Лейб-хирург
Шрифт:
— Не против, — кивнул я. — Надеюсь, Александра Ивановича устроят мои извинения.
— Испугались, князь? — рисуясь, ухмыльнулся Гучков.
Ах, ТЫ, СВОЛОЧЬ!
— Я фронтовой врач, господин Гучков. И крови видел больше, чем вы чернил.
Стоящие в стороне репортеры зааплодировали. Лицо Гучкова перекосила гримаса.
— Никаких извинений! Будем стреляться!
Репортеры оживляются. Одно дело стать свидетелями извинений, другое — дуэли.
— Выбор
Достаю из кармана шаровар «браунинг». Все та же карманная модель образца 1910 года.
Маленькая, но смертоносная игрушка, если уметь ею пользоваться, конечно. Из такого я стрелял в бандитов в Минске, а после подарил Мише. Себе купил другой, но калибра.380, то есть 9 мм. Патронов в магазине на один меньше, зато останавливающее действие сильнее.
Гучков предъявляет к осмотру «маузер», знаменитую модель К-96. На мой «браунинг» смотрит с пренебрежением. Ну, да, большим мальчикам — большие игрушки. Ты бы еще «КОЛЬТ анаконда» со стволом в восемь дюймов притащил…
Миша недоволен: пистолет у Гучкова мощнее, и обойма больше — десять патронов против шести. Упреждающе жму ему локоть — пусть. Не успеет мой противник расстрелять обойму… Секунданты начинают готовить поединок: устанавливают барьер из воткнутой в землю шашки (подполковник притащил две, похоже, ему очень нравится этой действо) и начинают отсчитывать шаги. Наблюдаю. Меня охватывает ледяное спокойствие. Все эмоции ушли, осталась сосредоточенность. Секунданты втыкают в землю вторую шашку.
— Противники — к барьерам! — объявляет подполковник.
Иду. По пути пересекаюсь с Мишей. Он бледен и смотрит на меня с тревогой.
— Все будет пучком! — подмигиваю ему.
Вот и шашка. Встаю, и смотрю, как у барьера напротив занимает место Гучков. Наши приготовленные к бою пистолеты смотрят стволами в землю. Время становится вязким и тягучим.
— Вни-и-имание! — как сквозь вату доносится крик подполковника. — На-ча-ли!
«Маузер» Гучкова ползет вверх, но медленно, медленно. Даже не пытаюсь вскинуть «браунинг», просто поворачиваю его стволом к противнику.
Банг! Банп!
Гучков роняет «маузер» — пуля угодила ему в плечо — куда и целил. Достаточно с него? Нет!
Гучков быстро наклоняется и хватает пистолет левой рукой. А вот это зря. Я хотел обойтись ранением соперника, но теперь — извините! У меня — любимая, и я не хочу ее огорчать.
Хватит с меня осколка в лоб…
Банг!
Вокруг головы соперника возникает кровавое облачко. Гучков втыкается
— Прекратить стрельбу! — истошно орет подполковник.
Ставлю «браунинг» на предохранитель и сую его в карман шаровар. Отхожу в сторону.
Секунданты бегут к Гучкову, склоняются и ворочают тяжелое тело. Затем выпрямляются и идут к репортерам. Лица серьезны, у Керножицкого дрожат губы.
— Александр Иванович мертв! — объявляет подполковник.
— Пуля угодила прямо в темя, — дополняет Миша. — Он умер сразу.
Репортеры устремляются ко мне.
— Ваше сиятельство! Несколько слов. Что вы чувствуете?
— Горечь, — говорю, делая сокрушенный вид. — Два достойных человека вместо того чтобы трудиться на благо Отечество в тяжелый для него час, выясняют отношения на дуэли. Вы сами свидетели, господа, я сделал все, чтобы кончить дело миром. Не моя вина, что соперник не принял извинения.
— Ему вообще не стоило вас вызывать! — замечает высокий репортер с лошадиным лицом.
— Как только посмел! Спасителя государыни…
— Где вы научились так стрелять, князь? — подскакивает другой, маленький и круглый. — Вы ведь даже не целились.
Я, знаете ли, воевал. Извините, господа! Трудно говорить…
Иду к автомобилю. Следом в салон забирается Миша. Называю шоферу адрес. Дорогой молчим. «Руссо-балт» подкатывает к моему дому. Выбираемся из салона.
— Зайдешь? — спрашиваю Мищу. — Выпьем, поговорим.
Мнется.
— Извини. Меня пригласили на обед. Я уже опаздываю.
Вот так и теряют друзей. Киваю и вхожу в открытую Ахметом калитку. Оп-па! Это что за явление? На ступеньках крыльца маячит гвардейский поручик.
— Ваше превосходительство? — он прикладывает ладонь к фуражке. — Я к вам по поручению ее императорского величества. Вам надлежит немедля явиться в Кремль.
Приплыли. Ничего хорошего от этого вызова ждать не стоит. Ладно, прорвемся. Дальше фронта не пошлют…
Конец второй книги. Спасибо всем, кто читал, комментировал, спорил, указывал автору на ошибки и помогал ему материально. Когда будет третья книга? Работа над ней только началась, поэтому не быстро. Скорее всего, уже в новом году. Время пролетит незаметно.
Примечания
{36] Ротативный мотор, который ставили на аэропланы «моран-солнье», в просторечии — «парасоль».
{41] Тогдашнее название кабаре.