Навсегда(Роман)
Шрифт:
Пожилая работница неодобрительно косится на него и повелительно показывает рукой на дверь:
— Вот отсюда будем выносить.
Ляонас проходит вслед за женщиной через террасу, где стоят два длинных, неправдоподобно низких столика. У столиков, в игрушечных креслицах, сидят десятка три малышей с ложками в кулаках и, сопя, переглядываясь и макая носы в стаканы с молоком, едят кашу из мисочек.
В соседней комнате Ляонас берет в каждую руку по маленькой деревянной кроватке, тащит к машине, складывает
Мало-помалу на улице перед машиной начинают останавливаться прохожие, и почему-то никто не может удержаться от улыбки.
Когда Ляонас, боком пролезая в дверь, появляется с двумя новыми кроватками, его встречают смехом.
— На новую квартиру переезжаешь, парень, а? — весело кричит толстая тетка с кульком провизии в руках. — И всех своих четверых решил с собой забрать?
— Погляди еще, сколько там осталось, — ухмыляется Ляонас. — Ахнешь!
Погрузка идет своим чередом, и смех постепенно замирает, подходят новые и новые прохожие, собираются соседи, расспрашивают, куда переезжает детский сад, слышатся возгласы:
— Ах, вот оно что? Однако ребятишкам повезло!
— Поглядеть бы, какая сейчас рожа у начальника пожарной команды.
— Ему новый дом выстроят, может, еще получше!
— Будет брехать!
— Фигу ему выстроят теперь! Раз председатель вытряхнул его с насиженного места, значит, сила не у него, а у председателя.
Машина медленно отъезжает. Вторым рейсом увозят белье, посуду, кухонные принадлежности, столы, стулья, игрушечный пароход и домик. Вернувшись последний раз, Ляонас осматривается перед отъездом, чтоб не забыть чего-нибудь, и озабоченно восклицает:
— А мухоморы бросать, что ли?.. Нет, забираем мухоморы! — И, взяв лопату, принимается выкапывать столбы.
Глава девятнадцатая
Провожая Степана через весь город на работу, Аляна останавливается на каждом перекрестке, и тогда либо она, либо он говорит: „Ну, теперь тебе пора идти домой!“, или: „Ну вот, теперь я пойду обратно!“ И после этого идут дальше, пока не оказываются у самой мастерской. Степан быстро входит в ворота, Аляна остается ждать. Она стоит, опустив голову, сосредоточенно отковыривая ногтем щепочку от рассохшегося столбика.
Очень скоро она слышит приближающиеся оживленные голоса. Дорогин и Матас идут через двор к воротам, и вместе с ними возвращается Степан.
Аляна знает Дорогина в лицо, а с Матасом сказала всего несколько слов, когда он приходил на фабрику, но он узнает ее и протягивает руку.
— Федор Аникеевич, — нерешительно оглядываясь на Матаса, начинает вполголоса Степан, — у меня к вам разговор.
— Ну, идем с нами вместе, будем разговаривать по пути, — предлагает Дорогин.
Аляна с Матасом немного отстают, чтоб не мешать
— Ну, какой твой секрет? Выкладывай! — говорит Дорогин.
Степан вздыхает, срывает на ходу длинную травинку, сует кончик себе в рот, разжевывает и морщится.
— Да ну, давай, не томи.
— Хотел я у вас насчет отпуска, Федор Аникеевич.
— Обрадовал ты меня! Подходяще придумал!
— Мне бы недели две, — ничего не объясняя, долбит свое Степан.
— Случилось у тебя что-нибудь?
— Ничего не случилось, мне бы только недельки две… — тяжело, точно воз, тянет Степан свое.
— Нет, я вижу, ты что-то не в себе… Постой, брат, ты уж не жениться ли задумал?
Степан поднимает глаза на Дорогина и с облегчением кивает:
— Как в воду глядели, Федор Аникеевич!
— Да ведь мы тут без году неделя. Ты эту свою возлюбленную небось и разглядеть не успел, и вот — жениться! Честное слово, с ума сошел.
— Вы женились — с ума не сходили? — оскорбленно ворчит Степан.
— Сравниваешь! — запальчиво восклицает Дорогин. — Моя жена! Ты разве такую найдешь?
— Разве тут в сроке дело, вы же сами рассказывали, что с Мариной Владимировной…
— Да отвяжешься ты от моей жены или нет? Ты проживи со своей принцессой, как я, двадцать пять лет, тогда приходи, равняться будем… Мне отпуска не жалко, мне тебя, чудака, жалко, чтоб ты сгоряча не дал маху. У тебя душа-то вся нараспашку! Все парни мировые, дивчины отличные, стариканы выдающиеся. Только от тебя и слышишь. Нельзя же так, Степа. Я тебе, как сыну, говорю.
— Я так и понимаю, — растроганно бормочет Степан» — Я вас тоже, Федор Аникеевич, сколько лет вместе… и я всегда…
— Много ты понимаешь, — безнадежно вздыхает Дорогин. — Ты бы хоть мне раньше показал, какую принцессу себе добыл? Где она у тебя?
— Да вот же, за нами идет, — произносит Степан, слегка оборачиваясь и хмурясь от непомерной, с трудом сдерживаемой гордости.
— Ух, недогадлив я стал к старости лет! — с досадой крякает Дорогин и, круто обернувшись, останавливается, поджидая приближающихся Аляну и Матаса.
Аляна понимает, что разговор произошел, Дорогин все знает. И медленно начинает краснеть.
— Ну что ж, поздравляю и все такое… — вяло говорит Дорогин, протягивая Аляне руку. Он встречает испытующий, твердый взгляд синих глаз, как будто спрашивающий: «Ты кто? Друг или нет?» — так, во всяком случае, ему кажется, — и немного поживее добавляет: — Товарищ Матас, ты можешь тоже их поздравить. Женятся, можешь себе представить!
— Да ну? Я очень рад, поздравляю! — восклицает Матас. Видно, что он действительно рад. Ему всегда бывает радостно видеть людей, которым хорошо.
Степан знает, что Аляне не терпится узнать, чем кончился разговор. Он незаметно кивает: