Об истине и зверях
Шрифт:
Он стоял, пока она не потянула его за руку снова.
Чейн повернул голову, но всё, что видела Винн, это невыразительную кожаную маску и темные круглые линзы. Он наконец отвернулся, медленно и по широкому кругу обходя своего противника.
Винн повернулась к лидеру, не зная, как объяснить странную внешность Чейна, и, в конце концов, даже не стала пробовать.
— Посмотрите на меня, — сказала она, проводя рукой по своей короткой мантии. — Я — Хранительница Знаний из Колм-Ситта, приехала, чтобы доставить официальное сообщение от моего Совета Преминов
Тень вышла вперед, рыча на лидера патрульных. Он даже не вздрогнул, но пока смотрел на нее, задумчиво наморщил лоб. Маджай-хи, прибывшая издалека, была готова напасть на него из-за человека.
Но это было последним способом, которым Винн когда-либо хотела войти в земли Лхоинна, особенно впервые.
Чейн лежал под холстом в фургоне, внимательно прислушиваясь. Он слышал стук копыт лошадей слева и справа и знал, что патруль все еще рядом с их тронувшимся фургоном. Но он мог также расслышать своих спутников.
Красная Руда прошептал:
— Зачем они искали у наших лошадей раны прежде, чем позволить нам выехать на равнину?
— Я не знаю, — ответила Винн.
Не знал и Чейн. Он все еще ломал голову над указанием Винн, что кровь не должна пролиться в этом месте.
— Подожди! — взволнованно прошептала Винн. — Останови фургон.
Фургон покачнулся, останавливаясь.
— Что случилось? — спросил Красная Руда.
— Посмотри на это, — выдохнула она.
Чейн нахмурился. Сейчас было не время восхищаться окружающим пейзажем.
— Просто цветы, — насмешливо заметил гном. — Странные, но ничего…
— Это не просто полевые цветы, — ответила Винн. — Это — анасгиах, священный…
— О чём вы говорите? — прервал третий голос.
Странный акцент и резкий тон выдали лидера патрульных, который наконец представился как Альфахк.
— О цветах, — ответила Винн. — Почему анасгиах растёт здесь?
Последовала долгая пауза.
— Ты имеешь в виду анамгиах? — спросил он. — Это исцеляющая и очищающая трава, которая растёт только в диких условиях, как на этой спокойной равнине.
Чейн уже пытался одеть маску и очки. Премин Хевис исправила его точно так же, когда он показал ей свои переведенные примечания из «Семи Листьев Жизни». Если он расслышал правильно, один из этих семи компонентов был здесь, везде вокруг него.
— Да, хм… это то, что я имела в виду, — ответила Винн.
Чейн слышал, как Красная Руда цокнул языком, а затем щелкнул вожжами. Когда фургон покачнулся, Чейн выглянул из-под края холста.
Солнце не полностью село, и он скрипнул зубами, когда его свет упал на очки. Он ждал, пока зрение приспособится, надеясь, что не пропустит то, что заметила Винн. Фургон катился вперед, и вдруг что-то белое мелькнуло в высокой траве за краем дороги.
Взгляд Чейна, запертый в границах очков, немедленно скользнул в ту сторону.
Кучка крошечных цветов жемчужно-белого цвета почти мерцала в
Всё, чего хотел Чейн — это вытянуть руку и схватить их. Потом они уедут. Но пока фургон ехал вперёд, он искал это растение взглядом, хотя его обзор был слишком ограничен. Он заметил еще только два проблеска белого слишком далеко в траве, чтобы видеть ясно.
— Дай мне поводья, — сказала Винн.
— Зачем? — спросил Красная Руда.
— Мы скоро въедем в лес, и править должна я.
Это не было нормальным ответом на вопрос Красной Руды, но многое сказало Чейну. Винн рассказывала ему о событиях, произошедших с ней в Эльфийских землях Ан'Кроан, и то, что Малец разузнал о древних ордах Врага.
Никакой не-мертвый не может войти в эльфийский лес. Или, по рассуждениям Винн, никакой лес, защищенный древним деревом под названием Святилище или его потомком на родине Чейна.
Сам лес почувствует любую нежить и перепутает его с безумием и страхом. Тогда прибудут маджай-хи, чтобы изгнать или убить это. Когда Чейн путешествовал с Вельстилом, тот расчётливый сумасшедший тоже упоминал это.
Как не-мертвый, такой как Вельстил, мог узнать об этом и выжить?
Чейн провёл большим пальцем по кольцу пустоты, плотно сидящему на его среднем пальце левой руки. Возможно, лес не знал, что Вельстил был там. Чейн приготовился, выжидая.
Он не знал, что произойдёт, и Винн тоже волновалась об этом. Он лежал так, как ему показалось, очень долго, задаваясь вопросом, как близко к лесу они подъехали. Его терпение подходило к концу, когда, наконец, его заторможенность начала уменьшаться.
Солнце наконец село?
— Чейн, можешь выходить, — мягко сказала Винн. — Мы здесь!
Чейн откинул холст в сторону и услышал, как Тень, сидящая ближе всего к нему, обиженно фыркнула, когда угол плотной ткани шлепнул ее по спине. Вокруг была темнота, и он, присев на одно колено, снял очки и маску. Они были окружены деревьями.
Винн обернулась через плечо, посмотрев сначала на него, а затем за него. Он проследил за ее пристальным взглядом до двух эльфийских патрульных, едущих позади фургона. Они оба обратили внимание на внезапную перемену в его внешности и немного нахмурились, но смолчали.
Альфахк ехал впереди. Это было не слишком хорошо. Если Чейн окажется неправ относительно кольца, то Винн попытаются задержать за то, что она привела не-мертвого на их землю.
Вдруг Чейн начал чувствовать… нечто.
Нервное подергивание прошло через его тело. Возможно, это был только эффект фиолетовой смеси, усиленный его беспокойством. Он всмотрелся в деревья вокруг. Они были везде. Одно высилось прямо рядом с фургоном, и он инстинктивно отстранился.
Ствол был толщиной как небольшая крепостная башня, и такой широкий, что фургон ещё не достиг противоположной стороны, прежде чем всадники позади поравнялись с ним.