Шрифт:
Глава 1. Спасение
Воздух закончил поступать в эвакуационный отсек, так что мне не нужно было беспокоиться о том, что случайные вещи превратятся в пыль, если утечка усилится. У нас все еще была гравитация, поэтому я пока не стал возиться с магнитными ботинками.
Я пробрался к клавиатуре и набрал стандартный режим. Временный воздушный экран встал на место, сообщив мне, что с другой стороны переборки есть воздух. Можно было только догадываться, был ли воздух пригодным для дыхания, а новые утечки могли произойти в любой момент. Поэтому я держал свой шлем закрытым.
Сигналы
«Шрам», который остался после атаки, испортил все спасательные капсулы в этой секции. Хотя я мог попытаться пересечь корабль, направиться к капсулам правого борта или пойти на корму, ведь возможно получится обнаружить капсулы, которые не были отключены или уже запущены. Открыв схемы «Сусаны» на своем «радаре», я задумался, когда увидел, что вспомогательный полетный отсек «А» был совсем близко, всего на одну палубу вниз и одну секцию на корму. Ближайшие «рабочие» спасательные капсулы, согласно показаниям аварийно-спасательных служб, находились по правому борту или далеко позади.
К тому времени, как я доберусь туда, капсул уже не будет, или корабль взорвется прямо со мной на борту. Ведь судя по показаниям, которые я получал на инженерном интерфейсе, бухта была цела, и в бухте находился стандартный разведывательный корабль. Я использовал навигационное программное обеспечение, чтобы проложить маршрут до взлетно-посадочной полосы.
Корабль знавал лучшие дни…
Пока я шел по коридорам, осматривал корпус корабля. Повсюду были следы боевых повреждений…
На этом участке произошел перегруз электропровода, в результате чего погибли два члена экипажа. Рядом стонал от боли третий, его костюм был поврежден плазменными ожогами.
Судя по всему, для его ног тоже ничего хорошего не было. Я быстро ввел ему дозу нано препаратов в место ожога, в надежде помочь. Но…
Этого было бы недостаточно, чтобы полностью излечить повреждения, но это было начало. Пока нано делал свою работу, я повернулся к двум мертвым членам экипажа и начал проверять их снаряжение на наличие всего, что можно спасти. Еще десять доз нано медикаментов, второй плазмомет тремя обоймами, и бластерный карабин, 20 выстрелов с четырьмя запасными обоймами. Он был мощнее моего плазмомета. Настоящим «призом» стал набор из четырех минидронов, которыми я мог управлять из своей базовой колоды.
– Фух, – раздался голос выжившего, который оказался женщиной.
На данный «этап» она выглядела так, будто сможет продолжать двигаться, а это было некоторым бонусом. Когда я хорошенько ее разглядел, то понял, что на ее воротнике внутри костюма были офицерские петлицы.
– Мэм! Помощник инженера Бик. Докладываю: покров ноги вашего скафандра – поврежден, корабль – «протекает». Мне нужно, чтобы вы поменялись скафандрами местами с одним из этих мужчин. Нижняя половина их костюмов все еще цела.
Женщина медленно кивнула и расстегнула пломбы своего костюма. Ее нога все еще не полностью функционировала, так что мне пришлось помочь ей снять аварийный комбинезон с пары ног, на которые я, вероятно, потратил бы больше времени,
Когда ее скафандр был застегнут, и она снова встала на ноги, я воспользовался моментом, чтобы понаблюдать за офицером. Мой «планшет» вывел ее файл из реестра корабля.
Лейтенант Кова, командир смены Бета.
Она была среднего роста, и у нее был плазмомет гораздо лучше, чем у меня, а также был бластерный карабин, так что, если дело дойдет до боя, у нас все будет хорошо.
– Спасибо Бик. Какова ситуация?
– Неизвестно… Ближайшие эвакуационные капсулы были повреждены, когда луч Ар’га задел нас. Я направлялся к вторичному летному отсеку, чтобы попытаться выбраться на одном из шаттлов.
– Хорошо. Веди нас. Только… Если они еще не взорвали корабль, Ар’га, вероятно, пойдут на абордаж.
Я кивнул и начал идти вперед, следуя карте, которую мне дала навигационная программа.
– Мы мало что можем с этим поделать, мэм. Если бы мы были инженерами, я мог бы соорудить что-то, что лишило бы их корабля, но…
– Но от этого никуда не деться, и мы понятия не имеем, доступна ли инженерия по-прежнему. Я согласна. Наш приоритет – убраться подальше и сообщить флоту о потере "Сусаны".
Мы погрузились в молчание, пока шли по кораблю. Подойдя ближе к грузовому отсеку, мы увидели новые признаки повреждений. Аварийная переборка была заварена, судя по всему, это была аварийная сварка.
Нам пришлось проскользнуть через один из служебных каналов, чтобы обойти «препятствие». К счастью, люк в служебном трубопроводе был еще открыт. Вероятно, морские пехотинцы и Ар’га об этом не знали. Вернувшись в коридор, мы услышали звуки боя. Бластерные карабины, вроде тех, что были у нас, и еще один звук, возможно, лучевое оружие Ар’га.
«Черт, они уже на борту».
Не желая ввязываться в перестрелку, я отправил один из своих дронов вперед, чтобы посмотреть на коридор.
Моему взору предстали похожие на жуков панцири воинов Ар’га, но, к счастью, мы оказались позади них. Группа из десяти человек спряталась за какими-то обломками, загораживающими одну сторону коридора. Они были заняты борьбой с группой морских пехотинцев в коридоре. Не удалось получить данные о морских пехотинцах, но они явно были оттеснены. И кто знает, сколько еще Ар’га было на корабле. Нам понадобятся эти морские пехотинцы, чтобы помочь сдвинуться с места.
Я посмотрел на лейтенанта Кова, она кивнула, и отсчитала руками от трех.
Меня не покидала мысль, что наврятле кто-либо из нас проходил боевую подготовку на корабле с самого начала, если не считать учений. Но тренировка была тренировкой, и я последовал ее примеру.
Вынырнув из-за угла и присев на одно колено, я почувствовал рядом костюм «мэм» которая стояла надо мной, и мы одновременно начали стрелять.
Бластерные карабины – ужасное оружие, и один выстрел должен убить любого человека без защитной брони, если они попали в центр массы. Даже броня Морского пехотинца могла выдержать всего несколько ударов, прежде чем ее владелец уйдет в нокдаун. На проклятого Ар’га потребовалось пять выстрелов, чтобы свалить его. На каждого!