Особенности содержания небожителей
Шрифт:
Результат понравился – я не ожидала, что меридианы будут так легко откликаться на мое воздействие. У обычных больных людей все происходило иначе. Дело, наверное, в том, что он не человек.
Он – бывший нечеловек.
– Что ты де… – Стратегическую тряпку у заклинателя в очередной раз отобрали, и я имела удовольствие полюбоваться на то, как краски жизни возвращаются на бледное лицо. Причем быстро возвращаются, сразу до состояния свеклы. Хотя… пациент ниже шеи – и так темно-розовый от воздействия воды, а теперь и щеки потеплели.
– Спокойно, Маша, я Дубровский.
Конечно,
– А-Лей, подержи его. И ногу подними. Согни в колене и отведи в сторону. Теперь другую. Молодец.
– Ужас, сестра, во что ты меня вечно вовлекаешь… Во всякое неприличное! – картинно возмутился брат.
– Я, значит, вовлекаю? Напомнить, чей подарок? А то я сейчас разовью теорию – и окажется, что ты тайно захотел полапать заклинателя и, скрывая грязные намерения, вручил его мне якобы в подарок. Как думаешь, быстро ли разлетится отвратная сплетня по городу? – Что-что, а управу на мелкого я всегда легко найду.
– Не надо… уф! Готово, парень, выдыхай. Она закончила. Вот, все-все иголочки из тебя вынула, ты больше не ежик даже местами.
– Пеленай давай, жалетель. И поплотнее.
За полтора года знакомства и непосредственного участия в его воспитании братец весьма поднаторел во вспомогательной медицине и сестринском деле, поэтому справился в момент. Через несколько минут плотный кокон из простыни и широких полос льна, пересыпанных порошком цун с примесью кое-каких трав, сонно моргал на меня длинными ресницами и пытался сурово поджать губы.
– Сдвинь к стенке, пусть лежит, – распорядилась я, сочувственно глядя, как медленно исчезает из широко открытых глаз жертвы шокированное выражение. – До утра теперь не стоит трогать. Но присмотреть нужно. Пусть тут поспит. Поправится – разберемся, куда поселить.
– Здесь одна кровать, – подал вдруг голос сверточек с бессмертным.
– Ага. – Я помогала А-Лею разложить инвентарь и навести порядок.
Вообще это конкретная обязанность А-Лея, которую брат согласился выполнять в обмен на мои уроки и то, что я его не гоню в особо интересных случаях, но я не вредная.
– Где ты… вы… будете спать? – Пусть я не смотрела в его сторону, но отчетливо почувствовала, как новоявленная куколка шелкопряда нахмурила брови.
– На кровати, где еще.
– Здесь одна кровать, – повторил он.
– Я в курсе. Считать умею. – Разложив иголки по кармашкам в кожаном пенале и активировав выгравированный на крышке талисман обеззараживания, я наконец закончила с уборкой. – Надеюсь на твою порядочность и на то, что ночью ты не станешь ко мне грязно приставать. Собственно, уверена в этом. – И поправила чуть сбившуюся простыню у него на плече.
Заодно полюбовалась, как ищет подходящее слово и не находит.
– Вы…
– На кровати футбол… э-э-э… скачки можно устраивать, лошадиные. Не переживай, закачу к стеночке, накрою одеялом, и ты мне не помешаешь. Спи. – И я легонько
– Вы…
– Янли! – Не только мы с А-Леем вздрогнули, заслышав рев, но даже спеленутый заклинатель забыл, что хотел сказать.
Еще бы, господина Тана здешние небеса голосом не обидели. Точнее, папу. В нынешних древних условиях, где у каждого состоятельного мужчины есть несколько жен и наложниц, отец нашего семейства оказался достаточно любящим и по-своему заботливым. Он в принципе хороший папочка.
Когда не сносит ширму и не орет раненым буйволом:
– Янли! Это правда, что ты купила наложника и собираешься потерять с ним девственность?!
Глава 8
«Хоть кто-то адекватный в этом доме, – подумал я, разглядывая крупного краснолицего мужчину средних лет в богато украшенных одеяниях торговца. – Вот сейчас меня как минимум переложат в другой павильон, как максимум и вовсе переместят во двор для слуг и рабов. И можно будет размеренно поразмышлять над ситуацией».
– Нет, папочка, – совершенно спокойным голосом отозвалась моя хозяйка, подошла и вместо традиционного почтительного поклона поприветствовала главу дома фамильярным поцелуем в щеку, даже не обращая внимания на то, что достопочтенный в ярости.
Брат ее, кстати, именно в этот момент спрятался за пологом кровати и строил мне страшные рожи. Ненормальные… они тут все ненормальные, учитывая, что парочка со мной делала несколько минут назад. Даже вспоминать невыносимо.
– Где он? – уже менее агрессивно спросил отец моей мучительницы, озираясь по сторонам.
Неудивительно. Сейчас я был похож скорее на рулон ткани, чем на человека.
– Нету, – улыбнулась девушка. – Если ты про наложника спрашиваешь.
– А кто есть? – не дал сбить себя с толку торговец.
– Как тебе сказать… Посмотри. – Янли, вместо того чтобы отвлечь внимание отца, за руку подвела его к кровати и стянула с меня одеяло.
Торговец крякнул. Брови высоко поднялись, почти достигнув линии роста волос. Несколько томительных мгновений он внимательно разглядывал и меня, и путы.
Затем задумчиво ущипнул себя за тонкий ус и сказал:
– Бедная девочка. Что ты с ней сделала?
На пару секунд стало очень тихо. Кажется, не только я пытался понять, кто именно здесь… бедная девочка. Но страшное подозрение все же посетило мою голову.
– И волосы остригли. Дочка, это ведь можно поправить? У нас приличный дом, даже рабыни не должны выглядеть как последние каторжники!
– Сначала оживим, тогда и с волосами можно разобраться, – кивнула девушка, глядя на меня с легкой улыбкой. – Но это мальчик.