Парящий дракон. Том 1
Шрифт:
И потом мир подсказал мне, что я не ошибся. Никто из остальных этого не видел, все они глядели на бедного пьяного Леса и его пушку, но я поглядел вверх и увидел, как с неба валится птица. Мертвая. Она упала на лужайке рядом с моим почтовым ящиком – маленький комочек пуха.
– Убирайся с дороги! – вопил Лес, и мне пришлось двинуться. Я заслонил Табби. Потому что, раз уж должно было случиться нечто ужасное, то мне лучше умереть, как вот этой птице, чем жить и наблюдать это. Да и в любом случае лучше я, чем этот юный Смитфилд, который не знал ничего из того, что знал или подозревал
Пистолет поднялся, но даже я видел, что Лес вовсе не собирается застрелить кого-либо. Он держал эту свою пушку под углом сорок пять градусов кверху. Чего я боялся, так это того, что этот здоровенный полицейский Бобо Фарнсворт с перепугу пришьет Леса, но тот оставался спокойным. Его пистолет – гораздо более серьезное оружие, чем пистолет Леса, – был вытащен из кобуры, но и все. Бобо в основном хотел увериться, что Лес не попытается ничего сделать своей жене. Лес скоро сломался и его утащили домой.
Я обнял парня за плечи – Бобо как раз ушел разбираться с Макклаудами. Мальчик дрожал – я его пугал точно так же, как и Лес.
– Ты особенный человек, Табби, – сказал я, – похоже, ты нам всем вскоре понадобишься.
– Это я обработал тот почтовый ящик, – сказал он. – Не ваш. Его.
Он кивнул на этих троих, которые удалялись по улице.
Лес по-прежнему отмахивался от Пэтси, которая пыталась его успокоить.
– Ну и держи свой рот на замке, – посоветовал я ему. – И насчет всего остального тоже. Я расскажу тебе об этом, и ты поймешь, почему это случилось.
– Но это случилось, – сказал Табби так, словно он еще был не уверен. – В лодке.
Он вырвался и взглянул на меня испуганно и подозрительно.
– Конечно, это случилось. Но я объясню тебе почему.
Теперь Бобо и Пэтси шли нам навстречу, так что я заткнулся. Я поглядел на бесформенный комочек пуха и вспомнил Барб Зиммер и задыхающийся голос Гарри, когда он говорил мне о ее смерти по телефону.
Тогда Пэтси Тейлор и Табби увидели друг друга. Пэтси начала говорить что-то насчет чашки кофе, она была тем, что мы называем "хорошим игроком", поскольку держалась так, словно появление Леса, размахивающего пистолетом, было чем-то вполне нормальным. Но когда она поглядела на нас, вся ее бравада исчезла. На меня она едва глядела – она не отрывала глаз от Табби. Она даже не шевелилась.
Я знал, что парень был частью того, что она видела на дороге на всей Бич-трэйл он сейчас был единственным, кто интересовал ее. У ее бабки часто бывал такой взгляд, когда она заходила в магазин и видела там кого-нибудь, кто должен был недели через две умереть от инфаркта. Это было просто узнавание, но именно в этой простоте и заключался весь ужас. Табби тоже просто стоял, и все. У него тоже была эта сила.
Ничто не бывает независимым друг от друга, ничто не происходит случайно все взаимосвязано, и я вспомнил, как стоял над телом Норма Хугхарта в его дурацком маленьком садике. Я вспомнил блаженную улыбку Чарли Антолини.
Вот дерьмо, подумал я.
Бобо, конечно, подумал, что у Пэтси просто реакция на то, что произошло, и он начал подталкивать ее по направлению к нам. Теперь, поскольку убийство нам больше не грозило, ему хотелось поскорее отделаться от нее.
Эти спириты правы – мы ничего не знаем, но случайностей не бывает.
– Не можете ли вы на полчасика взять на себя заботу о леди? – спросил Бобо. – Я хочу попробовать поймать вот этих…
Он указал на мой несчастный почтовый ящик.
– У меня есть кофе, – сказал я. – Хороший, крепкий.
Я прослежу, чтобы мальчик добрался домой, офицер.
Пэтси теперь смотрела под ноги, точно для того, чтобы убедиться, что земля не разверзнется.
– Скажите Лесу, чтобы он пришел в участок со своим разрешением, – сказал Бобо, и она кивнула. Потом вновь поглядела на Табби. Я обнял их. Пэтси была только на пару сантиметров выше мальчика, и я почти чувствовал, как у нее колотится сердце. Я возвышался над ними точно какой-нибудь древний птеродактиль.
2
Через пять минут я уже ковылял по своей кухне, притворяясь рассеянным старым маразматиком, который не может найти три чистые чашки. Хотя это правда: я был рассеянным, после того как поглядел на встречу Пэтси и Табби.
Между ними возникло такое напряжение, что тарелки могли бы вибрировать в сушильном шкафу. Они столько видели друг в друге, что им не было нужды говорить. Они даже не знали, с чего начать – настолько много у них было общего.
Словно двое любовников, расставшиеся несколько десятилетий назад, или двое сообщников, однажды совершившие убийство… Я стеснялся на них смотреть – ведь им приходилось скрывать от всех свою непохожесть. А теперь каждый из них встретился с человеком, который до конца понимал другого. И особенно трудно это было для Пэтси – она дольше прожила со своим даром.
Я больше не мог это выносить.
– Мы можем и поговорить, – сказал я и поставил три чашки на почерневший поднос.
Они замерли на стульях и сделали вид, что рассматривают поцарапанную поверхность деревянного стола.
Я поставил перед ними кофе. Табби пробормотал слова благодарности, а Пэтси ограничилась кивком.
– Вы оба знаете, что представляете собой, – сказал я, – и если вы не хотите говорить об этом при мне, ладно. Тем не менее я тоже кое-что об этом знаю, по крайней мере достаточно, чтобы узнать это, когда вижу. – Табби живо поглядел на меня, а Пэтси сидела, не поднимая глаз от чашки. – И я знал вашу бабушку, Пэтси. Я помню, какая она была и что могла делать, хоть девяносто процентов жителей города думали, что она просто красивая женщина, но со странностями.
Пэтси глянула на меня.
– Она была привлекательной? Я никогда не видела ее до того, как она.., раньше…
– Такая же привлекательная, как и вы, – сказал я. – И она решила удалиться от мира, можно и так это выразить. Никто не отсылал ее насильно. Она хотела быть там – я думаю, что во внешнем мире она видела слишком много зла и больше не могла выносить его.
– Зло, да… – сказала Пэтси, впервые расслабившись. – Боюсь, и я уже встречалась с таким злом.