По осколкам нашей любви
Шрифт:
Было все сложнее и сложнее притворяться с друзьям и в семье, что была не в настроении. Прошлую неделю я была полностью растерянной, живя лишь где-то у себя в голове. Я не знала, что чувствовала по поводу настойчивости Марко, и из-за того, что никто не был посвящен полностью в мою историю, мне даже не к кому было обратиться. В конце концов, эта была лишь моя собственная вина.
— Нанна, серьезно. — На лице Коула проскользнула улыбка, но глубокая морщинка возникла между бровей. — Ты была такой скрытной всю неделю и стоишь сейчас здесь, одна, выглядя так, будто взвалила вес всего мира себе на плечи. Я обеспокоен. Скажи
Я вздохнула, не желая выводить его очевидной ложью.
— Помнишь Марко со свадьбы?
Он кивнул и ждал, когда продолжу.
— Я была в него влюблена.
Брови Коула залезли на лоб от такой маленькой бомбочки информации.
— Почему я этого не знал?
— Мы с тобой тогда не были так близки. Джо, Элли, Джосс и Лив знают о нем. Мы встретились, когда мне было четырнадцать и к тому времени, когда исполнилось семнадцать, я сходила по нему с ума. Он старше, поэтому мы просто были друзьями. Иногда я занималась с ним. Но всегда хотела большего. Мы поцеловались в мои семнадцать, — я немого опустила подробности, — и когда подумала, что Марко, возможно, чувствует ко мне то же самое, он улетел обратно в Америку. Тогда на свадьбе был первый раз, когда я увидела его с тех пор… и Марко сказал мне, что вернулся в Эдинбург четыре года назад.
Глаза моего друга загорелись сочувствием.
— Мне жаль, дорогая. Если бы я знал, то ни за что бы не оставил тебя в тот вечер.
— Мне нужно было побыть наедине, — заверила я его.
— Его возвращение, очевидно, засело у тебя в голове.
— Нет, точнее он сам.
Лицо Коула ту же помрачнело.
— Что это значит?
— Это значит, что он хочет шанс объяснить, почему сделал так, как сделал, и теперь ошивается везде, куда ни пойду, чтобы я выслушала его. — Дальше рассказала ему про школу, спортзал и неожиданную встречу в книжном клубе.
Сердитый взгляд исчез. Теперь он выглядел удивленным.
— Так послушай.
Я дернулась назад от злости.
— Нет. Он этого не заслуживает.
— Ханна, вы были детьми. Если он тратит время, преследуя тебя, то явно чувствует себя плохо и хочет второго шанса.
— У него был шанс последние четыре года.
— Может он не знал, что сказать.
— И на чьей ты стороне?
— Твоей, — сказал он, смеясь. — Но, боже, ты сама себе узлы затягиваешь, когда все это может предоставить тебе небольшое облегчение — лучше понять, что тогда было у него в голове. И он предлагает тебе этот шанс.
Я одарила его недовольным и высмеивающим взглядом.
— Если бы мне нужен был голос разума, я бы попросила.
Коул захохотал.
— Я просто хочу сказать, — если, конечно, ты рассказала мне обо всем, — что он заслуживает шанса объясниться. — Неожиданно в его глаз касаются какие-то темные подозрения. — Ты ведь все мне рассказала?
Я качнула головой с поддельным спокойствием.
— Да… но он — причина, по которой я приняла тогда глупое решение. Так что… вот так.
На лице Коула отразилось понимание, и он добродушно ответил:
— Ты не можешь справиться с его влиянием.
Чувствуя вину за то, что врала Коулу и злилась на Марко и себя, не найдя общего языка с семьей, я хмуро кивнула. Не было никакого способа получить правильного совета, при этом не посвящая друзей и семью в полную историю, и я не собиралась переписывать ту, которую дала им, правдой.
— Давай
Он сгримасничал.
— Мы со Стеф порвали прошлым вечером.
Я раскрыла рот от удивления.
— И только сейчас мне говоришь об этом?
Он пожал плечами.
— Да и рассказывать-то нечего. Мы отдыхали после работы и столкнулись с друзьями из школы. Ну и она устроила девчачьи бои с одной из девушек.
— Девчачьи бои?
— Ее ревность смехотворна. У нее серьезные проблемы с доверием. Пришло время положить этому конец.
— У нас всех есть проблемы, Коул. Отношения не бывают простыми. Иногда приходится над этим работать.
— Согласен. Но я не хотел ничего с этим делать, и что тебе об этом говорит?
— Что она не та единственная?
— Точно. — Он повернулся и открыл дверь. — Теперь, когда мы разобрались с проблемами отношений на сегодня, пойдем, набьем животы.
— Ты уверен, что в порядке? — поинтересовалась я, следуя за ним внутрь.
— Да, — пообещал он. — На самом деле, я испытываю облегчение. Проблемы со Стеф очень выматывали.
Хоть я и желала Коулу счастья, что и было самым важным, я не могла не чувствовать сожаления по отношению к Стеф. Слова Коула огорчили меня; я слишком близко восприняла их к сердцу, чем бы он хотел. Но правда была в том, что она мне нравилась. Я не была безумно ревнивой, но моя собственная неуверенность исходила из-за отсутствия доверия к противоположному полу. Это было ненормально. Я была окружена хорошими мужчинами, которые не бегали от своих жен, но то, что Марко со мной сделал, и последствия той самой ночи оставили глубокий порез на душе, что превратился в уродливый рубец, который игнорировала, пока он внезапно не вернулся в мою жизнь. Одна из причин, по которой я даже никогда не пыталась вступить в отношения, была не только из-за оставленного Марко чувства, но и также из-за подозрений, что большинство мужчин отреагируют на меня и мои проблемы также, как и Коул на Стеф: неопределенно и нестерпимо. Так в чем смысл пытаться?
— Что-то происходит, — размышляла Джо, смотря на Лив и Нейта через стол, и махнула на них вилкой. — Что случилось?
Кэм сказал подле нее:
— Может, это их дело, дорогая.
— Ну, это было бы их делом, если бы им удалось притворяться, что они не поссорились, но тут пахнет неприязнью, — добавила Элли.
Лив закатила глаза.
— Нейт такая бестолочь.
Тот не оторвал взгляда от тарелки, пока ел.
— Нейт ничего не делает, — пробубнил он.
Нейт определенно что-то делал: он едва разговаривал с женой и каждый раз, когда был вынужден, не смотрел на нее.
— Попридержите ваши семейные дела до дома, — взмолился Коул.
— Они не семейные, — Лив скривила лицо. — Это пример абсолютной мужской инфантильности.
— Ох, а конкретно? — наклонилась Элли с интересом.
— Я разбиралась в доме и в особенности попросила его сделать одну кучу для вещей, которые он не хочет отдавать на благотворительность, и другую, которую хочет. Не моя вина, что он перепутал их.
— Ничего подобного. — Он посмотрел на нее, наконец, оторвавшись от тарелки. — Почему, черт возьми, я должен отдавать все любимые футболки? Ты не думала, когда просматривала гору вещей, что немножко странно видеть их в ней?