Мать. Вопросы и ответы 1950-1951 гг
Шрифт:
Возьмем, например, реку, у нее есть свой путь, свое течение, но никогда в ней не течет одна и та же вода. Что же есть река? Даже капля не сохраняет себя одной и той же – она неустойчива, где же тогда собственно река? (Этот пример часто используют для доказательства, что личности не существует, те, кому очень хочется доказать это). Похожее происходит и с людьми: у них меняется сознание, меняются мысли, чувства, что же есть собственно человеческое существо? Некоторые считают, что основа личности – память, воспоминания: вы обладаете способностью помнить, у вас есть воспоминания, следовательно, вы – индивидуальное существо. Это совершенно неверно, так как даже если бы вы совсем ничего не помнили, вы оставались бы таким существом.
Реку формирует ее русло.
Русло определяет местоположение реки, это так, но и оно может значительно меняться, и это снова приводит нас к тому, что все непостоянно, все преходяще и это правда. Но не вся, а только часть. Ведь вы
Если бы мне надо указать место физически, я бы сказал, что откуда-то из груди. Когда я говорю: «Я сделаю то-то и то-то», это говорит не мое истинное «Я». Когда я говорю: «Я мыслю», это не мое истинное «Я» мыслит. Истинное «Я» наблюдает за мышлением, за возникновением мыслей. Разумеется, я использую допустимые обороты речи.
Когда люди – подавляющее их большинство – говорят «Я», в роли этого «Я» выступает та их часть, которая непрерывно меняется: будь это их чувства или тело, или мысли, все равно что. Следовательно, у них – бесчисленное множество «Я» или вечно меняющееся «Я». Что же в каждом из них есть постоянного?.. Очевидно, это психическое существо. Ибо для любого создания постоянство означает прежде всего бессмертие. Иначе это уже не постоянство. Затем – другое условие – во всех опытах своего бытия это создание должно сохранять определенную независимость от них: его состав не должен определяться только опытом, между ними не должно быть тождества. Таким образом, понятно, что не русло определяет существо реки, русло – это сопутствующее обстоятельство. Если продолжить наше сравнение (хотя сравнения немногого стоят, люди находят в них все, что им захочется), то можно сказать, что река – это удачный символ жизни и что постоянно в ней одно – элемент «вода». Постоянство здесь проявляется не в том, что есть всегда неизменная капля, а в том, что всегда есть вода – без воды не было бы реки. В человеческом существе то же постоянство обнаруживает такой элемент, как «сознание». Не те или иные формы человеческого существа, но его сознание, способность быть связующим все эти формы началом, способность пройти через поток различных изменений, сохранив не только память (память – это нечто очень внешнее), но одну и ту же собственную вибрацию – вибрацию сознания.
И здесь мы соприкасаемся с великой тайной творения: сознание всегда и везде одно и то же, это единственное единое Сознание. Но с момента самопроявления, самоэкстериоризации, саморазвертывания это Сознание в целях самораспространения подвергает себя дроблению на бесчисленное множество отдельных образований, каждое из которых послужило началом, источником индивидуального существа. Происхождение и развитие всякой формы обусловлено законом или истиной бытия этой формы. В отсутствие такого закона или истины процесс индивидуализации во вселенной был бы вообще невозможен, он затягивался бы до бесконечности; возможно, возникли бы области концентрации, объединения фрагментов, но не индивидуальное сознание. Итак, всякая форма представляет собой элемент перехода Единого в множественность. Эта множественность, включая в себя, как понятно, бесконечное множество элементов сознания каждый со своим законом и истиной, предполагает их дальнейшее развитие во вселенной до образования отдельных индивидуальностей. Может показаться поэтому, что индивидуальное существо все более и более удаляется от своего первоистока, как это диктуется самой необходимостью индивидуализации. Но когда процесс индивидуализации завершен, а это означает осознание индивидом собственной внутренней истины, для него становится возможным с помощью самоотождествления восстановить первоначальное единство, но уже в множественности, в этом смысл существования – raison d’^etre – вселенной, как мы воспринимаем ее. Она была создана, чтобы это смогло произойти. Всевышний проявил Себя перед Собой, чтобы так познать Себя.
Как бы то ни было, таков raison d’^etre этого творения. Будем же довольствоваться нашей вселенной и найдем для своей жизни на земле самое достойное применение, насколько это в наших силах, а остальное придет в свое время.
Я, заметьте себе, никак не упомянула эго, как одну из причин, дающих ощущение собственной индивидуальности. Поскольку эго есть ложь и иллюзия, то и само ощущение индивидуальности будет ложным и иллюзорным (что и утверждали Будда и Шанкара); источник индивидуальности – сам Всевышний, эго же – преходящая деформация, которая необходима на определенном этапе и которая исчезнет, когда в нем уже не будет пользы и надобности, когда во всей вселенной произойдет полное воплощение Сознания Истины.
5 марта 1951 г.
Мать читает отрывок беседы от 5 мая 1929 года о стихийных бедствиях, затем задает вопрос:
Почему происходят катастрофы?
Высшее сознание стремится проявить себя в мире, а человек и Природа противятся этому.
Отчасти это верно, хотя не думаю, чтобы у Природы были такие агрессивные чувства. Если, например, при землетрясении или извержении вулкана люди, которые находятся поблизости, гибнут, то, конечно, эти явления для них катастрофа, но легко представить себе, что для Природы это может быть всего только забавой! Мы говорим: «Какой ужасный ветер!» и для нас он, действительно, «ужасный», но не для Природы. Это вопрос соразмерности, пропорции, не так ли? Не знаю, нужно ли объяснять всё стремлением высшей силы к проявлению и ответным сопротивлением Природы, необходимости в этом нет, хотя это и возможно. Вполне допустимо понимать дело так, что эти явления – просто игра Природы с подвластными ей могучими силами, наши бедствия для нее что-то вроде развлечения, но в любом случае ничего катастрофичного в них для нее нет. Для сознания Природы, материального сознания, все земные физические формы, включая человечество, – это как муравьи. Вы сами, когда идете, ведь не считаете нужным смотреть за тем, чтобы не раздавить муравьев! Если, конечно, вы не страстный поборник «ненасилия». Вы просто идете и если раздавите сотню-другую муравьев, то так тому и быть! То же самое Природа: она продвигается вперед и на ходу уничтожает какую-нибудь тысячу-другую человеческих существ, но для нее это не так уж важно, она изготовит несколько миллионов новых! Для нее это нетрудно.
В связи с этим мне вспоминается случай, произошедший в Париже, когда мне было семнадцать или восемнадцать лет. Там был устроен «Базар Благотворительности». То есть место, где люди, прибывшие отовсюду, покупают и продают все что угодно, а выручка от торговли поступает на нужды благотворительности (такие предприятия обычно затеваются больше ради развлечения, чем ради действительно доброго дела, но что-то благотворительность от этого все-таки выигрывает). Базар этот собрал весь цвет изысканности, утонченности, благовоспитанности тогдашнего высшего общества. Он размещался в сооружении красивом, но непрочном, временном, так как всё предполагали закончить через три-четыре дня. Так, крыша была навесная, из раскрашенного брезента. Внутри везде было проведено электрическое освещение; в общем, все было сделано более или менее пристойно, но, естественно, с расчетом на несколько дней. И вот, во время работы базара произошло короткое замыкание, все вспыхнуло в один миг, и загоревшаяся крыша внезапно обрушилась на присутствующих. А среди них, как я уже говорила, все сливки общества; и эти люди так же, как и все, кто судит с человеческой точки зрения, восприняли происходящее как страшную катастрофу. Те, кто был рядом с выходом, изо всех сил старались вырваться наружу, те, кто был подальше, уже охваченные пламенем, тоже пытались спастись, как можно быстрее добравшись до дверей. Возникла настоящая потасовка! Все эти изысканные, утонченные люди, с такими прекрасными манерами в обычное время, начали колотить друг друга не хуже грузчиков. В толпе оказалась одна очень известная персона – поэт, граф, воплощенная элегантность, обладатель трости с серебряным набалдашником, который был замечен на том, что этой самой тростью молотил по головам женщин, чтобы прорваться к цели первым! Зрелище было в самом деле прекрасное, верх элегантности! Далее последовала общая скорбь, пышные похороны и множество историй… Так, одного из членов доминиканского ордена, признанного оратора, попросили произнести речь на могиле несчастных, погибших в пожаре. Он сказал буквально следующее: «Вы получили по заслугам. Вы жили не по Божьим законам и Бог наказал вас, наслав огонь, где вы сгорели».
Эту историю повторяли и повторяли всякий раз, когда случалось какое-либо несчастье. Естественно, находились несогласные, говоря, что такого Бога им не надо. Но такие представления о Боге очень распространены среди обычных людей.
«Греховность» человечества – идея целиком христианская, идея, искажающая наше понимание Божественного: Божественное, карающее бедняг, которые имели несчастье родиться «грешниками», не отличалось бы особым великодушием! Тем не менее…
«… философия никогда не была в состоянии приподнять завесу над скрытой тайной вещей; она всегда лишь пыталась свести Вселенную до масштабов человеческого рассудка».
«Свести Вселенную до масштабов человеческого рассудка» – именно этим занимаются решительно все. И ведь судят не только о вселенной, но о божественных началах, которыми она была сотворена, и воображают, будто бы что-то знают.
Означает ли «свобода» свободу от всякой привязанности?
И не только от всякой привязанности, но и освобождение от рабства, подчиненности закону следствий. В материальном мире существует свой ход предопределенности, обусловленный законом следствий, законом причинно-следственной связи; поэтому внутренняя свобода приносит освобождение не только от всякой привязанности, но и от возможных последствий ваших предыдущих действий. Как я уже не раз говорила вам, достижение внутренней свободы сопровождается возведением сознания до уровня, намного более высокого, чем тот, что управляет материальным миром, поэтому Сила, нисходящая с этого более высокого уровня, способна устранить все возможные последствия ваших поступков в материальном мире.
Если на уровне высшего сознания пытаешься реализовать определенную истину, а ум противится этому, то следует ли заставить его принять эту новую истину?
Если вам это удается, то это очень хорошо. Но это не легкое дело. Ведь одного решения заставить недостаточно, чтобы оно осуществилось! Ум все равно бунтует. И не один только ум. Тогда что же с ним делать? Позволить ему делать то, что хочется? Довести его до полного утомления в его бунте и тем самым исчерпать этот бунт? Не самая приятная процедура!