Обещание завтрашнего дня
Шрифт:
– Ты права. Теперь, когда у меня есть разрешение, я могу спросить ее саму.
Таннер ошеломленно посмотрела на него.
– Ты с ума сошел!
– Можешь не сомневаться, - быстро ответил он.
Внезапно лицо Таннер стало серьезным.
– Том, как там Эдриенн?
Том мгновение колебался, а потом решил быть полностью откровенным.
– Если ты спрашиваешь именно мое мнение, то тебе я могу сказать - похоже, паршиво. Они с Алисией вместе живут в их старом доме, но я не в курсе, что между ними происходит. Они друзья, и это естественно. Эдриенн со мной об этом не разговаривает,
Таннер сильно побледнела, а ее руки на шершавых поручнях ограждения задрожали. Наверное, Том и так сказал больше, чем стоило, но ее страдание было таким острым, таким явным, что ему было больно на нее смотреть.
– Она хорошо выглядит физически, но что-то в ней погасло. Она живет на автомате, Таннер, и я бы сказал, что свои сердце и душу она оставила на Уитли Пойнт.
Таннер прикрыла глаза, пытаясь справиться с болью. А когда снова открыла их, Том с воодушевлением увидел, как сквозь растерянность и боль в ее взгляде проступает что-то жесткое и целенаправленное.
– Том, - яростно спросила она, - что мне делать? Если бы я думала, что она может вернуться, я бы полетела за ней сегодня же вечером. Сколько раз я хотела это сделать! Хотела позвонить - даже набирала номер несколько раз, но в последнюю секунду вешала трубку. Она ведь сказала, что не хочет меня. Она сказала... сказала что не...
– Таннер на секунду запнулась, но потом продолжила: - Она сказала, что никогда не любила меня.
Том попытался представить, насколько уязвленной должна была чувствовать себя Таннер, и понял, что не хотел бы этого знать.
– Таннер, - сказал он, - я думаю, что Эдриенн искренне верила, что оставляя тебя, поступает правильно - ради тебя же. Она повстречала тебя, когда сама едва начала выздоравливать, и я думаю, она боялась, что если она умрет, ты останешься одна.
Таннер с шумом втянула воздух. При одной этой мысли ее до сих пор пронзала боль.
– Она что, думает, что это было бы хуже, чем жить без нее сейчас? Зная, что она всего-навсего на другом конце страны и даже не хочет видеть меня?
– Я не знаю, Таннер, - ответил он, думая о том, что подвел Эдриенн. Она пожертвовала своим шансом на счастье, а он это допустил. Я поговорю с ней. Давно пора, чтобы кто-нибудь это сделал.
После того как Том уехал, Таннер закончила с составлением рабочих планов на завтра, оставила письменные указания для Джоша и инструкции для строителей. Она прикинула, заночевать ли ей на "Уитли Прайд", как она обычно делала во время визитов Тома, но решила, что есть кое-что поважнее, чем ее затянувшаяся к нему неприязнь. Что-то, что она должна была сделать уже давно. Так что она направилась прямиком в главный дом, где Том с ее матерью проводили время за коктейлями.
– Мама, - сказала она после того, как коротко поприветствовала Тома, - мне нужно с тобой поговорить.
И Том, и Констанция удивились, но Констанция тут же поднялась
– Конечно, дорогая. Хочешь, выйдем в сад?
Как только они оказались там, где Том не мог их услышать, Таннер повернулась к матери.
– Мама, ты счастлива здесь?
Констанция была поражена.
– Счастлива? Ну конечно я счастлива. Здесь мой дом.
Таннер покачала головой.
– Я не это имела в виду. Я хочу знать - ты здесь счастлива?
– она запнулась на мгновение и сделала глубокий вдох.
– Ты живешь той жизнью, которой хочешь? Достаточно полной жизнью?
Констанция некоторое время внимательно смотрела на Таннер, видя перед собой не отражение собственного мужа, а сильную, решительную женщину, которой стала ее дочь.
– Я люблю этот остров и всегда буду его любить. Но, должна признать, я и правда чувствую себя одиноко. Иногда я думаю, что моя жизнь кончилась в тот день, когда умер твой отец.
Таннер неистово замотала головой.
– Нет! Это неправда! Так не должно быть. Ты жива, а отец умер. И ты должна строить собственную жизнь - ради себя самой. Ты этого заслуживаешь.
Констанция склонила голову набок и почти застенчиво улыбнулась Таннер.
– И ты думаешь, я должна строить эту жизнь вместе с Томом Хардиганом?
Таннер пожала плечами.
– Это только ты можешь сказать. Но похоже, он действительно о тебе заботится.
Вздохнув еще раз, она призналась: - И он мне нравится.
Внезапно посерьезнев, Констанция спросила:
– А что с островом? Здесь еще много такого, за чем нужен глаз да глаз.
Таннер расправила плечи и взяла мать за руку.
– Я присмотрю здесь за всем, мама. Это единственное, на что я гожусь.
– А ты, Таннер? Кто присмотрит за тобой, дорогая моя?
– нежно спросила Констанция.
– Не знаю, мама. На данный момент, должно быть, только я.
Констанция крепко сжала руку дочери в своих ладонях, горячо понадеявшись, что Таннер была неправа.
Глава 19
Таннер и Джош склонились над чертежным столом рядом с конторой, просматривая планы перестройки причала и углубления судоходного канала с той целью, чтобы бухта могла принимать большие корабли. Таннер планировала устроить здесь пристань мирового класса с пирсами как для больших круизных судов, так и для парусных лодок. А это означало появление ресторанов и перестройку береговой линии с тем, чтобы посетителям было где остановиться до или после рейса.
Таннер уже приобрела базовую флотилию парусников, их должны были доставить весной, и она намеревалась сдавать их в аренду для совершения рейсов или на определенный срок. Фирмы-застройщики, конечно, с удовольствием восприняли проект модернизации Уитли Пойнт. Местные жители вначале были обеспокоены тем, что такие перемены уничтожат покой и уединенность "их" острова, но воспряли духом, когда увидели проекты дизайна новых комплексов. Таннер была непреклонна в своем стремлении сохранить целостность береговой линии и не допустить, чтобы в результате модернизации гавань и прилегающие территории утратили свое очарование и стиль девятнадцатого века.