Одиссея "Варяга"
Шрифт:
– Рады стараться, ваше высокоблагородие!
– Ну, раз рады, то старайтесь. И помните: то, что все крутятся сейчас как каторжные, даст бог, завтра нам в бою зачтется. А утречком еще новую песню выучим, чтоб веселее на супостата идти было, слышали, небось, как в кают-компании пели? А пока, ребятушки, за дело. Ночь, хоть и зимняя, а коротка, успеть же нам много надо.
Да, еще о делах. Как тут закончите, соберите на "Варяге" всех наших мелких артиллеристов... Ну, что смотрите глазами круглее тарелок? Все расчеты орудий калибром сорок семь миллиметров и бегом на бак. Вам лейтенант
– Так точно, Ваше высокоблагородие!
– Что-ж, тогда с Богом!
– Ваше высокоблагородие... А что мы им такое сделали, узкоглазым, что они на нас... Ну... По что полезли-то?
– Мы им китайцев и корейцев мешаем в рабов обратить. Чтоб уши и носы им резать, девок сильничать да над бабами измываться. Это раз. Но мало этого самураям, потому как если с Кореей и Китаем у них это получится, попрут и к нам на Дальний Восток с тем же самым. Это два. А науськивают их на нас наши старые друзья - англичане и их подпевалы - американцы. Потому как хочется им, чтобы наш Тихоокеанский флот так же в океан мимо Японии не мог высовываться, как Черноморский мимо Турции. Это три.
Смекаете, ребята, что к чему?
– Дык, по что же мы им укороту-то никак не дадим, ваше высокоблагородие? Чай войско то у нас посильнее будет?
– В этой войне, ребята, от армии не все зависит. Коли пошел бы супротив нас швед, турок, француз, али немец какой, тут первая работа армейским бы была. Но японцы, они ведь от нас за морем. Они же на острове сидят. Там их столица, там их заводы, там они и войско свое готовят. Поэтому нам должно супостатов на море побить, чтоб солдатушки наши до них добраться смогли. Так что нам завтра нужно им хорошенько бока намять, от почина многое зависит. А то, что их больше, так что ж? Мы считать их собираемся что ли, или по сопатке набуцкать?
– По сопатке! Мелки они супротив нас, да еще и косоглазые все!
– А потом и дружкам их рыжим отвесим!
– Знаю, что за вами не заржавеет. Опыт, поди, имеется? Шанхайский небось? Или и раньше бывало? Про аденские художества ваши я тоже слышал. Смотрите у меня! Главное теперь для нас что?
– Что, вашбродь?
– Чтоб бить аккуратно... Но сильно!
В сыром и грязном трюме парохода раздался усиленный многократным эхо дружный хохот.
Ну, тут порядок, теперь пора и на "Кореец".
Спускаясь по трапу к ожидавшему его катеру, Петрович терзался проблемой: как объяснить Беляеву, почему капраз Руднев не растолковал ему про экранирование бортов парусами еще на военном совете. Честно сказать, что совершенно об этом забыл? Потеря авторитета командира, как говаривал приснопамятный полкан на военке, самое страшное, что может с этим самым командиром быть. После группового изнасилования подчиненными, конечно. Да, юморок-то у него того, казарменный... Но, вроде, - правда.
Сказать, что только что придумал эти обвесы? Тоже не фонтан, командир должен заранее знать, что случится с вверенными ему силами. Сослаться на то, что было не до этого, не хотел нервировать японцев, торчащих на рейде, чтобы не спровоцировать стрельбу (отмазаться, короче), а сейчас впереди еще часов шесть, как раз успеваем? Гм... А вот это может и прокатить...
И только когда катер подошел к затемненной канонерке вплотную, Петрович понял, что не все так плохо в этом мире. За неполные сутки в шкуре каперанга Руднева он было совсем разуверился в том, что русские офицеры ЭТОЙ эпохи способны самостоятельно принимать разумные и инициативные решения... Слава богу. Он ошибся. Борта "Корейца" от бушприта до кормы были "занавешены" парусиновым обвесом, скрепленным такелажными концами...
Григорий Павлович Беляев был в корне не согласен с уверенностью Руднева в неизбежности завтрашнего боя. Может, еще пронесет, выпустят япошки "Варяга" и "Корейца", но на всякий случай к неприятностям подготовиться не мешает, это он признавал. Другой вопрос, что отослать полкоманды на "Варяг" и подготовить носовую крюйт-камеру к взрыву не совсем то, что он полагал единственно верным для подготовки к бою. Но приказ есть приказ...
В эту минуту размышления Беляева были прерваны вестовым, сообщившим о подходящем катере с "Варяга".
А, вот и господин Руднев собственной персоной пожаловали.... Чего он тут-то забыл? Обычно к себе на крейсер вызывал, если было надо. И что на него вообще сегодня нашло? Никогда такого шила в заднице за ним не замечалось. Известен как один из самых мягких и сговорчивых командиров на флоте. Сам наместник отмечал его покладистость, может поэтому и перевел на один из лучших крейсеров. А тут - на тебе, вдруг все делает по-своему. Ни на йоту от своего плана не отступает! А уж планчик этот... Как подменили человека...
– Добро пожаловать на борт, Всеволод Федорович. Вы с инспекцией к нам?
– Что вы, право, Григорий Павлович, какие еще смотрины на ночь глядя. Хочу еще раз отработать взаимодействие, может вы мне что посоветуете; может я вам. В общем, как говорят наши злейшие друзья англичане, провести коротенько "мозговой штурм".
– Ни разу не слышал такого заумного выражения, но суть понятна. И что мы с вами штурмовать будем? И главное, где? Позвольте предложить пройти в мою каюту?
– Да, там любопытных ушей поменьше. А штурмовать мы с вами будем японскую эскадру. Сегодня в уме, конечно, а завтра - по-настоящему. Только давайте заодно посмотрим, что у вас творится в носовом погребе, если не возражаете.
– Да за ради Бога. Там все готово к взрыву, только детонаторы пока не заложены, от греха. Стеньги к утру срубим, снаряды для 8" выложены, расчеты получили свои чарки и теперь отсыпаются, минеры никак не могут закончить проверять свою ненаглядную мину в...надцатый раз, чтоб не оконфузиться как "Гиляк" на стрельбах у Артура. Я и сам по старой миноносной привычке не удержался, разок к ней в потроха залез.