Песня зверя
Шрифт:
Я упала на колени перед ним и силой оторвала его ладони от лица. Налитые кровью глаза были затуманены дженикой, веки отяжелели от сонной одури. И тогда я одной рукой вытащила кинжал, а другой взяла его за подбородок, стараясь перетерпеть боль от ожога. Я подняла клинок так, чтобы он оказался между нами.
– Видишь, Эйдан Мак-Аллистер? Если ты сейчас не скажешь Роэлану, чтобы он летел от озера подальше, я этим самым клинком перережу тебе горло. Только так можно его спасти. Если ты умрешь, он тебя не найдет, а если я утоплю твой труп в озере
Я ждала. Он не отрываясь глядел на клинок, словно пытался ухватить его взглядом, словно для него это был якорь среди бурного моря дурмана. Только вот время немилосердно уходило.
– А, чтоб тебя! Жизнь или смерть?
Ведь придется и вправду сделать то, чем я грозилась! И тут он перевел взгляд с клинка на мое лицо.
– Жизнь, – тихо произнес он и снова закрыл глаза.
В отчаянии я занесла кинжал. И тут лицо у него засветилось бледным светом, а с губ полетели слова на незнакомом мне языке. Скоро он весь сиял серебром, словно луна, и я отшатнулась – такой невыносимый жар шел от его тела.
– Не смейте! – послышался крик из-за спины у Эйдана, и я, вскочив на ноги, увидела Нарима – он стоял на ближней осыпи. Даже в темноте было ясно, что он задумал, – в одной руке у него был кинжал, а в другой – свернутый драконий хлыст. На шее у элима на кожаном шнурке висел кровавик, и в его алом свете на лишенном возраста лице ясно читались прожитые годы и неукротимый ужас. – Келлс, Джариш! Остановите его!
Я сунула кинжал за пояс, выхватила меч и встала между сенаем и элимом.
– Ты его не тронешь, ни сейчас, ни потом!
– Лара, речь идет о нашей жизни! – Нарим, неловко оступаясь, спустился с осыпи. Голос у него дрогнул. Вся доброта, любовь и дружба, все, что было между нами за эти восемнадцать лет, так и звенело в ночном воздухе.
– Пятьсот лет назад ты думал то же самое! Мир дорого заплатил за твою ошибку и будет платить еще годы и годы! Но преступление преступлением не искупишь! Я тебе не позволю!
– Я думал, ты все понимаешь…
– Тебе не приходило в голову, что ты можешь и ошибаться? Ты всегда думал только то, что тебе нравилось!
– Ты дала мне клятву!
– Клятва без веры – пустые слова! Я никогда не верила твоим легендам, твоей болтовне о преступлениях и искуплениях! Я делала то, что ты мне велел, потому что ничего лучше придумать не могла! Вот в чем твоя ошибка, Нарим, – ты никому, кроме себя, не веришь. И вот ты плетешь интриги, строишь козни, творишь чудовищное зло – и все это ради того, чтобы еще раз ошибиться! Но я теперь ученая, разве не видишь? Ты и этому меня научил, как и всему остальному. Это твой дар, так что смирись с ним!
Нарим переводил взгляд с меча на меня и на сеная у меня за спиной.
– Нет. Даже если Эйдан Мак-Аллистер отпугнет Роэлана от озера, ему все равно не жить. Драконы обязательно сюда вернутся. Слишком сильна эта связь. А мы подождем, если надо,
– Прости, Лара, – вздохнул Нарим, делая знак своим приспешникам. Они встали по обе стороны от него, прижав нас с Эйданом к валуну, так что единственным путем к отступлению оставалась долгая – добрых сорок шагов – дорога к моим пещерам. – Староват я для доверия. Бросай оружие.
Обернуться и посмотреть, в состоянии ли Эйдан бежать, было никак нельзя. Дракон, продолжая кричать, кружил над озером, от сернистого ветра его крыльев дрожала земля под ногами. Я поудобнее перехватила меч и вытащила кинжал:
– Еще чего!
Один из элимов, в палевой куртке, шагнул вперед. Я отразила его выпад – он даже пошатнулся, – и, развернувшись, едва успела отбить кривой клинок его товарища: он собирался подсечь мне ноги. Один, второй, снова первый и опять второй… Мне приходилось держать в поле зрения сразу двоих элимов, а луна светила слабовато, и, хотя руки у меня длиннее, элимы славятся проворством и гибкостью, так что приходилось прыгать, вертеться и уворачиваться, при этом поглядывая на Нарима, неподвижно стоящего у подножия осыпи. Когда он намерен вступить в бой? И как, клянусь Джодаром, я справлюсь сразу с тремя?
Кончик рапиры отскочил от моего жилета, и я твердо решила примерно наказать ее обладателя, но при этом не позволить его напарнику добраться до моей беззащитной спины. Когда мне наконец удалось оттеснить обоих к озеру, причем обладателю рапиры я проткнула бедро, можно было и обернуться. Нарима у осыпи не было. Я в ужасе завертела головой. Нарим, прижавшись к скалам и почти невидимый в их тени, с кинжалом наготове крался к Эйдану – а тот по-прежнему светился, стоя на коленях, и не подозревал об опасности.
– Эйдан! – ахнула я и рванулась к Нариму, но тут два других элима прыгнули на меня сзади и повалили на песок. – Берегись! – Ни элим, ни сенай не обратили на меня ни малейшего внимания.
И в этот самый миг из-за валуна у воды разлился яркий желтый свет, и властный голос прогремел:
– Стойте, элимы! Ни шагу далее. Не двигайтесь, не то стрела моего лейтенанта пронзит вам горло. Именем короля Девлина приказываю вам остановиться.
Из темноты на нас выбежали какие-то люди, они разоружили Нарима и сдернули двоих его подручных с моей спины. Я поднялась на ноги не сразу: надо было немного полежать, прижавшись щекой к песку, чувствуя разом и усталость, и облегчение, словно вместе с убийцами с меня сняли бремя жизни, смерти и ответственности за будущее этого мира.