Новые марсианские хроники
Шрифт:
1.
На обратной стороне Луны царила ночь. Черноту лунного неба прошивали лишь острые лучи немигающих, не замутненных атмосферой звезд. В их свете слегка серебрилась серая пыль на темной и выстывшей лунной поверхности. Зато на противоположном полушарии сейчас – раскаленные камни, ослепительное и непривычно большое Солнце и переливчато-голубая Земля в небе.
Санс отвернулся от наблюдательного экрана, заменявшего окно. Лунная база была утоплена глубоко в грунт, поэтому настоящих окон здесь быть не могло – только экраны, передающие изображения с камер, установленных на поверхности. Многие коллеги Санса в своих каютах предпочитали устанавливать на эти экраны привычные пейзажи родной планеты, чтобы не видеть космическую бесприютность лунного мира. Но Санс не хотел прятаться от реальности за миражом. Изображение на экране напоминало, что
База была неслучайно утоплена под поверхностью обратной стороны Луны – таким образом снижалась угроза быть замеченными наблюдательной аппаратурой землян.
Они старались избегать слов «вторжение» или «оккупация», хотя в душе понимали, что речь идет именно об этом. Однако предпочитали более нейтральные и обтекаемые формулировки – «операция», «миссия».
Марсиане слишком долго не уделяли должного внимания третьей планете и ее обитателям. О том, что тяжелая внутренняя планета пригодна для жизни, на Марсе знали очень давно: блеск земных океанов и серебристых облаков в лучах Солнца был заметен еще в первые марсианские телескопы. Наблюдательные станции марсиан появились в окрестностях Земли еще во времена египетского Среднего царства. Первые же снимки поверхности планеты подтвердили не только её обитаемость, но и наличие на ней разумной жизни, а внешний облик земных обитателей поразил марсиан сходством с ними самими. Земляне были выше ростом и обладали более массивным костяком – следствие почти тройной силы тяжести. Небольшие глаза с круглым зрачком – вот, пожалуй, главное их внешнее отличие от марсиан. И невероятное многообразие антропологических типов – оттенков кожи, цвета и структуры волос, формы носа, глаз и т.п. Однако это были несомненные люди.
Конечно, сходство это было чисто внешним. Несмотря на то, что две близко расположенные по космическим меркам планеты периодически осеменяли друг друга жизненными спорами, и сам источник жизни у них был один, их биосферы развивались независимо друг от друга. Однако жизнь, созданная из одних строительных материалов и развивавшаяся в сходных условиях, шла примерно одними и теми же тропами, вырабатывая во многом сходные формы. Поэтому нет ничего удивительного, что на обеих планетах, в конечном счёте, возникли древолазающие звери, которые волей обстоятельств были вынуждены спуститься с деревьев и приспосабливаться к непривычной для себя враждебной среде. И там, и там возобладала одна и та же стратегия – умнеть, развивать социальные навыки, заниматься изобретательством, придумывать хитроумные приспособления, компенсирующие физическую слабость и уязвимость. Конечный итог этой эволюции также оказался сходным: прямоходящие двуногие существа с ловкими руками-манипуляторами и куполообразным черепом, вмещающим крупный и сложно устроенный мозг. Существа, отличающиеся друг от друга массой деталей и мелочей, но принципиально сходные в своей базовой конструкции.
Впоследствии марсианские генные инженеры даже научились интегрировать генетический материал земного человека в марсианский генетический код, тем самым видоизменяя цвет кожи, конструкцию скелета, влияя на иммунитет и так далее. Однако это произойдёт намного позже. Череда природных и техногенных катастроф поставила марсианскую цивилизацию на грань выживания. Потом, когда опасности остались в прошлом, и жизнь вышла на устойчивую траекторию, марсиане вдруг обнаружили, что не хотят ввязываться в очередную авантюру с непредсказуемыми последствиями, какой неизбежно станет контакт с земным человечеством. Конечно, далеко не все рассуждали так, но общий консенсус, сложившийся в обществе, был именно таков: мы не готовы. Может быть, потом, но не сейчас.
За Землей, конечно, присматривали. Казалось, там не происходило ничего интересного. Земное человечество было беспросветно погружено в варварство и дикость. Варварские королевства и империи сменяли друг друга в бессмысленном калейдоскопе, лилась кровь, свирепствовали эпидемии. Казалось, этому не будет конца, и земное человечество в принципе неспособно подняться на более высокие ступени развития.
Поначалу этому искали объяснения в каких-то биологических изъянах земного человека. Затем пришли к выводу, что «виновата» сама планета. Казалось бы, как так? Ведь земной мир выглядел намного более благодатным и изобильным, чем холодный, сухой и тесный Марс. Но у этого изобилия была и оборотная сторона. Мощная атмосферная циркуляция и высокая сейсмическая активность порождали регулярные природные катаклизмы, обрушивавшиеся на головы людей и, естественно, тормозившие, а то и отбрасывавшие назад развитие цивилизации. Оборотной стороной биологического изобилия становилось огромное количество болезнетворных бактерий, вирусов и прочих паразитов, вследствие
Конечно, роль безучастных наблюдателей за тем, как целая планета, населенная разумными существами, прозябает в варварстве и дикости, устраивала далеко не всех. Бесконечные споры о необходимости вступления в контакт с землянами, а также о возможных последствиях этого шага, тянулись десятилетиями. За это время марсиане досконально изучили сотни земных культур и языков. За Землёй следили десятки спутников, висевших на околоземных орбитах, атмосферу наводнили рои микро- и нанороботов, собиравших информацию обо всём, проникавшие в жилища и простых людей, и королей с императорами. Если когда-нибудь земные историки ознакомятся с работами своих марсианских коллег, они узнают много нового и неожиданного о прошлом своей цивилизации. Ведь многое из того, что было погребено под толщей времени и впоследствии с трудом реконструировалось по косвенным данным или считалось утраченным навсегда, было беспристрастно зафиксировано марсианскими наблюдателями. Однако, чем больше информации оказывалось в руках у марсиан, тем менее понятным становилось, как решать проблему контакта…
Между тем, на Земле, казалось, безнадежно погрязшей в варварстве и дикости, начались разительные перемены. Невидимый барьер развития был пробит. Стремительно пошли в рост земные города, чадя трубами заводов примитивной индустрии. По дорогом понеслись шумные и такие же чадные механические повозки. Развитие было бурным и жутко дисгармоничным. Пока одни регионы планеты осваивали новые технологические уклады, другие продолжали пребывать в дикости, и разрыв между ними стремительно рос. Войны, невероятные по масштабам и кровопролитности, усугубленными новыми техническими возможностями, накал ненависти между расами и культурами – все это сотрясало планету в скоротечных, но от этого не менее чудовищных катаклизмах.
Казалось, технологический прогресс ведет земное человечество к самоистреблению. Но нет – население стремительно росло, города отстраивались после очередных войн, а жизнь в наиболее развитых областях планеты по многим параметрам стала напоминать жизнь на Марсе, хотя и на более низком технологическом уровне.
Эфир вокруг Земли, доселе безмолвный, заполнился разноязычной многоголосицей земных радио- и телепередач.
А затем земляне вышли в космос. За полётом Гагарина на Марсе следили с не меньшим замиранием сердца, чем на Земле. Вскоре после этого околоземное пространство начало стремительно заполняться искусственными спутниками, а исследовательские станции землян направились к другим планетам Солнечной системы. В том числе и к Марсу.
Надо сказать, марсиане «проспали» тот момент, когда первые наблюдательные приборы землян устремились в космическое пространство. И, похоже, первые земные наблюдатели успели увидеть истинное лицо Марса – поэтому и стали с такой стремительностью распространяться на Земле слухи о его обитаемости. К счастью, примитивная оптика и плотная атмосфера не позволили распознать какие-либо детали, что дало марсианам возможность обезопаситься от стремительного и неподготовленного контакта.
Марсиане спрятали свою планету за хитрым компьютерным миражом. Теперь за орбитой Деймоса – второго, дальнего, спутника, – Марс выглядел как безжизненная, сухая и холодная «красная планета», практически лишенная атмосферы. Именно этот мираж земляне теперь и считают истинным обликом Марса. Земные зонды, посылаемые к Марсу, перехватывались у Деймоса (после чего отправлялись в расположенную там исследовательскую лабораторию), а трансляцию ложной информации на Землю вели уже марсианские передатчики.
Однако было ясно, что долго прятаться таким образом от землян – глупо и бессмысленно. Необходимо было готовиться к контакту.
Однако каким должен быть этот контакт и к чему он приведет? Марсиане долго думали над этим и, в конечном счете, пришли к выводу, что ничего хорошего от этого контакта ждать не приходится. Землян много, и физически они намного крепче марсиан. Из-за повышенной силы тяжести марсианин не может долго находиться на Земле. Даже специальные защитные костюмы-экзоскелеты не могли решить проблему долговременного губительного воздействия земной гравитации на марсианский организм. А вот земной человек мог находиться на Марсе без серьезного ущерба для себя. Уже одно это ставило землян и марсиан в неравное положение.