Меж двух мгновений Вечности (часть первая и вторая)
Шрифт:
– Что с аппаратом будем делать?
Ткнул в бок зазевавшегося Петьку. Тот опомнился и принялся переводить.
– Ничего, - ответил рыжий.
– Придут техники и посмотрят.
– А с этими?
– Крот кивнул на убитых.
– Одежду снимем, а мясо анимерам. Съедят, пока свежее, - ответил Рыжий равнодушно.
Крот оторопел. Трудно его было чем-то удивить или задеть, а тут аж головой затряс.
– Как это съедят? В каком смысле?
– Они жрут, - подтвердил Петро.
– Свежак. Представляешь, так сырое и едят, - добавил с отвращением, возвращая Кроту пистолет.
– потом вдруг хмыкнул весело, - эти дурачки хотели нас своим анимерам скормить, да мы ловчей оказались.
Парень был возбужден и болтал без умолку. Рыжий не стал интересоваться, о чем рассказывает Петька
– Ты с нами пойдёшь?
Видя, что Крот медлит с ответом, что-то сказал Петьке, и тот с жаром принялся объяснять, что надо идти с ними, потому что всё равно идти ему теперь некуда, в город иначе, чем через пост, не попасть. А другой пост ещё неизвестно, как встретит. Мы же теперь знакомые, потому и словечко за тебя замолвим. Нам такие люди нужны, и совсем не нужно, чтобы такие люди были у других. Его "нам" прозвучало так, будто бы Петька был тут одним из самых главных. В конце своей речи он, понизив голос, попросил, чтобы Крот уговорил рыжего выдать ему автомат. Он ведь тоже воевал. И даже, наверное, попал в того, что выскочил на них из-за камней. Да, точно, попал! И если бы не он, то и Крота, может быть, тот, что выскочил, пристрелил, больно уж он ловкий. Сказал и тут же засмущался, поняв, что переборщил.
– Я пойду с вами, - сказал Крот.
– Если мне не придется сдавать оружие.
– Не придется, - ответил Рыжий.
– Меня зовут Крот.
Он протянул руку рыжему. Тот, наконец, поднял на него глаза. Взгляд у него был напряженным, изучающим. Ответил на рукопожатие неохотно. Сказал коротко:
– Валентино.
– Валентино, дай парню автомат. Он смело сражался.
Тот ответил твёрдо:
– Нет. Ему ещё рано.
– Хорошо. А я могу ему дать своё оружие?
– Не знаю. Ты особенный. Тебе многое будет позволено. Решай сам.
– Держи, - Крот разрядил пистолет и отдал его Петьке.
– Поноси пока пустой, потом научу пользоваться и патроны выдам.
Петька обрадовался, повертел пистолет в руках, сунул за пояс. Однако там носить его было неудобно: тяжеловат, норовил выскользнуть. Несколько раз попытался приладить, при этом демонстративно вздыхая. Наконец сказал, показывая на кобуру:
– Вот бы мне такой... холстер, как у тебя.
– Ну, ты и жулик!
Но с другой стороны: сказав "а", надо говорить и "б". Крот вытащил из сваленного в кучу обмундирования ремень, нацепил на него кобуру и опоясал Петьку. Тот расцвел. Раненный негр, улыбнувшись через гримасу, сказал ему что-то ободряющее, от чего Петька ещё больше воспрянул. Но покрасоваться ему не дали: Рыжий, ни слова не говоря, бросил ему под ноги мешки, и тот поспешно принялся заталкивать в них снятую с убитых одежду.
Меж тем из леса вышло несколько вооруженных бородачей. Они с удивлением посмотрели на Крота, но ничего не спросили, а стали разворачивать носилки - всё то же блестящее полотно, натянутое на грубо отесанные жерди. Носилок было трое. На одни уложили негра, на другие - двоих убитых. Крот осмотрел мертвых. Ребята были мускулистые, молодые, безбородые и коротко стриженные. Даже не коротко, а наголо, но некоторые успели обрасти. На левом плече у каждого чернел какой-то знак, то ли татуировка, то ли клеймо. Подождав, когда похоронная команда вернулась, чтобы забрать оставшиеся трупы, они пошли к лесу: рыжий, нагрузившись оружием, впереди, Крот за ним, Петька следом тащил мешок. Несколько минут шли меж сугробов по глубокой, чуть ли не как окоп, тропинке, и оказались, наконец, на небольшой полянке, в центре которой, прикрытый упавшим деревом стоял кособокий сруб с прислоненным к входу щитом из плохо пригнанных жердей. Когда подошли ближе, из-за поваленного ствола поднялся вооруженный человек, но ничего не сказал, а только с интересом посмотрел на Крота. Посмотрел и, удовлетворив любопытство, снова спрятался. Еще один таился в буреломе, но тот не показался, а только обозначил себя мелкими признаками, которые ненаметанным взглядом не заметить. Третий, наверняка, сидел на верхушке ветвистого сухого дерева. Потертость коры и древесный сор говорили о том, что по стволу частенько снуют вверх-вниз. Крот не стал показывать, что догадывается об их существовании.
Сруб
Глава девятая
Те, что с носилками, вскоре свернули в боковой проход. В следующее ответвление увели негра. Через некоторое время Рыжий остановился и, сделав жест, означающий "подожди здесь", нырнул под серебристое полотно, прикрывающее вход. Там забубнили, и бубнили довольно долго. Петька встревоженно прислушивался к голосам и, наконец, вздохнул с облегчением. Тот час появился Рыжий и кивком позвал Крота. Петька, передвинув на живот кобуру, чтобы её было лучше видно, двинулся следом.
Комната, куда ввели Крота, мало чем отличалась от коридора. Что-то вроде приспособленного под караулку тупика туннеля. Отгородили этот тупик стеной из жердей, кое-как прикрыли вход материей. Сквозь замызганный, затоптанный пол пробивалось ясное голубоватое свечение. Такое же лилось и от потолка, но лилось свободно, без помех, потому что потолок был чист, словно весеннее небо после грозы. Стены тоже светились. Смешение света создавало неприятный эффект. Отсутствие теней лишало предметы, лица и фигуры контраста, делало их неестественными, плоскими. А явственный синюшный оттенок придавал присутствующим схожесть с киношной нежитью. Но, если это и была нечисть, то лишь в самом буквальном смысле: в комнате остро пахло потом и застоявшимся табачном дымом.
За грубо сколоченным столом сидели двое заросших по самые глаза мужчин, на нарах, устроенных у стен из тех же грубых жердей, что и перегородка, спали трое. Ещё один лежал на полу, подстелив под себя серебристое тряпьё, хотя на нарах было свободное место. Разномастное оружие было составлено в самодельную пирамиду, пристроенную в дальнем правом углу. Если бы не супер модерновый интерьер, всё это очень бы напоминало партизанскую штабную землянку времен Великой Отечественной. Бородачи при появлении Крота с интересом уставились на него. Потом, с не меньшим интересом принялись разглядывать оружие и экипировку: ещё в коридоре Крот сбросил прикрывающие его тряпки. Рассматривали долго. Молча. Здороваться не стали, но сесть предложили, однако он отказался: стоя было удобней реагировать на происходящее. Осторожно начали разговор. Что-то спросили и Петька, важничая, начал переводить. Получив во владение пистолет, он преобразился, словно бы повзрослел. Видимо, оружие здесь было больше, чем оружие: это было свидетельство о статусе воина. Поэтому он держался степенно и говорил, насколько мог, запуская интонацию в басовый диапазон.
Разговор всё-таки был похож на допрос, ведущийся в тональности беседы. Видимо, по-иному разговаривать с незнакомыми людьми здесь не умели. Однако то ли из уважения к нему, то ли из опаски, бородачи расспрашивали Крота доброжелательно, он же отвечал коротко и по-деловому.
– Тебе надо будет сдать оружие, - сказал, наконец, главный бородач.
– У нас такой порядок. Все, кто приходит к нам, должны сдать оружие и пройти проверку.
– Нет, - отрезал Крот.
– Оружие я не сдам, потому что я пришёл ни к вам. У меня здесь своё дело.
– Какое дело?
– Тот час получил он вопрос.
– Это касается только меня и анимера, - ответил Крот.
– А какого анимера?
– Заинтересовался главбородач. То ли он хотел этим вопросом поймать Крота на лжи, то ли получить из его ответа хоть какую-нибудь информацию о миссии этого странного человека.
Крот на секунду задумался, припоминая мудреное имя, которое несколько раз назвал в разговоре Толян. И, сосредоточившись, довольно правильно выкашлял его. Главбородач на это ему ничего не ответил, а, повернувшись к парням, лежащим на нарах, что-то сказал всё на том же странном языке, напоминающий английский. Те быстро встали, разобрали оружие, подошли к Кроту и кивнули на дверь. Петька заметно стушевался. Он взглянул на Крота удивленно, растерянно улыбнулся.