Операция «Минотавр»
Шрифт:
Он открыл камеру, подцепил пленку, затем вытащил ее из кассеты и поднес к окну. Вставить пленку в кассету и перемотать ее назад оказалось очень сложно, но ему это удалось, и, старательно протерев кассету, он вернул ее в камеру.
Саму камеру он обернул в кухонное полотенце. Став на цыпочки, он поставил все устройство на место и завинтил крышку. Трижды он щелкал выключателем, и каждый раз вознаграждением ему служил этот еле слышный щелчок.
На втором этаже были три спальни, расположенные точно так же, как и в его доме, но мебель была
Он проверил ковер. Может, у Олбрайта там какой-нибудь датчик, срабатывающий от давления, или термочувствительная бумага. Ничего. Еще одна фотокамера? Вряд ли.
Маленький люк в потолке коридора вел на недостроенный чердак. В спальне для гостей оказалось кожаное кресло. Камачо чуть ли не обнюхал обивку сиденья.
Да, следы грязи есть.
Луис Камачо подтащил кресло к люку, снял туфли и встал на него. Откинул крышку. Там темно. Просыпалось немного штукатурки. Встав на цыпочки, он посветил фонариком. Пощупал между балками.
Нашел-таки несколько вещичек. Мягкая, вроде бы кожаная, сумка – это пистолетная кобура на молнии. Рядом огромный тяжелый металлический ящик, который едва пролез в люк. Он чуть не выронил этот ящик, когда доставал его.
В кобуре оказался автоматический пистолет «Люгер» калибра 5,56 миллиметра с черной пластмассовой ручкой и почти полная коробка с патронами «Ремингтон».
Кое-где на пистолете вороненая сталь потускнела. Прицел и мушка спилены, на стволе снаружи нарезана резьба для установки глушителя, который тоже был в кобуре. Из такого пистолета можно стрелять только в упор: без прицела даже в пяти метрах промажешь.
Он понюхал ствол пистолета. После употребления чистили. Толкнул собачку, и магазин выпал прямо ему в руку. Все патроны на месте. Камачо со щелчком поставил магазин на место. Разумеется, где-то тут, среди балок, есть и шомпол, и бархотка, и ружейное масло. Он сложил все обратно в кобуру и застегнул змейку.
Ящик не был заперт. Внутри были аккуратно упакованные в бумагу предохранители, моток провода и двухканальный радиопередатчик «Футаба» для управляемых авиамоделей. Целых десять следящих систем. В маленьком мешочке кристаллы для изменения частот передатчика. Четыре крохотных радиоприемника, тоже фирмы «Футаба». Набор никель-кадмиевых аккумуляторов с зарядным блоком.
Четыре мощные батарейки, завернутые в черный пластик. Даже небольшой будильник.
Но что действительно поразило Луиса Камачо, так это радиоприемник с ручкой регулировки частот, регулятором громкости, наушниками и датчиком пиковых выбросов. Эта штука позволит опытному специалисту ловить любые мешающие переговоры на пространстве, какое нужно ему, дабы внести свой вклад в борьбу за совершенствование рода человеческого путем дистанционных взрывов. Бдительность никогда не помешает.
В целом
Полный джентльменский набор высококлассного террориста, включая комплект отверток и ключей, какими пользуются ювелиры.
Камачо все аккуратно сложил, стараясь каждую вещь класть на то место, где ее брал. С огромным трудом он втолкнул ящик сквозь люк на чердак.
Он ощупал балки возле люка, насколько мог достать, затем поправил кобуру.
С величайшей осторожностью расставив все по местам, он вытер несколько пятнышек грязи с кресла и удалил довольно большое пятно с ковра. Еще раз осмотрев все, он спустился в кухню и уселся за стол.
Где же пластиковая взрывчатка? Где-то ведь должна быть. Включив фонарик, он спустился в подвал и осмотрел банки с краской. Приподнял их, легонько потряс. Что-то там внутри есть, и вряд ли это краска. Очень хорошо.
Он запер кухонную дверь за собой и вернулся через задний двор к себе.
У себя в кухне, возясь с кофеваркой, он размышлял о сокровищах Олбрайта, пока горячий напиток, пройдя через фильтр, наливался в чашку. Поставив кофеварку на место и потягивая кофе, он сел на телефон.
Поговорив с тремя людьми, он наконец вышел на того, кто был ему нужен, – специалиста по взрывчатым веществам.
– Ну, что ж, стойкость к высоким и низким температурам и влажности зависит от типа вещества. Сейчас очень популярна чехословацкая марка «Семтекс». Жара ей не нравится, но если она не слишком сильная и не слишком длительная, взрывчатка не утратит своей эффективности.
– А на обычном чердаке ее можно хранить?
– Здесь, в нашем климате?
– Да.
– Не рекомендуется. Лучше всего при температуре, немного ниже комнатной, причем колебаний не должно быть.
– Спасибо.
– Я бы держал в винном погребе.
– Ясное дело.
Допив кофе, Камачо вылил гущу в раковину и отключил кофеварку. Затем вытер стол тряпкой и выбросил ее в мусорное ведро. Он не хотел оставлять следов для жены. В три часа он запер входную дверь и уехал.
В тот самый момент, когда Камачо отъезжал от своего дома, Бабун Таркингтон ставил машину возле больницы в Рино. Когда он зашел в палату, Рита сидела на стуле и беседовала с миссис Дуглас, своей соседкой. Представившись, Бабун устроился на другом стуле из литого пластика, явно рассчитанном на зад значительно меньшего, чем у него, размера.
– Когда тебя выписывают? – спросил он, безуспешно пытаясь устроиться поудобнее.
– Наверное, завтра. Врач придет через час.
– Ты хорошо спала?
– Да нет. – Она улыбнулась миссис Дуглас. – Так, урывками, правда?
– Да. – У миссис Дуглас был приятный голос. – Впрочем, я давно уже сплю мало. – Она прикусила губу.
– Давай немного погуляем, – предложила Рита. Она встала и затянула пояс халата. – Мы скоро вернемся, миссис Дуглас.
– Хорошо, дорогая.
В коридоре Бабун сказал: