Невеста дьявола
Шрифт:
Лицо Онории порозовело, распухшие губки были чуть-чуть приоткрыты, обнаженные груди приподнимались и опускались. Он праздновал свой триумф. Онория вряд ли одобрила бы эту наглую, самодовольную улыбку. К счастью, она ничего не видела. Перекатившись на бок и стараясь не будить спящую, он хотел лечь рядом, но Онория яростно вцепилась в него и шепотом высказала свои требования. У него не хватило сил ослушаться ее. Она жаждала близости и готова была примириться с тяжестью его тела. Такое обоснование пришлось ему по душе.
Эта ночь была изумительной. Великолепной.
Девил улегся на живот, чувствуя под боком теплое тело Онории. Пережитое ими блаженство делало его счастливым. Он любил и был любим! И все же восторг счастья сменился мрачными размышлениями. Девил почти сразу заметил в Онории скрытую чувственность и пылкость — редкие качества для женщины ее типа. Теперь выяснилось, что он прав. Значит, эти качества надо лелеять и взращивать, под его руководством они расцветут пышным цветом. Он будет долго пожинать сладкие плоды самоконтроля, заботы и опытности, а потом желание угаснет и Онория станет его рабой.
Повернув голову, Девил принялся изучать ее лицо. Откинул локон, упавший на щеку. Она засопела и прижалась к нему, положив руку на широкую спину.
Девил замер. В нем пробудилось какое-то незнакомое чувство. Он вдруг ощутил себя до смешного слабым. Уязвимым. Нахмурившись, Девил попытался разобраться, в чем дело, но это странное чувство исчезло. Вернее, не исчезло, а ускользнуло обратно, в самую глубину души, где и рождаются подобные эмоции.
Придя в себя, он нежно и очень осторожно обнял Онорию за талию. Она вздохнула во сне и уткнулась носом в его плечо. Он закрыл глаза. На его губах появилась нежная улыбка.
Проснувшись утром, Девил обнаружил, что лежит в постели один. Моргая, он уставился на пустое место рядом в полном недоумении. Потом зажмурился, откинул голову на подушки и застонал.
Черт бы побрал эту женщину! Неужели она не знает?.. Очевидно, нет. Что ж, он обучит ее этикету, который подобает выполнять женам. Она не имеет права вставать с кровати раньше мужа. И еще не известно, будет ли хватать ей сил, чтобы подняться. Так должно быть. Так будет. Отныне и до самой смерти.
А сегодня ему предстоит совершить длинную поездку.
Глава 17
Одна удача следует за другой. Вернувшись домой поздно ночью, Девил еще долго думал о событиях дня. Он одержал сразу несколько побед. Только одна важная задача до сих пор не выполнена, но и здесь намечается некоторый прогресс.
Взяв свечу, Девил вошел в библиотеку и сразу направился к письменному столу. Письмо лежало на самом виду. Он сломал простую печать, внимательно прочел послание и приложения к нему и улыбнулся. Хиткоут Монтэгью, его служащий, как всегда, прислал добрые вести.
Девил вытащил две расписки, которые сегодня вечером извлек из кармана виконта Брамли, и бросил их на пресс-папье. Потом взял ключик, висевший на цепочке от часов, открыл средний ящик стола, извлек оттуда целую пачку расписок (двенадцать штук) с подписью Брамли и присоединил к ним те шесть, которые предусмотрительный Монтэгью выкупил у
Девил быстро просмотрел кипу расписок, подсчитал общую сумму и сравнил с тем, что Монтэгью докладывал ему о состоянии дел виконта. Вывод напрашивался сам собой. Брамли оказался в трясине долгов и вскоре без всяких усилий угодит в тюрьму. Туда ему и дорога.
С удовлетворенной улыбкой Девил сунул письмо и расписки обратно в ящик, запер его и покинул библиотеку. Он собирался подняться наверх, чтобы отпраздновать еще одну одержанную им победу.
В доме стояла мертвая тишина. Девил быстро подошел к своей комнате. Предвкушение чувственных наслаждений уже вонзило в него свои острые шпоры. Возбужденный, он вошел в спальню и сразу же посмотрел на кровать… А через мгновение изо всех сил ударил кулаком по дубовой панели и выругался. Онории там не было.
Девил стоял как вкопанный, тяжело дыша и не сводя глаз с нетронутых покрывал. Он старался разогнать туман разочарования и горечи, а также избавиться от неприятной ноющей боли в груди. Ему надо подумать. Еще раз.
Подойдя к комоду, он поставил на него подсвечник и мрачно взглянул на кровать. Его тело напряглось. Знакомое ощущение. Девил снова выругался. Закрыв глаза, он произнес всего одно, очень подходящее в данной ситуации слово и снял сюртук. Переодевание заняло меньше минуты. Облачившись в халат, он нерешительно посмотрел на свои босые ноги и затянул потуже пояс — неплохо бы остудить кипящую кровь.
Девил быстро шагал по темным коридорам. С размышлениями было покончено. Он целый вечер фантазировал, представляя, как Онория ждет его в постели. Почему ее там не оказалось, он не желал знать. Тут нечего обсуждать и не о чем спорить. Но неужели эта неженка, эта аристократка, только вчера расставшаяся с девственностью, думает, что одного раза достаточно? Что он доживет до свадебной ночи, не наслаждаясь ее телом и ее страстью?
Прищурившись, Девил взглянул на портреты предков, висевшие в галерее, и свернул налево, в коридор, который вел к спальне Онории. И тут они столкнулись. Онория едва не упала, но он подхватил ее и прижал к себе. При первом же прикосновении его пронзила мучительная судорога. Онория вскрикнула. Он остановился и начал целовать ее.
Она мгновенно обвила шею Девила руками и раскрыла губки. Ее груди так соблазнительно касались его тела, что он обхватил уже набухшую округлость, отыскивая маленький твердый сосок.
Вздохнув, Онория приникла к нему. От такой покорности у Девила закружилась голова. Ее пальчики легко касались его груди, играли с завитками жестких волос. Они были опьянены страстью.
Едва сдержав стон, Девил приподнял Онорию так, чтобы ее бедра соприкасались с его восставшим мужским естеством, уже терзаемым болью. Он слегка покачивал ее, его язык двигался в том же ритме. Это было слишком сильным искушением. Когда Онория попыталась развязать пояс на халате, в его мозгу зазвонил колокольчик тревоги.