Осколки разбитых иллюзий
Шрифт:
«Подумать только, Адэм Берк меня любит!» — как фейерверк разлетается по нейронам в мозгах.
Словно услышав мои мысли, он оборачивается, прожигая меня взглядом. Заставляет вновь воспламениться от вспышек картин в голове. Я яро ощущаю на коже укусы его поцелуев и руки, сдавливающие мои ягодицы. Пошлости, что он шептал, пока брал меня у стены. Они обостряли ощущения, пьянили голову.
После мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Было ощущение, что всем и каждому известно, чем мы занимались.
Как только Адэм отворачивается
Выстраиваю в голове план действий. Обратно домой мы летим в пять утра, вместе с командой. Нужно успеть принять душ, собрать все вещи в дорогу и присоединится к ребятам на конференции.
Покинув автомобиль, мы направляемся к отелю. В фойе многолюдно, в основном бизнесмены, прибывшие на конференцию. Не всем повезло, как нам, зарегистрироваться в отеле, где она устраивается. Многим приходится приезжать из других частей города.
Поднимаемся в лифте, ребята выходят на этаже ниже, мы едем дальше. Кабина полна пассажиров, я смотрю на Адэма, вижу, что он сосредоточен. Его мысли скорее всего занимает предстоящая встреча с японцами. Я знаю, что этот проект очень важен для компании, и если удастся договорится с ними и заключить контракт — это будет успех и новый уровень для «МурБек».
Покинув лифт, мы направляемся к нашим номерам. Останавливаемся у дверей напротив друг друга. Вижу, что Адэм озадачен тем, что нам придётся разойтись. Он тянет меня к себе. Обнимает за талию.
— Давай ко мне, — говорит он. — Правда, через пятнадцать минут у меня онлайн совещание.
Я вижу, что он мысленно уже весь в делах, решаю не отвлекать своим присутствием. Неизвестно, чем всё закончится, если мы вновь останемся одни.
— Я пойду к себе, нужно переодеться, — отказываюсь, приподняв голову, заглядываю ему в глаза. — Мне ещё предстоит собрать вещи в дорогу.
Адэм согласно кивает. Целует меня осторожно, словно боится, что может сорваться, затем отпускает в номер.
Захлопнув за собой дверь, я прислоняюсь к ней спиной. Пытаюсь усмирить сердце, что волнительно колотится в груди. Стянув с пальца кольцо, еще раз внимательно читаю надпись на ней. Всматриваюсь в каждую извилистую буковку. Вновь воспроизвожу в памяти признание Адэма:
«Я люблю тебя. Сейчас. Завтра. Всегда» — упиваюсь этими словами.
Прохожу в номер. Мой взгляд сталкивается с отражением в зеркале. Мои волосы сплетены в небрежную косичку. Улыбаюсь своему отражению, вспоминая, как перед тем, как выйти из гостевого домика, ворчала, что выгляжу потрёпанной, а Адэм, развернув меня к себе, поправил платье и, собрав волосы в руку, заплёл косичку.
В нём так естественно балансирует безудержная, дикая страсть и безмерная, истинная нежность.
Сложно поверить, что мужчина, из чьих уст срывались грубые слова, чьи руки впивались в кожу, оставляя на ней покраснения и синяки, способен с таким трепетом прикасаться
И между этими действиями всего пару минут времени.
Сняв с себя платье, решаюсь первым делом освежиться в ванной. Одна часть меня сопротивляется этому, не желая смывать с кожи прикосновения, аромат любимого мужчины, а вторая уверяет, что отныне сможет наслаждаться им чаще.
Приняв ванну на скорую руку, возвращаюсь в зал. Нахожу наушники, чтобы руки были свободны. Набрав номер Айлы говорю с ней, убеждаюсь, что с девушкой всё хорошо, Рашад, лишь поговорил с ней и обещал сделать это и с её парнем. Чувствую облегчение от того, что он не оказался тираном, понял девушку и взял ситуацию в свои руку.
Пока говорю с ней, раскладываю свои покупки и подарки от бабушки Адэма обратно в пакеты. Сложив всё в одну кучу, чтобы ничего не забыть, принимаюсь укладывать волосы
Попрощавшись с Айлой, набираю Азре по видеосвязи. Утром я обнаружила пропущенные звонки от неё, но так и не перезвонила.
— Я не верю своим глазам, — говорит подруга, как только отвечает на звонок. — Ты ли это Камилла Берк? Соизволь объясниться, почему ты не отвечала мне.
— Прости, — произношу виновато, смотря на экран. — Мы были в ресторане, я оставила там клатч с телефоном. Мне вернули его только утром.
Вспоминаю своё удивление, когда за завтраком персонал принес мне клатч. Как можно было настолько потерять голову, чтобы забыть о нём? Я ни разу не вспомнила о мобильном, хотя, как и все современные люди, была порабощена им.
— Я шучу, так и поняла, что ты слишком увлечена, чтобы помнить о подруге дней суровых.
Я смеюсь над её иронией.
Спрашиваю её, как она и Демир, обещаю после приезда навестить их. Азра пытается выведать у меня про нас с Адэмом. Перед отъездом я рассказывала ей о сложностях. Но сейчас я партизаню, обещая рассказать ей всё лично при встрече. На самом же деле мне пока не хочется ни с кем делится своим счастьем. Оно кажется таким шатким, таким хрустальным. Я боюсь, что это лишь сон, что в любую минуту, как мыльный пузырь, всё может раствориться и рассеяться.
Завершив вызов, снимаю махровый банный халат, надеваю нижнее бельё. До конференции ещё пару часов. Моя душа рвётся в номер к Адэму, в его руки, в омут его глаз, но я сдерживаю в себе этот порыв. Ему нужно поработать, а мне не помешало бы поспать. Поставив будильник на два часа, я ложусь на кровать. Усталость берет своё. Засыпаю я мгновенно.
Когда просыпаюсь, понимаю, что проспала, на час больше, чем рассчитывала. Даже звонок будильника не смог вырвать меня из сна. Конференция завершится через тридцать минут. У меня есть шанс всё же появиться на ней. Наношу легкий макияж, трогая лишь ресницы и губы. Надеваю костюм молочного цвета, состоящий из классических шорт и жилетки. Захватив телефон, натягиваю туфли и выхожу из номера.