Морская битва двух империй. Нельсон против Бонапарта
Шрифт:
Премьер-министр коротко обратился к собравшимся: «Много раз благодарю вас за ту честь, которую вы мне оказали; Европа не может быть спасена единственным человеком, каким бы он ни был. Англия спасла себя собственными усилиями, и я верю, сто она спасет Европу своим примером».
В День благодарения люди молились в церквях и делали пожертвования. Было проведено заседание Комитета Патриотического фонда. Нельсон, в последний раз оправляясь на войну, обратился к руководству фонда. В его письме содержалась просьба о том, чтобы все раненые, вдовы и сироты получили
Фонд распределил средства среди раненых и семей погибших. Пострадавшие моряки и морские пехотинцы получили от 10 до 40 фунтов стерлингов каждый, в зависимости от степени увечья.
Тело адмирала Нельсона было доставлено на родину в большой бочке, наполненной бренди. По другой версии, оно было забальзамировано и забинтовано с головы до пят, по методу древних египтян. Затем его переместили в свинцовый гроб, наполненный бренди, камфарой и ароматической смолой, который, в свою очередь, был помещен вовнутрь деревянного гроба. Питт лично контролировал процесс подготовки к церемонии похорон.
До 21 декабря тело находилось в каюте Нельсона на флагманском корабле «Виктори». Потом «Виктори» покинул Портсмут, а тело перенесли на борт «Чатам» (Chatham), яхты Королевской комиссии. Когда яхта плыла до Гринвича, звучали залпы орудий.
Затем тело находилось в Госпитале Гринвича, где было тихо проведено его вскрытие. 5 января 1806 года тело переложили в новый гроб, сделанный из дерева главной мачты французского флагманского корабля «Ориент», погибшего в Абукирском сражении, и переместили в Раскрашенный зал. Здесь оно находилось два дня.
8 января гроб торжественно перевезли на адмиральской барже от Гринвича до пристани Уайтхолла. Тридцать тысяч солдат — пехотинцев, артиллеристов и кавалеристов — стояли вдоль пути следования флотилии.
Местом сбора участников похорон, состоявшихся 9 января, было Адмиралтейство. Траурное шествие началось в полдень. Тело адмирала Нельсона везли на погребальной колеснице, запряженной шестеркой лошадей.
Катафалку придали форму корабля «Виктори» с соответствующей надписью. По бокам судна были гербы, «Юнион Джек» украшал мачту примерно в ее середине. Над флагом большими черными буквами было выведено слово «Трафальгар». Полки легких драгун, гренадер, шотландские полки, кавалеристы и конные артиллеристы прокладывали дорогу траурному экипажу.
В последний путь, который продолжался три с половиной часа, Нельсона провожали сотни тысяч людей, стоявших на всем протяжении маршрута. Матросы, офицеры и адмиралы пешком сопровождали гроб и отдавали последние почести герою своей страны. Их вел 85-летний адмирал флота сэр Питер Паркер.
Катафалк прибыл к месту назначения, лондонскому собору Святого Павла, в абсолютной тишине. Внутри собора находилось множество сановников, которые сидели на специально оборудованном высоком помосте, имевшем семнадцать рядов.
На траурной церемонии присутствовали принц Уэльский и его братья. Не было короля и еще нескольких важных людей.
Женщинам не было позволено участвовать в похоронах, и Эмма Хэмилтон не стала исключением. Смертельно больной Питт
Сент-Винсент сам решил не присутствовать на церемонии погребения своего бывшего подчиненного. Приглашения были разосланы всем командующим в звании адмирала или коммодора (flag officers), но почему-то забыли про Уильяма Корнуоллиса — великого труженика моря, который своей двухгодичной блокадой Бреста внес огромный вклад в общее дело и не позволил Наполеону осуществить вторжение в Великобританию в 1803 — 1805 годах.
Флаг «Виктори» был порван на кусочки, которые достались членам команды флагманского корабля.
Тело адмирала Нельсона было опущено в гробницу глубиной двадцать футов.
Его награды, наследство вызывали споры. Старший брат погибшего героя смог получить титул графа, который сам Горацио Нельсон не имел, и его пенсию. Колоссальная сумма в сто тысяч фунтов стерлингов была выплачена одновременно, и пять тысяч фунтов в год были положены ему и его наследникам пожизненно, причем эти выплаты освобождались от налогов. Многострадальная Фанни Нельсон получила пенсию в размере 2000 фунтов стерлингов в год. Пенсию в 1000 фунтов стерлингов оставил ей муж, и этих сумм должно было хватить на комфортную жизнь.
Эмма получила дом в Мертоне и всего лишь 500 фунтов стерлингов ежегодной ренты. Она написала с горечью: «Пусть они лишат меня всех наград. Я возьму эту бумагу, прижму ее к груди, буду нищенствовать на улицах Лондона, и каждая женщина, способная испытывать возвышенные чувства, скажет: "Нельсон завещал ее нам"».
Она страдала от алкогольной зависимости, много тратила на содержание дома, прислуги и делала подарки родственникам. Эмма промотала наследство адмирала Нельсона. Имение в Мертоне она продала, как и другой небольшой дом. Теперь она снимала жилье, вела кочевой образ жизни и в сорок шесть лет стала похожей на ведьму.
Через восемь лет после победы Нельсона при Трафальгаре она была арестована за долги. Эмма Хэмилтон продолжала употреблять спиртное в больших количествах и сильно располнела. Она уехала с Горацией в Кале и умерла 15 января 1815 года в жалком пансионе.
До самой своей смерти в 1881 году Горация настаивала на том, что Эмма Хэмилтон ей не мать. Она верила, что ее отец — адмирал Нельсон, но ненавидела мать с раннего детства.
Фанни Нельсон продолжала чтить память своего мужа. Она умерла в Лондоне в мае 1831 года.
МЕЧТА И ДЕЙСТВИЕ
Узнав о катастрофе у мыса Трафальгар, Наполеон пришел в сильное возбуждение, а затем пробормотал: «Я не могу быть одновременно повсюду».
Можно ли быть в одно и то же время на Дунае, у берегов Испании, в Карибском море, в Египте, в Австралии? Оказывается, можно. И примеры тому — государства и нации, создавшие мировые империи. Лучше всех это получилось у англичан, испанцев и португальцев, оказавших позитивное влияние на развитие многих стран разных континентов. Наполеон не смог дать народам подобных импульсов.