Почему я не христианин
Шрифт:
Но если я говорю, что у меня есть ядерная ракета, то ситуация существенно меняется. Вы располагаете столь же большой горой доказательств, полученных как в процессе обучения, так и в результате собственных наблюдений, что утверждение «у таких людей есть собственные ядерные ракеты» неверно. Поэтому на этот раз в поддержку моих слов мне потребуется привести гораздо больше доказательств. На самом деле, мне их потребуется примерно столько же (по количеству и качеству), как если бы требовалось доказать общее утверждение «у таких людей есть собственные ядерные ракеты». То есть, я имею в виду не то, что мне пришлось бы его доказывать, а то, что объём доказательств, необходимых для его подтверждения, послужил бы основанием для моего утверждения «у меня есть ядерная ракета», как это происходит в случае, когда я говорю, что «у меня есть автомобиль». Поэтому
Мы все это знаем, даже если мы над этим не задумывались и часто не отдаём себе в этом отчёта — потому что именно так мы все живем. Каждый раз, когда мы в повседневной жизни соглашаемся с тем или иным утверждением на основании малых доказательств, это, как правило, означает, что у нас уже есть гора доказательств общих положений, которые служат для него основанием. И каждый раз, когда мы настроены скептически, это, как правило, связано с отсутствием уже доказанных общих положений, которые послужили бы основанием данному заявлению. И обеспечить замену этим отсутствующим доказательствам — весьма непростая задача.
Это логическая основа принципа, согласно которому «исключительные утверждения требуют исключительных доказательств». Рассмотрим простой пример — лотерею. Вероятность выиграть в лотерею очень невелика, и если я заявлю вам, что выиграл, вы можете посчитать моё заявление чем-то исключительным. Но это будет неверный вывод. Потому что во всевозможных лотереях регулярно кто-то выигрывает. Мы видели бессчётное количество лотерей, в которых выигрывали люди, и этому есть тонны доказательств. Таким образом, общее положение «такие люди выигрывают в лотерею» уже хорошо обосновано, и поэтому мне, для того, чтобы убедить вас, что я выиграл в лотерею, в общем-то, не потребуется так уж много доказательств. Конечно, в этот раз мне их будет нужно больше, чем когда я говорил, что «у меня есть автомобиль», просто потому, что количество людей, у которых есть своя машина, гораздо больше тех, кто выигрывал в лотерею. Но, тем не менее, общее утверждение «люди выигрывают в лотерею» имеет достаточно убедительные основания. Таким образом, заявление «я выиграл в лотерею» нельзя считать исключительным. Ведь выигрыш в лотерею — это, скорее, довольно обычное дело, хотя и не настолько, как наличие собственного автомобиля.
А вот утверждение «у меня есть ядерная ракета» было бы исключительным заявлением. Но даже и в этом случае, мы всё-таки располагаем большим количеством доказательств того, что ядерные ракеты существует, и что, по крайней мере, у некоторых людей есть к ним доступ. И всё же сотрудникам Министерства внутренней безопасности ещё нужно будет собрать немало доказательств, прежде чем мчаться к моему дому в поисках ракеты. А теперь предположим, что я заявил вам: «У меня есть звездолёт». Это было бы ещё более исключительным заявлением — потому что нет никаких общих положений, хотя бы отдаленно подтверждающих мои слова. Мало того, что у вас есть весьма веские причины считать, что утверждение «у таких людей есть звездолёты» неверно, у вас также нет никаких доказательств, что это когда-либо было верно по отношению хоть к кому-то — в отличие от ядерных ракет. У вас даже нет надежных доказательств того, что звездолёты вообще существуют, и уж тем более, что они есть на Земле. Таким образом, объём и степень надёжности доказательств, которые мне нужно было бы представить, просто огромен. Просто подумайте, что бы вы сочли надёжным основанием для того, чтобы поверить в такое, и вы поймёте, что я имею в виду.
Стоит обратиться к здравому смыслу, и каждый признаёт, что исключительные утверждения требуют исключительных доказательств. А христианство совершенно определённо выступает с весьма исключительными утверждениями: что есть бестелесное, вездесущее существо, наделённое магической силой, что это сверхсущество придумало и сотворило нашу Вселенную из ничего, что у нас есть души, которые выживают после смерти наших тел (или что наши тела будут восстановлены в отдалённом будущем этим невидимым сверхсуществом), и что это существо две тысячи лет назад вселилось в тело Иисуса, который затем совершал сверхъестественные деяния, а потом
Ни для одного из этих утверждений нет каких-либо доказанных общих положений, которые послужили бы им основанием. У нас нет никаких доказательств того, что бывают «бестелесные существа» или что кто-то может быть «вездесущим». Мы никогда не видели никого, наделённого магической силой, и у нас нет каких-либо доказательств, что обладать такими способностями в принципе возможно (во всяком случае, известные нам истории о таких людях всегда слишком сомнительны, чтобы доверять им). У нас нет надёжных доказательств того, что у нас есть души, или что кто-то может или сможет воскресить наши тела. У нас нет подтверждений тому, что в кого-либо когда-то вселялся бог. Мы никогда не видели, чтобы кто-то мог творить настоящие чудеса, не говоря уже о том, чтобы восстать из могилы или сделать что-то аналогичное. Все заявления экстрасенсов, астрологические прогнозы, библейские пророчества и так далее, на поверку оказались либо недоказуемыми, либо просто пустыми россказнями.
Таким образом, речь, несомненно, идёт об исключительных утверждениях, вроде «у меня есть звездолёт», и даже ещё более исключительных. Потому что мы уже располагаем тоннами доказательств, подтверждающих отдельные элементы общего положения, что «звездолёты могут быть построены». Мы бы даже могли построить звездолёт уже сейчас, на основе современных технологий. Но у нас нет никаких доказательств, подтверждающих общие положения, что «могут существовать бестелесные сверхсущества», «могут существовать бестелесные души», «могут происходить настоящие чудеса», и так далее.
Я не имею в виду, что это всё логически невозможно. Я имею в виду, что у нас нет доказательств того, что такие вещи возможны физически, и уж тем более, что они существуют в реальности — в том смысле, в каком, как мы знаем, физически возможно создание звездолёта, и реальны ядерные ракеты. Таким образом, христианство выступает с большим количеством совершенно исключительных утверждений. А поэтому, для того, чтобы им поверить, требуются совершенно исключительные доказательства, и их должно быть даже больше, чем потребовалось бы для того, чтобы поверить, что у меня есть звездолёт. Но пока христианству весьма далеко до соответствия этому критерию. Оно могло бы представить все необходимые доказательства — как и я, наверняка, смог бы доказать вам, что у меня есть звездолёт — если бы он у меня действительно имелся. Точно так же я уверен, что смог бы доказать вам, что христианство истинно… если бы так было на самом деле.
Именно таким путём можно добраться до истины. Теперь же вернёмся к нашей теме…
Рассмотрим следующие общие утверждения: бог существует, бог добр, и бог создал этот мир. Какие у нас есть доказательства в пользу любого из них? Единственное доказательство, когда-либо приведённое в поддержку «существования» бога, по существу сводится к двум тезисам: «Вселенная существует, поэтому и бог существует» и «Я чувствую, что бог существует, значит так и есть». Иначе говоря, мы не можем доказать, что кто-то когда-либо действительно видел бога — видел, как он действует, говорит или что-нибудь делает. Даже если бы удалось доказать, что когда-либо действительно произошло хоть одно настоящее чудо, у нас по-прежнему не было бы доказательств того, что это результат действий именно бога, а не проявление каких-либо сверхъестественных человеческих способностей, или что это не дело рук каких-то духов или колдунов, и так далее. Для того, чтобы подтвердить, что за этим чудом стоит сам бог, потребовались бы дополнительные доказательства, которых (опять же) у нас нет.
Что же касается тех, кто утверждает, что «видел» или «говорил» с богом, то при ближайшем рассмотрении (когда у нас вообще есть возможность разобраться) выясняется, что эти люди либо лгут, либо они не в себе, либо же всё увиденное и услышанное им только показалось. Даже верующие признают, что чаще всего дело обстоит именно так — поскольку лишь таким образом они могут объяснить все нехристианские видения и общение с богами, которыми проникнута вся человеческая история и современная мировая культура. Всегда оказывается, что это лишь субъективные людские переживания «в их сознании», редко имеющие между собой что-то общее. Скорее, мы обнаруживаем множество противоречивых переживаний, которые, похоже, в большей степени обусловлены культурно-личностными ожиданиями, а не чем-то подлинно универсальным.