Мой сводный мерзавец
Шрифт:
Я так скучала, что мне уже все равно на мораль и на то, что сейчас не время для игр. Я хочу почувствовать его, быть уверенной, что нужна ему так же сильно, как и он мне.
Сейчас я чувствую себя влюбленным подростком, совершаю необдуманные, легкомысленные поступки, понимаю, что этот внеплановый визит может быть опасен, но я не боюсь за себя, я хочу помочь, поддержать, сделать хоть что-то.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю немного растеряно, ведь в первую очередь я должна думать о нем. —
— Нет, все отлично, — говорит с придыханием, кладя свою руку поверх моей в тот момент, когда я хочу отстраниться. — Ты можешь продолжать!
Решаю удивить его окончательно, когда опускаюсь перед ним на колени, его член оказывается в опасной близости от моих губ, и я их облизываю, слыша, как протяжно вздыхает Артём.
Долго не медлю и аккуратно беру головку с рот, пробуя его на вкус. Солоновато терпкий, немного с привкусом геля, ничего неприятного.
Открываю рот шире, когда Артём опускает руку мне на голову, мягко поглаживая по волосам.
Не двигается, кажется, даже не дышит. И я немного смелею, двигаю головой вперёд, пока не чувствую, что дальше уже сложновато из-за его внушительного размера.
Делаю это еще несколько раз и поднимаю глаза на него, видя в них такой голод, что меня бросает в настоящее пекло.
— Я люблю тебя и хочу, чтобы у нас все было как в нашу первую ночь, — признаюсь тихо и будь, что будет. — Я готова ждать, готова помочь всем, чем смогу.
Царапаю ногтями его бедра, видя, как сменяются эмоции на его лице. Я не жду от него ответных признаний, для меня это не важно, главное, чтобы он знал, как много значит для меня.
— Я все исправлю либо сдохну. Лиииз…
Князев не выдерживает, поднимает меня с колен, берет на руки и тащит в зал, кладет на диван. Наваливается сверху, зацеловывая каждый открытый участок моего тела.
Звереет, срывает лифчик и откидывает его куда-то далеко, следом исчезают и мои трусики.
Я так люблю, когда у него слетают тормоза, в эти мгновения он такой живой, я бы даже сказала дикий. Настоящий Артём Князев, которого я так давно знаю.
— Не могу больше ждать, — хрипит он, и я киваю. — Думал, с ума сойду за эти дни.
Хочу его безумно. И он это понимает, когда просовывает между нами руку и чувствует скопившуюся влагу, подготавливая меня для себя. Его трясет, он так сильно напряжен и взвинчен, что я решаю пройтись руками по его груди и немного размять плечи.
— Тем, ты можешь не сдерживаться, — говорю, чтобы он отпустил себя окончательно.
— Но…
Прикрываю его рот ладонью, не давая возразить.
— Я все могу выдержать. И я говорю не только про секс.
Мы смотрим друг на друга, в его взгляде я вижу решимость и сталь.
Долго ждать не приходится, и вскоре его член медленно, но верно входит в меня. Слабая боль ещё присутствует, но с последующими толчками я перестаю ее замечать.
Отдаюсь во власть Артёма, цепляюсь за него, как и он за меня, чувствую, как мы оставляем следы на наших телах. Дышит мне в губы, напрягается с каждой секундой все сильнее.
— Хочу, чтобы ты покричала громче, — говорит он и переворачивает меня на живот, ставит в смущающую меня позу, разводит ноги ещё шире, пристраиваясь сзади.
Его пальцы находят важную точку и творят неописуемые вещи, как и его член, который он вонзает слишком глубоко.
Ощущения настолько острые, настолько яркие, что я понимаю, долго такой пытки я не выдержу и спустя несколько мгновений распадаюсь на множество осколков.
— Умничка, — наклоняется, убирает волосы на бок и целует в мокрый висок. — Потерпи немного, сейчас будет жестко.
В следующее мгновение я понимаю, что он имеет в виду, когда натягивает волосы на кулак и входит быстрыми движениями, а выходит медленно. Выбивает из меня весь воздух.
В животе завязывается узел, но тело, недавно получившее разрядку, не слушается, сил больше нет, я даже на коленках стоять не могу. Артём это понимает и позволяет мне лечь на живот, приподнимает мою ногу и отводит ее в строну, поднимая попу выше.
— Ох ***! — вырывается из меня.
Новый ракурс, новые ощущения. Он сведёт меня с ума, сделает развратной девкой, не иначе.
— Плохая девочка, кто тебе разрешил ругаться? — шепчет на ухо, когда я пытаюсь хотя бы не задохнуться от ярких ощущений. — Если бы я только знал, что ты такая развратная, я бы трахнул тебя в первый же день, как ты оказалась в моем доме.
Какие грязные вещи он говорит… Но от чего-то я завожусь еще сильнее, он редко позволяет себя такое, видно, что со мной держит себя в руках.
Я хочу, чтобы он перестал это делать, поэтому решаю подначивать.
— Думаешь, я бы дала тебе? — хныкаю, когда от моих слов он толкается слишком резко.
— Тогда я бы совершил преступление.
Знаю, что он не сделал бы мне больно, но тогда он всячески показывал мне, что я здесь лишняя.
— Ты был таким мудаком.
— Был? — кусает за плечо. — А сейчас я лапочка?
Нет, точно нет. Он все та же загадка для меня, такой разный, что я не успеваю переключиться. Сложно догадаться, что творится в его голове.
Артём больше не мучает меня, срывается, одной рукой держит мою голову, вторую устраивает на пояснице. И вонзается с бешеной скоростью, отпуская себя полностью. Я всем телом ощущаю его дрожь, когда он изливается, снова взяв меня без защиты.
Нужно подумать о таблетках, но это потом, а сейчас я хочу понежиться в его руках, хотя бы ещё немного…