Невероятная Индия
Шрифт:
Вцепившись в бока индуса, я оглядывалась по сторонам. На байке посреди кипящего транспортными средствами потока было страшно. Вот слева впритирку к нам проехал здоровенный двухэтажный автобус с забрызганными грязью боками. Буквально через секунду мы чуть не столкнулись со встречной легковушкой справа. Наш мотоциклист и её водитель взаимно обругали друг друга и на том разошлись. Я держалась за бока своего индуса и следила за ним, а он, казалось, совсем не следил за дорогой, расслабленно постукивал пальцами по рулю, нагло втискивался между машинами, подрезал тех,
На светофоре мы поравнялись с кибиткой, вроде нашей, только в качестве тягловой силы там был запряжен какой-то монстр. Здоровенный гибрид неведомых представителей крупнорогатого скота. Голова больше походила на лошадиную. А вот широкая туша с мускулистой грудью – на бычью. Животное стояло так близко, что вполне могло долбануть мощным копытом по нашему мотоциклу, если бы захотело. Но оно лениво презрительно посмотрело на меня и отвернулось. Как будто для него я всего лишь песчинка, мелкий человечек с хрупким телом и короткой жизнью, забежавший в его владения на мгновение. А вот оно топтало ещё Древнюю Индию, когда здесь не было ни широких дорог, ни асфальта, ни машин.
А ведь и правда: мы, жалкие людишки, объявили себя венцом природы, окружили себя техникой, комфортными домами и возомнили, что защищены, что вечны. Иллюзия.
Я продолжила осознавать это открытие, наблюдая за коловоротом вокруг, почти абстрагировавшись от криков, бесконечных сигналов клаксонов и ругательств. Здесь, в Индии всё вокруг говорит тебе: хрупкая человеческая жизнь ничего не стоит и может оборваться в любой момент. Например, на этой дороге. Это нам, привыкшим к цивилизации, смерть человека трудно принять, как что-то обыденное, естественное, а здесь ты осознаёшь, что у тебя за спиной стоит Вечность и ты для неё ничто. Пыль.
На вокзал мы прибыли в ночи. Ребята в кибитке не особо имели возможность осмотреться и задремали, вцепившись в рюкзаки. Сонные, они вываливали эти рюкзаки на тротуар. Вокзал оказался огромным: много платформ, внушительные многоэтажные здания и широкая площадь. Она вся была занята людьми, которые, расстелив рядами цветастые покрывала, укладывались на них спать. В торце здания вокзала торчала небольшая трубочка, из которой текла вода. Когда мы подошли поближе, я заметила на ней краник, но он не успевал закрываться: по воду стояла огромная очередь с разнообразными бутылками и бадейками.
– Вода бесплатная, – заметила Оля. – Для тех, кто не может купить. Но нам вряд ли стоит попробовать. С непривычки может и живот прихватить.
– А они что, живут тут на вокзале? – уточнила я.
– Ночуют, наверное, – кивнула Оля. – Кто-то, может, ждёт поезда, а кто-то и живёт. Куда им деваться? В Индии много бездомных, и это не значит, что они алкаши, как наши бомжи. Многие работают.
– Ага, в Дели дорогая недвижимость, – добавил Данила. – Читал, здесь люди покупают айфоны и живут в коробках. Понимают: всё равно не накопить.
Я вспомнила, как в моем детстве передавали по новостям, что в Индии было аномальное похолодание, вроде плюс четыре или около того, но погибло много людей, замёрзло. Теперь понятно почему.
– Надо найти путь и платформу, от которой отправляется наш поезд, чтобы его не профукать, – Данила взял у Оли билеты и стал рассматривать. – Странно, почему здесь два времени в отправлении. В 20.15 и 22.22. Так то, уже восемь скоро. Он уйдёт, если мы не поторопимся.
Я взглянула на билеты, прикольное время нам досталось, какое ровное. Для меня-то вопросов не было, разве может быть у сгенерированного чистым намерением билета быть другое время? 22.22 – вот самое подходящее для отправления!
Мы нашли платформу и путь. И там стоял поезд, номер на нём и на билетах совпадали. Только двери были закрыты, и никто не спешил пускать нас внутрь. Опять никаких табло и объявления по громкой связи на хинди. Причём каждое начиналось с неприятного звука: Тадам!
Мне этот сигнал был знаком. Когда инет только начал появляться, у меня был модем от Билайн, скорость оставляла желать лучшего, всё постоянно висло и соединение обрывалось, каждый обрыв сопровождался таким вот сигналом: тадам!
Не слишком приятная ассоциация.
Пока я удивлялась всплывшим в голове воспоминаниям, ребята решили идти расспрашивать какое-нибудь начальство о двух временах отправления.
После некоторых скитаний в полутьме с рюкзаками мы добрались до небольшого домика, где за столом сидел круглый индус в чалме. Он рассмотрел наши билеты и выдал длинную фразу на английском, который сначала показался мне хинди. Если бы не “departure time”*, на котором он сделал акцент.
Ребята ничего не поняли и переглянулись.
– Departure time, – повторил индус с нажимом и ткнул в 22.22.
– Мне кажется, он хочет подчеркнуть, что именно это и есть время отправления, – поделилась догадкой я. Этот акцент на интонации расставил для меня точки над i. – А первое бог знает что.
Ещё несколько минут пререканий с индусом, он эту информацию вроде бы подтвердил и, уже не слишком довольный, выпер нас из домика. Оставалось надеяться, что мы всё поняли правильно.
– Макдональдс! – радостно воскликнул Данила, едва мы успели пройти несколько метров в сторону вокзала. Впереди и правда призывно горела жёлтая буква «М», и мы сразу вспомнили, что очень хотим жрать. Наверное, даже сильнее чем спать, после ночного рейса с двумя пересадками.
Еды набрали с собой, чтобы не толпиться в «Макдачке». Там и так яблочку негде было упасть. Еда та же, антураж другой, кругом чёрные индусьи макушки, тёмные руки и галдёж на незнакомом языке.
На вокзале мы свалили рюкзаки на пол, заняли сидения в углу и с упоением поглощали картошку фри, чизбургеры и колу, казавшиеся здесь такими родными.
До поезда оставалось ещё прилично времени и, умяв под себя рюкзаки, ценные вещи (чтобы не спёрли), мы разлеглись на них в блаженной сытой неге.