
Фантастика:
боевая фантастика
5.00
рейтинг книги
Темный Кластер

Подаренная чёрному дракону

Лунёва Мария
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.07
рейтинг книги
Подаренная чёрному дракону

На границе империй. Том 8. Часть 2

INDIGO
13. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 8. Часть 2

Найди меня Шерхан

Тоцка Тала
3. Ямпольские-Демидовы
Любовные романы:
современные любовные романы
короткие любовные романы
7.70
рейтинг книги
Найди меня Шерхан

Курсант: назад в СССР 9

Дамиров Рафаэль
9. Курсант
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Курсант: назад в СССР 9

Его маленькая большая женщина

Резник Юлия
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
8.78
рейтинг книги
Его маленькая большая женщина

Восход. Солнцев. Книга XI

Скабер Артемий
11. Голос Бога
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Восход. Солнцев. Книга XI

Смерть может танцевать 2

Вальтер Макс
2. Безликий
Фантастика:
героическая фантастика
альтернативная история
6.14
рейтинг книги
Смерть может танцевать 2

Тайный наследник для миллиардера

Тоцка Тала
Любовные романы:
современные любовные романы
5.20
рейтинг книги
Тайный наследник для миллиардера