Ломбард на навьем перекрестке
Шрифт:
– Ооооо! – схватилась я двумя руками за грудь и сгибаясь.Так было надежней.
– Ты куда глаза увела! На иголку смотри! – потребовал кот, когда я, для надежности схватилась за трон.
– Отлично, отлично, кощей рыжий и ты рыжая! Подмены не заметят! А тебе будет благодарен один Кощей! На колени падай! – усмехнулся кот, ломая иголку.
Я упала на колени, чувствуя гулкую боль, а потом распростерлась плашмя возле трона.
– А можно мне подушечку под колени! – потребовала я, видя, как появляется подушка.
– Потом слушаешь, как тебя распинают, мол, ты такой сякой! Лежишь, ждешь, когда уйдет, встаешь, отряхиваешься и на трон! – успокоился кот.
– А что это за поветрие такое среди царей – батюшек? – полюбопытствовала я, усаживаясь на трон и поправляя подушечку.
– Ну смотри! Стоит одному Ивану Царевичу притащить что-то эдакое, как Царь – Батюшка тут же хвастаться начинает перед другими. Дескать, глядите, какого богатыря вырастил! Другие начинают своих сынков на подвиги пихать! Мол, не посрами честь отца и королевства! – зевнул кот острыми клыками.
– Понятно, - согласилась я. – Логишно-логишно! Еще один вопрос! А если на меня с мечом бросятся? Или стрелой в меня? А? Мне нужна кнопка в троне, чтобы я тебя вызывала! Я сама не справлюсь! Ты что? Против царевича!
– Да ладно, царевичи всегда только на язык острые! А так в битву не полезут, - махнул рукой кот. Но кнопка появилась.
Теперь я успокоилась окончательно. Кот исчез, а я грела ноги в железных сапогах возле камина и рассматривала мрачное убранство.
– Апчхи! – звонко чихнула я, а эхо зловещим гулом разнесло мой чих по залу. Стены загудели, а потом стали стихать. Неплохо!
– Уу-у-у! – повыла я, прислушиваясь к завываниям странного эха. – Арррр!
Эхо зарычало, как сотня чудовищ.
Никого не было. Мне было бы ужасно скучно, если бы не желание сходить в туалет. А туалета здесь не было!
– Абу-у-у! – выдала я, чтобы хоть как-то развлечь себя.
Через мгновенье в зале появился кот. Он решительным шагом шел ко мне.
– Золотко, - оперся он на страшный трон. – Это что за кружок художественной самодеятельности?
– А можно мне тут туалет? – спросила я, решив не церемониться.
– Как нет туалета? Уже есть! Там, дальше по коридору заложили первый кирпич туалета. И все из-за твоих завываний! – заметил кот. – Заложили и ломанулись на выход. Сейчас возле дуба отпаиваю! Потом на второй круг пойдет, если к праотцам не отправится, - прошептал кот, поправляя мой плащ.
– Туалет! – потребовала я, выстукивая железной перчаткой по ручке кресла.
Кот взмахнул рукой, а я обернулась.
– Видала третий череп слева? У которого глаза горят? Вот! Его нажимаешь, а там туалет! – быстро произнес кот, а я удовлетворенно закивала. – И с завываниями поосторожней. Не спугни. Ты только представь, ты входишь в замок, а чем ближе к дверям, тем больше на полу каки всякой! Как думаешь, захочется ли туда идти? А?
Я решила не экспериментировать и действовать строго по сценарию. Но для начала надо бы навестить туалет. Сделав свои дела, я вымыла руки и направилась на выход, как вдруг увидела там царевича. На моем троне!
Вот так злой Кощей просрал все полимеры!
Глава двадцать вторая
– Это кто тут у нас? – зарычала я, сгоняя царевича, который только-только примостился. Видимо, всегда мечтал посидеть на троне папы, но папа не разрешал!
– Я… - тут же стушевался царевич, сбегая с трона. – А че это у тебя руки мокрые?
– Это слезы невольниц! – выдала я, встряхивая руки и обдавая брызгами. – Хватаюсь за руки, рыдают. Все руки обрыдали! Но, думаешь, что слезы разжалобят мое черствое сердце! Ха-ха-ха!
Царевич побледнел и дернулся. Я уселась на трон, проверяя свой меч. Опять не по сценарию! Ничего, в следующий раз все получится точно, как написано!
– Вот тебе за девок наших! – заорал внезапно царевич, а мне пришлось тут же схватиться за сердце. Яйцо с размахом полетело на пол. Молодец, сразу догадался!
– Аааааай! – заорала я басом, корчась в муках. Дрожащими руками царевич пытался поднять иглу, но она застряла между плитами.
– Ооооой! – орала я, сгибаясь в три погибели, но при этом, терпеливо ожидая, когда Царевич поднимет иголку.
Царевич старался, но иголка прочно засела между плитами.
– Уууууй! – взвыла я, снова сгибаясь. Мне уже начинало надоедать!
Через десять минут и завывания на все гласные алфавита, царевичу удалось выковырять из шва плит злосчастную иголку..
– Получай! Гадина! – рявкнул он, ломая иглу.
– Ых! – выдала я, опускаясь на колени и обнимая плиты. Каминчик грел мое тело, а я ждала, когда царевич закончит.
– За девок наших загубленных, получай поганец! За скотину нашу сдохшую! За неурожай! – перечислял царевич.
«Что? Скотину тоже я?», - думала я, показывая всем видом, что мнение о себе меня уже мало интересует.
– За то, что в казне денег нет! – кричал царевич, а я терпеливо ждала, когда проблемы его царства закончатся.
Меня обвинили в проблемах с рождаемостью, в том, что перевелись богатыри на земле русской, в том, что опустели колодцы, а бояре воруют и берут взятки…
Наконец-то он ушел, довольный и счастливый. Я полежала немного и снова уселась на трон. Ждать следующего.
И вот послышались шаги. Я тут же приняла боевую готовность номер один. Главное – не оплошать!
– Ха-ха-ха! – выдала я и зевнула, подпирая рукой голову. Шаги стихли и почему-то стали красться. Так, а не переборщила ли я? Прошло минут пять, а в коридоре было тихо. Мне уже хотелось проверить, жив он там?