Нежная мятежница (Тревоги любви)
Шрифт:
— О нет. Моя цель более определенна. Я затем и приехала в Лондон.
— Так же как и большинство. Как жаль!
— Что ж, прошу прощения.
Вместо ответа он улыбнулся. Странное воздействие произвела эта улыбка на Рослин. У нее было такое чувство, будто она растворяется в сладком меду.
— Вы не замужем, конечно…
Он не спрашивал, а, казалось, читал ее мысли, при этом взяв ее нежно за руку и осторожно подтягивая поближе к себе.
— Каким же именем именуется такое очарование?
Какое имя? При чем здесь вообще какое-то имя, когда все ее мысли и чувства заняты этими пальцами, такими чувственными. Они такие теплые, такие сильные! Мурашки
— У вас же есть какое-то, — продолжал настаивать он.
Терпкий, приятный запах чистого мужского тела защекотал ноздри.
— Что?
Он усмехнулся, явно наслаждаясь ее растерянностью:
— Имя, милая моя девочка. Каждый из нас имеет какое-то имя, нравится оно ему или нет. Меня, например, зовут Энтони Мэлори, для близких — просто Тонни. Признайтесь теперь, как зовут вас.
Чтобы хоть как-то собраться с мыслями она закрыла глаза.
— Рос… Рослин.
Было слышно, как Энтони удовлетворенно прищелкнул языком.
— Кажется, я понимаю, почему вы так хотите выйти замуж, Рос Рослин. Вам не терпится изменить свое имя.
Глаза Рослин от удивления раскрылись, и первое, что они увидели, была ослепительная улыбка собеседника. Да он просто немного разыграл ее! Что ж, даже неплохо, что он держится так свободно. Все остальные мужчины, с которыми она успела познакомиться за эти дни, так старались понравиться ей, что вели себя страшно скованно. Честно говоря, это порядком надоело.
— Рослин Чедвик. Так на самом деле звучит мое имя, — сказала она, тоже улыбаясь в ответ.
— Красиво звучит. Вам обязательно следует сохранять его… По крайней мере до тех пор, пока мы не познакомимся поближе. А вы и сами знаете, что это непременно произойдет. Хотите скажу, каким образом?
Она в ответ рассмеялась. Но на этот раз слегка гортанный смех причинял Энтони почти физическую боль.
— О, вы опять пытаетесь шокировать меня. Во второй раз вам это не удастся. Я уже не так юна, чтобы краснеть. К тому же о таких, как вы, меня предупредили.
— О таких, как я?
— Да. О развратниках.
— Ну извините! — произнес он, наигранно вздыхая.
— Тогда скажем — о мастерах обольщения.
— Хотел бы я сейчас быть одним из них. Это уж точно.
Рослин усмехнулась, но это не было каким-то дурацким хихиканьем или глупой ухмылкой, имеющей целью рассердить его. Нет, в ее коротком смешке слышались грусть и теплота, такие, что ему захотелось немедленно утопить ее в объятиях и… Но он не решился. Энтони понимал, что рядом с ним находится женщина, вспугнув которую, может потерять, о чем потом долго будет жалеть. Возможно, она уже давно и не девственница. Но это еще не означает, что она имеет опыт в различного рода приключениях.
Неожиданно погас свет в верхнем этаже. Рослин почувствовала страх. То, что она ощущает себя так легко в компании этого мужчины и даже находит удовольствие в общении с ним, еще ничего не значит. Оказавшись в полной темноте с развратником, почти наверняка можно стать его жертвой. Она не хочет, да и не может себе этого позволить.
— Я должна идти.
— Нет, только не сейчас…
— Но мне действительно необходимо идти, — твердо повторила она, пытаясь высвободить руку.
Сделать это, однако, оказалось не так легко. Он лишь крепче сжал ее ладонь. Пальцы другой, свободной его руки коснулись ее щеки, нежно пощекотав кожу. Ласка отозвалась в ее груди трепетом сердца… Нужно что-то делать. Следует все ему объяснить.
— Я… Я должна благодарить вас, мистер Мэлори.
Рослин не заметила, что говорит уже с шотландским акцентом — мысли вытеснило нежное прикосновение. Если что-то и осталось в голове после него, то только понимание того, что надо спасаться.
— Спасибо. Вам удалось хоть ненадолго заставить мне забыть о моих горестях. Но я не могу больше быть с вами. Я нуждается не любовнике, а только муж. А вы не можете им быть… К большому сожалению!
Пальцы Энтони разжались сами собой, настолько его удивили последние слова. Он замер, наблюдая, как она, то исчезая в тени, то вновь появляясь в пятнах света, идет по направлению к дому. Видение скрылось там, откуда появилось, и он вдруг опять почувствовал нестерпимое желание броситься за ним. Он улыбнулся, сначала слегка, потом широко. «К большому сожалению». С какой искренней грустью произнесла она эти слова!
Малютка и не знает, что именно они решили ее судьбу.
Глава 6
— Ты имел возможность наблюдать работу истинного мастера, Конни.
— По мне, так это скорее смахивает на комедию ошибок, — ответил высокий рыжеволосый детина. — Упущенная возможность, что там ни говори, так и останется упущенной возможностью.
Энтони, увидев, как эти двое присоединяются к нему, расхохотался.
— Никак ты шпионил за мной, брат?
Джеймс наклонился вперед, небрежно опершись о спинку скамьи.
— Откровенно говоря, я еле сдержался, чтобы не заявить о себе раньше, — сказал он, широко улыбаясь, — но побоялся, что внесу сумятицу в ваши интимные объяснения.
— И оказался в дураках. Я только что встретил ее.
— И тут же потерял, — не преминул ввернуть Конрад Шарп, — обходя скамью и водружая ногу на ее противоположный конец.
Энтони бросил на сердечного дружка брата убийственный взгляд. Но в такой темноте вряд ли кто-нибудь мог его заметить.
— Однако, Конни, как раз за это тебе не стоит его винить, — сказал Джеймс. — Она подобрала к нему самую надежную отмычку, возвав к его благородному сердцу, да еще с таким милым шотландским выговором. Думаю, нимб на голове этого парня после его поступка только стал ярче в ее глазах.
— Да уж. Такая шотландская девочка может хоть кого заставить возмечтать о нимбе.
— Она и в самом деле ошеломительна, не правда ли?
— И недоступна, — подытожил Энтони, которого начали раздражать их шуточки.
— Ты говоришь так уверенно, будто готов побиться об заклад, — усмехнулся Джеймс. — Смотри, а то ведь я могу и принять вызов.
У Энтони похолодело внутри. Подобные пари были их любимым развлечением в молодости, в те времена, когда они вдвоем болтались по вечернему Лондону. Выигрывал тот из братьев, который успевал добиться благосклонности той или иной леди первым. Но годы и необычайная легкость, с которой ему удавалось получать от женщин все, что он хотел, притупили мужской азарт Энтони. Желание обладать женщиной, похоже, умерло. Оно практически совсем не посещало его в последнее время, по крайней мере до нынешнего вечера. А Джеймс? Энтони почти уже не знает своего самого близкого по возрасту старшего брата. Конечно, они были очень дружны. Они всегда объединялись против «стариков» — Джейсона и Эдварда, имевших с ними разницу в возрасте почти в десять лет. Но все это было до того, когда Джеймсу пришла в голову мысль, что самое веселое — это жизнь пирата южных морей.