Перекличка мертвых
Шрифт:
Через несколько минут на свежем воздухе Ребус почувствовал облегчение. Он направился в бакалейную лавочку к девушке по имени Дебби, которая работает по субботам. Дебби сразу поняла, что он все знает. Начала было выкручиваться, но он поднял вверх ладонь, и она осеклась на полуслове. Ребус перегнулся через прилавок и, постучав по нему костяшками пальцев, медленно сказал:
— Итак, что вы можете сообщить о Дункане Баркли? Я могу выслушать вас либо здесь, либо в полицейском участке в Эдинбурге — решайте сами.
Девушка так густо
— Он живет в доме на Карлингноуз-лейн.
— В Келсо?
Сделав над собой усилие, она кивнула. И прижала ладонь ко лбу, словно почувствовав головокружение.
— Но все время от восхода до заката он обычно проводит в лесу.
— В лесу?
— В лесу, который за домом.
В лесу… Что им говорила доктор Гилри? Лес может оказаться важным фактором.
— И как давно вы его знаете, Дебби?
— Три… вернее, уже четыре года.
— Он старше вас?
— Да, ему уже двадцать два, — подтвердила она.
— А вам?… Шестнадцать или семнадцать?
— Скоро будет девятнадцать.
— Вы с ним живете?
Неудачный вопрос: румянец стал еще более ярким.
— Мы просто друзья… Даже видимся в последнее время редко.
— А чем он занимается?
— Резьбой по дереву — вазы для фруктов и все такое. Продает их в Эдинбурге.
— Артистичная натура, да? Хорошие руки?
— Да просто золотые.
— И прекрасные острые инструменты?
Она уже открыла рот, собираясь ответить, но вдруг осеклась.
— Он ничего не сделал! — закричала она.
— А разве я его в чем-нибудь обвинил? — спросил Ребус, придавая голосу удивленно-обиженные интонации. — Что навело вас на подобные мысли?
— Он вамне доверяет.
— Мне? — удивился Ребус.
— Всем вам!
— У него что, уже были неприятности с законом?
Она помотала головой.
— Вы не поняли, — негромко сказала она. На ее глазах выступили слезы. — Он сказал,что вы не…
— Дебби?
Она громко зарыдала и, откинув створку прилавка, рванулась в зал. Ребус раскинул руки, пытаясь преградить ей дорогу.
Но она проскользнула под его рукой, а когда он повернулся, то увидел ее уже у дверей. В следующее мгновение девушка распахнула дверь с такой силой, что колокольчики залились истерическим звоном.
— Дебби! — громко крикнул он ей вслед.
Когда Ребус выскочил наружу, она была уже на середине улицы. Он чуть слышно выругался, но тут увидел, что рядом стоит какая-то женщина с пустой корзиной из ивовых прутьев в руке. Шагнув в магазин, он перевернул табличку так, чтобы надпись «ОТКРЫТО» оказалась внутри, а «ЗАКРЫТО» смотрела на улицу.
— По субботам работаем полдня, — пояснил он.
— С каких это пор? — сердито поинтересовалась женщина.
— Ладно, так и быть, — смилостивился он, — будем считать, что у нас самообслуживание.
Он пропустил ее внутрь и направился к машине.
В колышущейся толпе Шивон чувствовала себя как привидение на празднике. Перед глазами маячили флаги разных стран. Из рук в руки переходили банки с дешевым пивом и сидром. Подошвы скользили по разбросанным повсюду коробкам из-под пиццы. До сцены, где выступали ансамбли, было около четверти мили. У туалетов вились длинные очереди. Шивон улыбнулась, вспомнив, как стояла за кулисами на «Последнем рывке». Она, как и договорились, послала эсэмэски подругам, но те пока не ответили. Все вокруг выглядели счастливыми и возбужденными, а она чувствовала себя чужой. Все ее сознание заполонили сейчас:
Кафферти,
Гарет Тенч,
Кейт Карберри,
Сирил Коллер,
Тревор Гест,
Эдвард Айли.
Начальник полиции доверил ей руководить сложным расследованием. Результатом этой работы мог быть резкий скачок в карьере. Но она отвлеклась на поиски преступника, изувечившего мать. Это не только заняло все ее время, но и толкнуло к Кафферти. Она знала, что надо собраться и сосредоточиться. Утром в понедельник начнется официальное расследование — скорее всего, под руководством инспектора Макрея и детектива Старра будет сформирована группа с привлечением всех необходимых ресурсов.
А ее отстранили. Остается только одно: добиться приема у Корбина и попросить прощения… попытаться добиться разрешения снова приступить к работе. Он наверняка потребует дать ему слово, что Ребус близко не подойдет к расследованию. Соглашаться или не соглашаться?
Когда на сцену вышел новый ансамбль, кто-то увеличил громкость динамиков. Вынув мобильный, Шивон проверила, не пришли ли новые сообщения.
Один пропущенный вызов.
Она посмотрела номер: Эрик Моз.
— Вот уж не было печали, — недовольно буркнула она.
Эрик отправил ей голосовое сообщение, но сейчас она не была расположена его слушать. Сунув мобильник в карман, она вытащила из сумки бутылку с водой. На нее пахнуло сладким запахом анаши, но знакомого дилера из лагеря «Горизонт» поблизости не было. Парни на сцене старались вовсю, но, похоже, акустическая система срезала верхние частоты. Шивон отошла подальше от сцены. Лежащие на траве парочки либо обнимались и целовались, либо смотрели в небо с мечтательными улыбками. Она вдруг сообразила, что продолжает идти в сторону той поляны, где стояла ее машина. До выступления «Нью Ордер» оставалось еще несколько часов, и она знала, что ради них не вернется. Ну а что ждет ее в Эдинбурге? Может, позвонить Ребусу и сказать, что она его простила? А может, посидеть в баре наедине с бутылкой холодного «Шардоне», блокнотом и ручкой и написать и отрепетировать речь, с которой утром в понедельник она обратится к начальнику полиции?…