Майонезовские сказки
Шрифт:
Хрум! Зуб сломала кисуля! – злодейски подмигнув, сказал Фига.
Ам, а во рту у неё пуля!» - энергично выкрикнул Кот.
Больше всего стишок пришёлся по душе совсем проснувшейся Т.Ч., увы, не заметившей его связи с собой.
– Во время войны мы часто готовили суп с чечевицей и с жареным луком, - улыбаясь всем круглым лицом в весёлых ямочках, сообщила она. И тут же воскликнула: «О, у вас на столе букет моих любимых флоксов! Присоединяюсь! Охотно присоединяюсь! Ни один цветок не имеет такого тонкого запаха!»
– Маменька, чечевица с флоксами – это понятно, но почему – «клоуны»? – зашепелявил Кро, смахивая с усов крошки от кекса, - и неужели Вы болели за хоккеистов?
– Мне приснилась чудесная игра, в которой Бобби
– Интересно, интересно, кто это устроил бурю в моём стакане, - сказал весело профессор, протирая забрызганные очки, - Булты-бултых!
– Приветствую Вас, господин Войшило! Булты-бултых! – бодро заявил мокрый зелёный лесной клоп «вонючка», - позвольте представиться – Юм!
– Но, я полагал, что Юм уже…, - удивлённо сказал профессор, подцепив незваного гостя ложкой для кекса.
– Это только кажется, что «Юм уже…», Юм живее всех живых! – гордо ответил старичок – бодрячок в золотом пенсне, сидя в профессорской ложке, - Однажды господин Пышка проявил ко мне милосердие и сострадание, предложив взять меня к себе в дом, с тех пор я стремлюсь помогать каждому, кто попал в беду, каждому, кто обделён, каждому, кто одинок! И вас, мои друзья, я призываю последовать моему примеру!
– Но кто попал в беду?! – живо заинтересовалась Че.
– О, у Вас, почтеннейшая леди, добрейшее сердце, которое не пройдёт мимо чужого горя! – воодушевлённо подчеркнул Юм.
– А что случилось, любезный? – спросил профессор, поднося ложку с клопом к очкам.
– Как что случилось? Случилось страшное! – завопил гость, - Страшное и ужасное!
Все уставились на ложку профессора.
– Говорите. Мы поможем, - решительно заявила Че.
– Доктор! – произнёс трагически Юм, - Старый добрый доктор, наш лесной Айболит в беде!
– Но где он?! – воскликнул Войшило так, что гость ухватился за край ложки, - Мы слышали, что он исчез!
– Он погибает в Зелёном Лесу, и некому ему помочь, кроме вас, господа! – со слезами в голосе заявил Юм.
– Мы готовы! – живо откликнулся профессор, - Не стремись возжигать ум при остывшем сердце!
– Мы спасём его! – воодушевлённо заявила Че, - Да будут сердца наши живы!
– Мы не оставим в беде человека потому, что мы люди! – решительно поддержали Че и профессора остальные.
– Я не сомневался в доброте вашей команды! – воскликнул тщедушный Юм, вытирая слёзы, - Я всегда буду с вами, только позовите в трудную минуту: «Юм! Юм! Я хочу, чтобы ты жил в моём доме!» и я сразу приду на помощь!
Клоп смахнул последнюю слезинку, покосился на крупные ноздри профессора, расправил зелёные крылышки и полетел в сторону Зелёного Леса, крикнув через плечо: «Жду вас у Исаака Ньютона!»
– Объявляю сбор, дети мои! – скомандовала Че, - Дело серьёзней, чем мы думали, раз в него вмешался сам Ньютон!
Все, как это бывает в исторические моменты, начали двигать тарелки и греметь стульями.
Неожиданно из-за куста возник прапрадед Фемистоклюс, весь облепленный осами.
– Клотильда! Я уже полчаса мешаю твоё варенье, - заявил он, - И не ищи приключений, детка, вспомни о своём юбилее, сиди дома и предавайся воспоминаниям!
«Вот же старый пенёк, поросший мхом!» - подумала Че и пошла, собирать вещи, дёрнув независимо плечом.
… Вся команда из десяти человек дружно разместилась в купе Тётушки Че. Кот, Берёза, Паралличини и Фигурка свесили головы с верхних полок.
Внизу чинно восседали слева: Т.Ч., профессор и Ро; справа: Пыш, Мушка и Кро.
Проводница с рыжими кудрями и круглыми беличьими глазами принесла стаканы с чаем на большом подносе. Че достала коробку с выпечкой и банку с новым вишнёвым вареньем. За окном догорали летние розовые сумерки, и Тётка Черепаха, включив ночник и не спеша отпив из стакана, начала вечернюю историю: «Когда я была маленькой девочкой, мы с братом возвращались, как-то, с матушкой и её вторым мужем из театра. Все деревья стояли в инее, на фоне тёмно-синего вечера они казались сказочными! Вокруг горели жёлтые и оранжевые фонари. Наш извозчик что-то пел, и матушка с отчимом, блестя счастливыми глазами, напевали, укутавшись в шубы и прижавшись, друг к другу. Следом за ними и мы с братцем начали петь. Удивительно то, что и бородатый дворник в фартуке, стоявший с большой метлой в полукруглой арке проезда тоже пел, глядя на звёзды, а чёрная собачонка рядом с ним мелодично подвывала, да и снег под копытами нашей лошадки скрипел не резко, а музыкально! Мы ехали мимо жёлтых и розовых окон, где горели свечи и газовые рожки, дети наряжали ёлки перед Рождеством, они золотили шишки и вырезали серебряные звёзды. И все дети пели! Вокруг пело всё! И тогда, именно, я поняла, что наш мир – это поющий мир! Об этом своём открытии я всегда вспоминала в дороге под стук колёс. О, я ездила в таких поездах! В них были зелёные купе и красивые лампы с шёлковыми абажурами на столиках, пушистые коврики на полу, и зеркала над нижними полками! Я застала вагоны ещё с двумя входными дверками, словно заходишь в шкаф!»
Профессор, воспользовавшись тем, что у Че от восторженной речи пересохло горло, и ей потребовался глоток чая, начал свою вечернюю историю: «А я, однажды, в детстве поехал с отцом в музей при мединституте. Первое, что мы там увидели, была высохшая мумия – подарок Каирских медиков. Но моё внимание привлекли банки с формалином, в которых плавали человеческие эмбрионы, всего было девять банок, то есть, на каждый месяц внутриутробного развития – свой экспонат». Отец сказал: «Посмотри, и у тебя, и у меня, и у каждого из нас имелись жаберные щели и хвост, мы были похожи на головастиков. За девять месяцев наше тело прошло всю эволюцию, которая длилась миллионы лет, когда тело человека естественным путём свободно приспосабливалось к условиям этой планеты, потому что основной принцип творчества – это свобода. Первоначально тело человека развивалось в воде из маленькой клеточки, и каждый из нас внутриутробно развивается в воде из маленькой клеточки. А когда пришло время, Бог сотворил Адама – Божьего человека. К тому моменту уже вся планета была населена животными, птицами и гадами морскими, которых тоже сотворил Бог. Среди них жили и те, природные, человекоподобные, не отличавшиеся от животных. А Адам был совсем другим, не таким как они, не таким, как мы, он был запрограммирован (отец произнёс какое-то другое слово) на вечность».
Я сказал отцу: «Но ведь Бог создал всех зверушек за один день!?» Отец ответил: «Да, но длинна Божьего дня отличается от длинны нашего дня, например, человек живёт 70-80 лет, а клетки, которые входят в состав его организма, живут 2-3 дня, но для них это большая полноценная жизнь с детством, юностью, зрелостью и старостью! Так и наш мирок – всего лишь подсистема в огромной системе под названием Вселенная».
Когда я подрос, то сообщил отцу: «Я думаю, что на нашей планете имеют место все три источника происхождения человека: Божественный, Космический и Эволюционно - природный». Отец задумался и сказал: «Источник один – Божественный, потому что корень один, а из него выросли три ветки. Мои батюшка и дед были глубоко – верующими учёными, как впрочем, и Ньютон, и Декарт, и Лейбниц, и другие, кто что-то внесли в науку, я, к сожалению, отношусь к тем, кто выносит из науки, веря только в свои амбиции. Жаль, что Отца уже не было в живых, когда я узнал, что Вселенная возникла из сверхплотного взорвавшегося зерна, и по форме напоминает ель, и эта ель, представьте, продолжает расти!»