Магистериум морум
Шрифт:
Фабиус знал, что полный совет составляет обычно от тридцати до пятидесяти уважаемых горожан. Видно, многие ощутили сегодня тревогу в утреннем воздухе и не решились прийти в Ратушу. Или у них нашлись иные причины отсидеться дома?
Магистр молчал, мрачно разглядывая людей. Людей ли?
Он искоса глянул на улыбающегося Борна: кого видит тот? Мага грызли сомнения.
Члены совета беззвучно томились за длинным столом из морёного дуба. Во главе нахохлился старенький заместитель председателя городского торгового совета мэтр Вабис — сухой,
Молоденький тонконогий городской маг притулился с левого края стола, чуть в стороне от прочих. Он струсил и не пошёл на площадь вразумлять горожан. Теперь парню молча ставили в вину то, что он остался жив.
Рядом с ним страдал писарь. Бледный, трясущийся от страха. Этот был уверен, что уж его толпа точно не пожалеет.
Совет успел созвать префект, дабы представить лучшим людям города магистра Фабиуса. Город Ангистерн по обычаю Серединных земель был вассалом Церкви Сатаны, и Фабиус представляя здесь высшую законодательную власть. Покойный (уже лет двадцать) метр Грэ объявил его как столичного мага, образованного и наделённого особыми полномочиями. Он, видно, назначил эту встречу по обязанности, даже не предполагая, что маг сумеет явиться.
Разглядев лица, магистр понял, что префект правил в Ангистерне твёрдой рукой, допуская к кормилу лишь самых слабых из городской знати. Безвольные скошенные подбородки, плохо прикрытые растительностью, вялые челюсти… Мэтр Грэ тщательно следил за отбором нужных… кадров. Только двое цеховых мастеров — суконщик да оружейный кузнец — казались людьми крепкими. Ну и молодой маг был в меру вертляв и бодр. Магов голосованием не выбирают.
Борн глядел на людей с усмешкой и мешать Фабиусу в задуманном явно не собирался. На инкуба же члены совета взирали с ужасом.
Оправившись от несколько неожиданного появления незваных гостей, мэтр Вабис поднялся навстречу и заблеял что-то, подобающее моменту. Искренности в голосе старика не было. Как и почтительности — магов в городских советах никогда не любили, и если бы Фабиуса разорвала толпа… Но, к сожалению, не все проблемы решаются сами собой.
— … Высокое присутствие такого дорогого нам гостя и его гм… сопровождающего его…
Мэтр Вабис замер, уставившись на Борна, как лягушка на ужа.
— Я тоже благодарю Отца нашего Сатану, что сохранил вас всех в добром здравии! — отрезал магистр, усаживаясь напротив Вабиса. — Начнём же!
Скалясь, рядом уселся и Борн. И с удовольствием уставился на молодого мага, единственного, заподозрившего в госте нечто знакомое.
— Ждать штурма — бессмысленно, — начал магистр в лоб. — Один Ратушу я не удержу. В такой тесноте нет места избирательной магии, не думаю, что хорошо будет разрушить ратушу, чтобы уберечь её же от бунтовщиков!
— Но ч-что же т-тогда д-делать? — продребезжал Вабис и начал громко сморкаться.
— Нужно договариваться, — сказал Фабиус твёрдо.
— С б-бунтовщиками и бандитами?
— Да хоть с бесами, — усмехнулся магистр, вызвав у Борна приступ веселья.
— Но… — поднял, было, голос молодой маг, но тут же выпучил глаза и замер — рот его наполнился вязкой патокой.
Он сделал несколько глотков, дёргая кадыком. На глазах выступили слёзы.
Борн продолжал демонстрировать безупречные зубы.
— Я предлагаю вызвать главарей бунтовщиков в Ратушу и пообещать им безопасность, — сказал Фабиус.
— Э-э… было бы гораздо разумнее… — замялся Вабис.
— Перебить их здесь же? — сощурился маг. — Возможно, мы так и поступим.
Члены совета заёрзали неуверенно: конечно, нет ничего проще, чем наобещать черни с три короба, но ведь потом обычно меняют и голову, которая это наобещала.
— Выбора нет, — сказал Фабиус. — Иначе бандиты захватят Ратушу и изобразят здесь свою власть. А на следующее утро, едва откроют ворота, город захлестнёт волна беженцев, и начнётся уже настоящий ад.
— Б-беженцы п-покинули город, — проблеял Вабис.
— Кто сумер, те-то и покинули, — вклинился крепыш с эмблемой суконного цеха. — А кто живы остались — так те утекли к речке и вечеряют там.
— Как зовут тебя? — спросил Фабиус.
— Мастер Лойбуш, мейгир, — чуть наклонил коротко стриженую голову суконщик.
— Пойдёшь с нами, мастер Лойбуш, — кивнул Фабиус. — Мэтр Вабис выйдет к толпе и призовёт главарей на переговоры в Ратушу. Мы пойдём с ним, дабы поддержать его. Медлить больше некуда.
— Эй, Кибо? Не надоело вам тут торчать? Трубани-ка в свой горн, пусть откроют нам двери? Разве ж мы тронем кого-то, а, ребята?
— Гойда!
— Айдате по домам, служивые! — кричали бунтовщики стражникам, стоящим в окнах второго этажа и на балконе, с которого раньше частенько обращались к толпе префект и члены совета.
Почти все стражники набирались из таких же горожан, что осадили ратушу. Их знали в лицо, и особой злости к ним не питали. Но были в страже и наёмники. И вот этим костлявая серьёзно грозила снизу сухоньким кулачком.
Фабиус вывел на балкон мэтра Вабиса, поддерживая его под локоть — ноги у старика идти не хотели. Суконщик напирал сзади.
Никто и не заметил, что Борн исчез, растворившись в тёмном коридоре Ратуши.
Узнав мэтра Вабиса, толпа заревела:
— Прочь!
— Пришлых не нать!
Затрубил горнист, призывая к тишине.
— Свободные горожане! — тонко закричал мэтр Вабис. Его пальцы вцепились в плечо магистра так, что тому захотелось оторвать от себя старика и швырнуть вниз. — Город не примет беженцев, если таково слово ваше! Хотите вы их?
— Не-ет им!
— Не нать!
Откликнулась толпа.
— В Ратуше ждут тех, кто скажет своё слово за всех горожан! — рявкнул Фабиус, перекрикивая гул. — Пусть выберут пятерых! Они донесут ваше слово!
— А где префект? — заорал кто-то, и его поддержали рёвом.