Мертвая пехота
Шрифт:
Открыв список ныне живущих членов династии Раммонов, Рэм улыбнулся. Первым именем оказалась Кристель Раммон, одна из внучек текущего лидера рода — Майзера, наместника планеты Ливень. Тридцать два года женщине, молода, красива, не замужем. Чем не партия для императора в случае гибели Диан, а? Близость к Халамерам — это близость ко многим рычагам в империи. Род Скорпов, удачно выдавший свою представительницу замуж, вскоре поднялся до небывалых высот влияния и богатства.
Кому-то тоже захотелось присосаться к кормушке, и среди благородных началась возня? Хорошо. Запомним информацию
Рэм отослал очередной запрос и откинулся в кресле, дожидаясь ответа. Ага, есть!
Когда власть перешла от Старлайтов к Госам на Прокхате ничего криминального не произошло. Никаких странных и загадочных смертей, никаких переворотов. Древний клан попросту разорился, а последнего наместника из Старлайтов казнили по приказу Стоика, за связь с преступным миром.
Планета, превращенная бездарным правлением в уголовный притон, оказалась в руках Госов, и дела на Прокхате пошли в гору. Во многом благодаря торговле с Альянсом и жесткой руке нового наместника, который первым делом организовал переработку минералов, добываемых в астероидных поясах приграничных систем. На планете выросла целая сеть заводов, чья продукция в большей своей части шла на экспорт в Альянс.
Потом случилась Песья лихорадка, после которой Стоик вновь вмешался и запретил Прокхату торговлю с ящерами. А военная машина империи начала раскачиваться, и основной поток ресурсов перенаправился на Солокер, поближе к сердцу человеческих систем. Большинство заводов на Прокхате остановилось, и он вновь стал угрюмым местом, в котором имперский закон отошел на второй план, а на первое место вышли совсем другие порядки. Подпольные клиники, центры наркотрафика, пиратство — все это было лишь малой частью нового приграничного мира. В системе безвылазно торчал корпус «Ярость солнца», и, наверное, только его военная мощь удерживала темную планетку от мятежа. Руководил корпусом родной брат Алона — Орлан.
Рэм историю знал хорошо, но сейчас подметил, что никаких странных совпадений и дат не отмечает. Отец Алона Госа, тот самый наместник, поднявший планету из руин, умер шесть лет назад, оставив агонизирующий порядок в руках сына.
Свой долг наследник выполнял не шатко не валко. На собраниях на Приме почти не появлялся. Зато частенько бывал на Ливне. Оп-па!
Пальцы привычно летали по клавиатуре, отправляя запросы к Калькуляторам. Маршруты перелетов, даты визитов, важные контакты, попадание в новостные сюжеты, в криминальные сводки. Информация лавиной валилась на компьютер Рэма, но он опытно отсекал лишнее.
Папаша Госа тоже с некоторых пор общие собрания не жаловал, а вот на Ливень, находящийся значительно дальше, чем Прима, прилетал не единожды и был весьма дружен с Майзером Раммоном, у которого — что? — правильно, есть незамужняя девочка на выданье.
— Я проверю рода Нуслайта, Рэм, — вдруг сказала Пальчики, чем на секунду отвлекла Консворта. — Ты почти увлек меня глобальными идеями, но мне кажется, что здесь все гораздо прозаичнее. Всего лишь борьба за место наместника на Нуслайте. Малахины застрелились не просто так. Я почти уверена, что они, планируя убить Огара и его внука, случайно прикончили Диан, и, когда на них свалилось неожиданное счастье, поспешили покинуть наш суетный мир.
Рэм отстраненно кивнул, зарываясь в списки дат. Он чувствовал, что напал на какой-то след, что эта ниточка выведет его к чему-то интересному.
По двум направлениям он вышел на Раммонов. На могучий род, заселивший Ливень в очень сложные времена и превративший планету в райский сад. Одна из легенд гласила, что когда Лоден Халамер собрал людей под единым стягом и вернулся в системы, то первым его помощником был Эрнэл Раммон. И весь план по объединению человечества принадлежал именно ему.
Впрочем, Халамерам эту версию благоразумно не навязывали. Оттого, наверное, Раммоны до сих пор держали власть над богатой планетой, расположенной очень близко к системам псов. Было известно, что этот древний род своего никогда не упускал. И, Рэм был убежден, сейчас они как никогда прежде оказались близки к трону империи. Теперь выгодный брак откроет им множество дорог.
Рэм замер. Адова канитель! А ведь если Раммоны устранят императора, то они могут законно предъявить ордену Калькуляции новую правящую кровь! Они смогут сменить династию!
Ведь когда погибнет последний Халамер — новый род может претендовать на власть в империи. Проклятье, ведь это гораздо проще, чем тонкие игры с наследниками и брачными контрактами. И как он сразу об этом не подумал?
Соберись, Рэм! Соберись! Ты же чувствуешь этот запах? Чувствуешь?
Когда Консворт понял, что Церат Малкон, наместник Раздора, последний год почти не вылезает с Ливня, то на миг испугался. Что, если он прав, и его безумная версия сейчас обрастает плотью и превращается в жестокую реальность?
Элай Ловсон
Одиннадцатый день
Южная база находилась посреди каменного плато, окруженного со всех сторон непроходимыми джунглями. Лет двадцать назад здесь был опорный пункт колонизаторов, подготовленный к длительной осаде со стороны жуков. Но после того как тараканов перебили, или, как понимал теперь Элай, просто загнали в недра Раздора, жизнь переместилась чуть севернее. И на горном хребте, разделявшем две огромные долины джунглей, началось строительство Города-на-Скале, который нынче превратился в кладбище, если верить снимкам с орбиты.
А форпост, похожий на крепости средневековья, с тремя линиями обороны и с массивными башнями, на которых расположились турели огромных излучателей — забросили, назвав это хорошим словом «консервация». Три гигантских усеченных пирамиды, взгромоздившиеся друг на друга. Самая верхняя из них, за стенами которой приземлился «Рывок», в длину и ширину была чуть больше полумили. По сотне ярдов на каждый уровень ниже. Стены первого кольца достигали в высоту под два десятка ярдов и могли сами по себе остановить тараканов, если среди них, конечно, не окажется «жукотанков».